Вт, 25 Июня, 2019
Липецк: +27° $ 63.13 71.35
Архив
Отец Анюты, дед Николая, жил на хуторе с младшей дочкой – Матреной, успевшей рано выйти замуж, и сыночком обзавестись, и с мужем, служивым, разойтись. Анюте неприятно было видеться с сестрой Матреной, своевольницей. Не послушалась Матрена ни отца с матерью, ни ее, старшую сестру, не захотела жить со свекровью, ждать мужа с солдатской, вернулась в родительский дом, свекровь унизила. А теперь вот ее же и винит: дескать, разбила, жизни не дала.
А потом позвонили в дверь. Маргарита торопливо уменьшила газ, ополоснула руки под краном и, на ходу вытирая их полотенцем, бросилась к входной двери. На пороге стояла красивая молодая женщина и загадочно улыбалась.
Над озером гремел многоголосый лягушачий хор, зудели, вторя ему, комары. Сонные камыши изредка покачивались сами собой, от воды тянуло зябкой свежестью, непривычно – резко и пряно – пахли неведомые травы.
Я как бы спал, и в то же время не спал, и сон, и воспоминания тоже не разделить. Но, в общем, хорошо мне было. Очень хорошо. В купе как бы стало светлеть, и я с верхней полки увидел всю нашу семью. Давно. Тогда мы ехали с Алтая в Туркмению или из Узбекистана на Алтай, я уже не помню. Мы раза четыре крепко переезжали с места на место в этом треугольнике республик.
Расцвели души молодых господ Лермонтовых, когда они приехали вдвоем, даже не предполагая, что в последний раз в своей жизни, в тихое наследное имение Юрия Петровича – Кропотово.
Последний вечер уходящего двадцатого века был скучным и безрадостным. Во всяком случае, так казалось Татьяне, когда она подходила к подъезду своего дома. С неба сыпал не то снег, не то дождь, ноги скользили по ледяной каше и хотелось только одного – домой, в сухое тепло, и никого не видеть.
Дураков вечно тянет в дорогу. Вещи падают стопкой на дно: Среди них фотографий немного И нарядное платье. Одно.
Ближе к полночи время стремится...И опять нет покоя и сна…
И звезда – перелётная птица – Не заглянет в просветы окна.
Облако призрачного тепла окутывает и незаметно уводит в сказочное.
В России зима за экватор перевалила. А здесь середина Земли
И не хватает снега. Остальное есть И даже цена не очень высока.
Погрустнело на улице. Дождик. И душа плачет вместе с дождём.
Онемевший от ужаса, прожит Чей-то день, чей-то свет, чей-то дом.
Может быть, когда-нибудь, нежданно, Ты войдёшь в притихший этот дом.
И тогда совсем не будет важно, Сколько лет мы не были вдвоём…
До недавнего времени известное лишь узкому кругу специалистов имя художника Петра Нилуса в конце XIX – первой трети XX вв. было на слуху у многих отечественных и зарубежных любителей живописи и художественных критиков. В 1995 году один французский издатель и общественный деятель предложил своё содействие в передаче Воронежскому музею изобразительных искусств им. И.Н. Крамского значительной коллекции произведений художника.
Для председателя Липецкой областной организации Союза фотохудожников России и руководителя гильдии рекламных фотографов Черноземья Владимира Кулика процесс познания бытия через фотообъектив – длиною в жизнь.
Признаюсь, я недолюбливаю эмигрантскую прозу. Её ещё называют «возвращённой литературой». А мне иногда хочется заметить в скобках: а всё ли возвращаемое безусловно ценно для нас? Конечно, надо учитывать условия создания той литературы – в изгнании, вдали от Родины, в служении которой многие эмигранты первой волны видели смысл жизни. Их судьбы исполнены трагедии, и сердце сжимается, когда читаешь их горестные биографии.
Кому, как не женщинам-поэтессам, должны сниться вещие сны и приходить в сновидениях творческие откровения! Древние греки и римляне называли таких женщин сивиллами, их пророчества поражали современников. И в более поздние времена встречались поэтессы, которые обладали провидческим даром и созерцали необычные сновидения, в произведениях которых появлялись предчувствия-пророчества.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных