Сб, 16 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.70 75.25
Архив
Маленькая зеленоватая волна лениво накатывалась на низкий берег, и пена белым кружевом мгновенно таяла на песке. Эти знаменитые Золотые Пески болгарского побережья широкой каймой уходили далеко вдоль ­изумрудно-синей воды Черного моря. Аркадий Калугин, тридцатилетний корреспондент областной молодежной газеты, несколько дней назад приехал сюда с группой советских журналистов. Ему казалось невероятным это быстрое перемещение из серого привычного мира прокуренных редакционных кабинетов, летучек с горячими спорами и тайными интригами, однообразием дней и болезненно развалившейся семейной жизнью в этот мир, где люди только и делали, что наслаждались отдыхом.
– Уважаемый, в Шереметьево! – сказал Дмитрий Сергеевич, заглядывая в полуоткрытое окно такси.

– Отсюда полторы штуки, за меньше не поеду,– зевнул таксист, просыпаясь.

– Хорошо! Сумку в багажник?

– Да, давайте в багажник… огромная.

«Волга» зарычала, разрезая тишину дождливого октября. Общаться с водителем у Дмитрия Сергеевича желания не было, но тот был крайне назойлив:
Поднялась бабка через силу, удивилась, что проспала. Куры во дворе гуляют, сонно жмурятся, расправляют перья, поглядывают на вытоптанный пятачок возле сарая – обычно к этому времени старуха успевала сыпнуть им зернеца.

Петух – грязный, толстый от старости, покачнувшись на ко­рявых, в наростах, лапах, захлопал пыльными крыльями, хрипло прокукарекал, приветствуя хозяйку.

«Давно пора забарковать его, да в суп, – думала бабка, – Джон курятину любит. Да нетути молодого петушка взамен...»
Вспоминается смутно, как в сумерках, один день. Мне тогда еще не было трех лет. Определяю это по одному признаку – моя сестра тогда еще не родилась. А этот факт я, в свою очередь, определяю по ощущению цельного, спокойного, ничем не нарушаемого одиночества и незатронутости моего тогдашнего повседневного мира. Я жила тогда будто на дне тихого водоема. В качестве маленькой девочки я играла на полу, и это ощущение своего мира как прохладного (крашеные доски), сумеречного дна спокойного водоема, где так редко что-то случается, а жизнь происходит главным образом внутри тебя, где в твоем подводном мире с тобой нет никого…
Шаркающая походка доставила среднего возраста мужчину к двери на третьем этаже. Звякнула связка ключей, готовая послать ключ пенсионного возраста в тёмную замочную скважину тех же лет (Фрейд удовлетворённо улыбнулся бы). Ключ никогда не изменял своей единственной подруге, она отвечала тем же, всегда ожидая его под тенью ручки.
Стройка. Ленька Кривцов тащит толстую многометровую арматурину. Она оттягивает его правую руку, напрягает все мышцы под растрепанной рубахой и прорезает в желтом песке фарватер. Раскаленный песок дымится от солнечного зноя и Ленькиного энтузиазма. Ленька трудолюбив, как муравей.
Ефросинья Алешкина никогда бы и не подумала, что волей судьбы окажется шестой женой Василия Ивановича Курдюкова – старожила села Дубки, затерявшегося в самой глуши вдоль одного из мелководий верхнего Дона. В свои восемьдесят лет был он крупного телосложения и крепко стоял на ногах в хромовых сапогах большого размера и неизменно в сильно заношенных брюках галифе.
Слова молитвы исцеляют душу –

слова от сердца, а не от ума.

Волна морская омывает сушу.

Я столько раз вскипала, как волна.

Мне лишь казалось, что небес касалась.

Страсть высоты пленяла разум мой.
Семь лет, как кончилась война.

В селе – бесхлебица, разруха.

Но далеко гармонь слышна

Как инструмент поднятья духа.
Виртуозно скрипит колесница,

Продираясь в пространствах судьбы:

То ли звери рычат, то ли птицы

Задыхаются от ворожбы.


То ли лесом рулит, то ли полем,

То ли вовсе в пустыню зашла,

Или просто дрейфует на воле –

Что искала, увы, не нашла.
Намерения скрывают лица

Изменчивого бытия.

Давно упразднена граница

Условностей, и жизнь твоя

Не стоит медного гроша,

Когда, купюрами шурша,

Ты слушаешь, едва дыша,

Как делаются ставки.
Давайте жить, всего лишь жить!

Под снегом, солнцем, под дождём.

Жить ночью, утром, светлым днём.


Вразвалку, в суете сует,

Счастливыми, и чаще – нет.

Сажать цветы, рожать детей,

Ждать сногсшибательных вестей,


Без толку изучить санскрит,

Смотреть, как ласточка парит,

Справлять обновы, пить коньяк,
С февраля 2013 года при военно-исторической библиотеке имени Героя Советского Союза Михаила Водопьянова в Липецке каждое второе и четвёртое воскресенье месяца собираются члены литературной студии «Звукопись». Мы предлагаем читателям познакомиться с творчеством студийцев «Звукописи», часть из которых, кстати, уже печатались в нашем журнале.
В мае 2014 года Вилену Дмитриевичу Дворянчикову исполнилось бы 80 лет. Прошло всего четыре года, как он ушел в мир иной. Он основал Музей-мастерскую народного художника России В.С. Сорокина, известный как Дома Мастера, и стал первым его директором, был директором областной картинной галереи в самый сложный период – реконструкции ее здания (дома Губина) и организации музейно-выставочной работы. Он придумал и спроектировал Музей изобразительных искусств в детской художественной школе № 2.
Липецкое областное отделение Союза фотохудожников России, если не ответило всероссийскому фестивалю дикой природы «Золотая черепаха» – потому что вызова не было, – то просто встало с ним в одну упряжку, организовав местный аналог крупнейшего эколого-просветительского проекта – межрегиональный фотоконкур с «Хрустальная стрекоза».
Липецкая поэтесса Людмила Парщикова начинала свой творческий путь в далекие семидесятые. Жизнь Людмилу Юрьевну не баловала во всех отношениях – ни материальным благополучием (о котором и ныне совершенно речи нет), ни широкой литературной известностью: изданные книги можно по пальцам пересчитать; еще меньше творческих форумов, где ее заметили, оценили, полюбили как поэта...
В последнее время некоторые учёные-экономисты призывают Россию отказаться от строительных мега-проектов. И в частности, масштабного развития Байкало-Амурской магистрали, известного как проект БАМ-2. В качестве причин специалисты называют ухудшение финансовой ситуации в стране, необходимость помогать Крыму, а также последствия санкций, которые, как выяснилось, отечественные политики и эксперты явно недооценили.
Одной из самых памятных дат 2014 года стал 700-летний юбилей преподобного игумена Сергия Радонежского, выдающегося деятеля Русской православной церкви.

Святой Сергий занял особое место в нашей исторической памяти, внёс неоценимый вклад в развитие и продолжение традиций, основанных на принципах общежития, братства, любви к ближнему, поддержки Русского государства и его развития.
26 октября 2014 года исполнилось 220 лет со дня рождения великого русского зодчего Константина Андреевича Тона. С его именем связано появление русско-византийского стиля в нашей архитектуре, ярким представителем которого является Вознесенский храм  в Ельце – один из самых больших в России.
Сидит Ваня на диване,

Пристаёт с вопросом к няне:

«Баба Таня, почему

Отключают днём Луну?

Может, экономят свет

Или зажигалок нет?
Как обычно, Будильник прервал мой замечательный цветной сон. Он стоял рядом на тумбочке и звенел, как сигнализация соседнего гастронома.

– Замолчи, пожалуйста, – попросил я и, нажав на кнопку, соврал: – У меня сегодня выходной.

Будильник не поверил и металлическим голосом скомандовал:
Еще и еще раз перечитываю эти строки и вспоминаю свой недавний (осенью уходящего года) звонок в Переделкино. Собирался договориться об очередной встрече со своим старым другом, большим русским писателем Николаем Павловичем Вороновым. Но трубку взял его сын Антон, некогда гостивший у меня со своей молодой женой и дочерью.
Наш земляк Иван Лысцов (он родился в Мурманской области, однако в 1950-е годы его родители вернулись в родные края, и Липецк стал для молодого поэта родным городом) был верным сыном советской эпохи. Извините за штамп, но иначе о нем, пожалуй, и не скажешь. И то, что в стихах его какому-нибудь школьнику сегодня покажется «совковостью», на деле было зрелостью ума и души.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных