Сб, 16 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.70 75.25
Архив
Когда-то у меня был сосед. В поселок на каникулы родители привозили его на образцово начищенной зеленой «семерке». В ясную погоду капот ее неистово блистал, разбрасывая «зайчиков» по округе. Порой блистал даже и в пасмурную погоду при малейшем солнечном просвете. Меня родители привозили на рейсовом автобусе номер сорок марки «Львiв».
В этот подмосковный пансионат с неизбывными остатками былой советской помпезности – огромным залом с бассейном и фонтаном при входе, резными лестницами, мрамором и гранитом на каждом шагу – профессора-словесника Андрея Петровича Зоткина пригласил бывший студент, ныне видный чиновник.
Когда в родном селе закрыли школу, бывший учитель русского языка и литературы Максим Изварин стал ездить на заработки в Москву. Там тоже было трудно рассчитывать на какую-либо работу по специальности. Его рекомендовали в одну семью гувернером, но он с лету отмел это предложение: во-первых, свою семью видел бы тогда лишь на каникулах, а во-вторых, ему претила сама мысль прислуживать новым хозяевам жизни.
Когда мертвая тишина раздвоилась на пустоту моей комнаты и визг тормозов за окном, я очнулась, вспоминая, что я – это я. На столе лежит конверт. Новый конверт с изображением памятника Петру Первому на площади Революции. На нем нет ни адреса, ни фамилии. Я не знаю, стоит ли их писать. Стоит ли вообще отправлять письмо в бесконечность?
Те, кто постоянно рано утром ждет автобус на этой остановке, чтобы ехать на работу, его приметили дня два или три назад. Небольшого роста мужчина, на вид лет шестидесяти, худенький, с заметно трясущейся головой. Одет он, хотя и в мятую, но чистую и когда-то недешевую одежду: черный старомодный бостоновый костюм, белая хлопковая рубашка, поношенные коричневые туфли из натуральной кожи, скорее всего фирмы «Саламандра».
В тот год с майских праздников и до середины лета установилась такая удушающая жара,что стали поговаривать о приближающемся конце света. Даже по ночам люди задыхались в квартирах, от палящих лучей солнца и в тени деревьев не ощущалось спасительной прохлады. Городские улицы к полудню словно вымирали, люди предпочитали отсиживаться по домам, и лишь малышня с шумом и визгом барахталась в бассейнах редких тогда фонтанов.
На это надо было решиться, и она решилась, когда душа налилась всклень и перестала вмещать слова, копившиеся несколько лет. Казалось, ещё немного – и душа расплещется попусту, раскачавшись на житейских колдобинах. И пусть слова были записаны на бумаге, сохранены в компьютере, но всё равно они казались беспризорными, каждое само по себе, хотя отдельные их пригоршни были объединены названием, темой. И каждая из таких виртуальных пригоршней называлась стихотворением.
После окончания школы передо мной не стоял выбор – куда пойти учиться и кем быть. Я вырос в семье учителей, и другого образа жизни не представлял. Видел, с каким уважением на селе относились к моим родителям. В доме всегда были книги. Вечерами их нередко читали вслух при свете лампы. Чтение было главным увлечением в семье в свободное время. Отец преподавал в школе химию и биологию, мать – русский язык и литературу. На уроки к матери часто приезжали учителя из других школ перенимать опыт её работы. Она имела звание «Заслуженный учитель Российской Федерации». Словом, атмосфера в семье не могла не повлиять на выбор моей профессии: в 1963 году я окончил историко-филологический факультет пединститута.
Долго размышлял, прежде чем браться за эти заметки: всю жизнь писал о героях, а тут вдруг – о самом себе? Будет ли кому-то интересно читать про наше поколение? Вспомнил высказывание Лермонтова о том, что порой судьба одного человека бывает не менее интересна, чем судьба страны. И стихи Евтушенко «Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы – как истории планет. У каждой всё особое, своё, и нет планет, похожих на неё…»
Впечатления липчанки от Всемирного фестиваля@«Эмигрантская лира-2016»
Судьба глуха? Ни в коем разе!

За дни, где била, теребя,

Она, путём благих оказий,

Заставит петь во сне тебя.


И ты поймёшь, есть равновесье

Между добром и злом в судьбе.

И отойдут дурные вести,

Вчера грозившие тебе.
Отпускаю и боль, и радость.

Равнодушие – тень моя…

Крепко держит меня усталость,

Зацепившись за полог дня.

И, как нищий за благодатью,

Тороплюсь, тороплюсь поспеть.

Что там, в будущем? И не знать бы –

Настоящее б разглядеть…
Вот и сыгран наш летний блиц.

Я в игре был не так уж плох.

Закружил перелётных птиц

Листопада переполох.

И склонились к зиме весы,

Краски выцвели клумб и лент.
Я хотел бы жить с тобою,

Посреди полей под небом,

С той российской голытьбою,

С молоком и чёрным хлебом.


Чтобы ты была простушкой,

В белом ситцевом платочке,

Чтобы на часах с кукушкой

Вместо цифр стояли точки.
То ль судьба, то ли чьё-то пророчество,

Только вышло, как вышло: один.

Мне уютно в моём одиночестве.

Снова сам я себе господин.


Тяжела ноша непонимания.

Но найди в себе силы – уйди.
Я в той квартире не была давно.

В ней также закупорено окно

И смято на кровати одеяло.

Здесь никого с той ночи не бывало.


Укутан пылью маятник часов,

И слышен шёпот нежных голосов,

И летний неожиданный рассвет

Впечатался в обои, стол, паркет.
Поиск Бога в себе мучителен –

Надо много делить и дробить.

Мало добрым быть и начитанным.

Мало даже жалеть и любить.

Проще жить и пенять во все стороны.
В конце августа отмечался 80-летний юбилей поэта, ученого, почетного гражданина Липецкой области Бориса Михайловича Шальнева. В не так давно увидевшем свет шестнадцатом по счету поэтическом сборнике «Кланяюсь и Небу, и Земле», кроме избранных стихотворений, созданных Б. Шальневым более чем за полвека, опубликованы адресованные ему в разные годы письма читателей и писателей из разных краев страны. Некоторые из них мы сегодня публикуем.
О новой книге стихов Андрея Новикова
Яркие воспоминания у любителей живописи оставила выставка произведений живописи московских мастеров кисти, членов Союза художников России Ольги Куриловой и Владимира Акиншина, которая прошла нынешней весной в залах филиала Липецкого областного художественного музея «Картинная галерея им. Н.А. Сысоева» в поселке Лев Толстой.
Откуда у пушкинских героев душевная депрессия
Среди представителей криминального мира до- и постреволюционной России есть несколько имен, которым удалось войти в историю: Мишка Япончик, Ленька Пантелеев, Сонька Золотая Ручка… В их ряду и Николай Сафонов, известный под кличкой Сабан. Банда, которую он возглавлял, отличалась особой жестокостью. Орудовала она с 1917 по 1920 годы, в основном в Москве. Это была крупная, хорошо организованная, сплоченная банда, имевшая свою разведку. Архивные документы, проливающие свет на ее преступления, человеку со слабыми нервами не стоит брать в руки.


Главарь банды – Николай Сафонов – родился в городе Лебедяни
«Поем славу Борисову, Борисову и Глебову, вовек их слава не минуется, и вовеки». Эти строки старинного народного предания являются эпиграфом V Всероссийского фестиваля русской словесности и культуры «Во славу Бориса и Глеба», который состоялся в августе нынешнего года в Борисоглебске Воронежской области.
На просторной зелёной поляне у реки тесно от «железных коней». По автомобильным номерам можно изу­чать географию центра России: Липецк, Москва, Владимир, Воронеж, Белгород, Тамбов. Гостевой день фестиваля исторической реконструкции «Ладейное поле», который проходил в конце августа у поселка Елецкий Елецкого района, традиционно собрал множество туристов из разных регионов
В одном городе жила-была девочка Света Скворцова. Весёлая, умная, послушная – сокровище, а не ребёнок! Одно плохо – причёсываться не любила. Заплести ей косы не могла даже мама. Едва она брала в руки расчёску, по дому тут же разносился душераздирающий крик:
К 75-летию со дня рождения Ивана Завражина
Олег Казанский – автор уникальной методики воспитания любовью, автор книг по педагогике, моментально ставших бестселлерами. Кандидат педагогических наук, профессор, проректор по научной работе и заведующий Лабораторией творческой педагогики Липецкого государственного педагогического института.
«Пышное природы увяданье» обычно навевает грустные раздумья. Наверное, именно осенняя пора сказалась на общей тональности значительной доли поэтических, прозаических и мемуарных произведений, опубликованных в очередном номере литературного журнала «Петровский мост».
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных