Сб, 16 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.70 75.25
Архив
В повести «Колодезное эхо» о политике – ни слова. В центре судьба простого сельского паренька Кости Усачева, который, несмотря на суровую долю, вырос цельным и чистым человеком. Ему бы любить и быть любимым, растить хлеб и радоваться жизни – становиться ее хозяином…

Но – на дворе «перестройка» – начало развала великого государства, и вместе с тем – сознания людей, переоценка нравственных ценностей.
Вечер был на редкость тих и ласков. Прозрачные сумерки лениво переползали от одного куста орешника к другому, незаметно скрадывая их очертания; где-то далеко, на западе, ушедшее солнце слегка подсвечивало тёмное небо, так, что казалось, оно само сияет приглушенным жемчужным светом. Нагретые за день дорога, валуны по обочинам, сосны отдавали свой жар, и было приятно проходить сквозь стлавшиеся вдоль земли струи тепла.
В разгар лета я угодил в отдаленную больницу, расположенную на окраине большого села Пищики. Мне в ту пору было двадцать пять лет, я работал сотрудником районной газеты. Мой друг и коллега по имени Лев сильно возмущался: уложить работника прессы в какие-то Пищики! Это прямое оскорбление не только редакции районной газеты, но и всей отечественной прессы.
Подруги давно звали посетить эту выставку, а я всё оттягивала, не решалась. Димочка, Дмитрий, Митенька… Любимый мой художник, эстетизирующий реальность в раму своих картин с только ему свойственной рафинированной простотой, один из лучших. Воздух на его полотнах вибрирует, двухмерные портреты заставляют вспомнить про иконопись, а женщины и девушки… Ах, в этом, пожалуй, и состоит самое трудное.
На душе у директора районного Дома культуры, сорокалетнего Григория Ярославовича Гуслина, было тоскливо: видимо, кто-то в небесной канцелярии решил во что бы то ни стало расстроить важное для него свидание. Ещё вчера погода была чудесная: звенящее иссиня-голубое небо красиво оттеняло разноцветные осенние деревья. Григорию захотелось окончательно и бесповоротно очаровать свою новую знакомую – двадцативосьмилетнюю Евгению, с которой он два дня назад познакомился в салоне красоты «Локон», где она работала мастером-парикмахером в мужском зале
Утро. Девять часов. Где-то прокукарекал петух. Поздновато, но и то сказать – будить стало некого. Совсем недавно по его сигналу выгоняли коров на пастбище, а сейчас не осталось ни одной. Кое-где еще блеют привязанные козы, кто-то держит кроликов.

К открытию магазина, как всегда, собрались представители мужской половины села. Сторонний человек мог подумать, что собралась артель на работу. Ан нет! В глазах мужиков не было трудового энтузиазма. Компанией владела неописуемая тоска, головы словно сдавил обруч. Но не венец терновый, а венец похмельный терзал рабов Божьих.
Хочу говорить о любви,

о той, что лишает сна.

Гони её, не гони –

она решает сама,

когда ей покинуть дом,

когда вернуться назад

и всё повернуть вверх дном

или поставить в ряд.
Моя любовь, как лишнее бельё:

Хорошее, но не сейчас, некстати.

Положим в шкаф, когда-нибудь её

Постелят на какой-нибудь кровати...

Не будут гладить и не будут мять,

На всякий случай сдобрят нафталином,

И будет неприкаянно лежать

В чужом шкафу период жизни длинной.
День умирает. Пляшущей листвою,

Осколком неба, вскриками колёс.

День догорел последнею листвою

На берегу того, что не сбылось.
Где живу?

Как прежде, на вокзале,

(Так записано, выходит, на роду).

В ожиданьи встретиться глазами

С той, которую бессмысленно я жду.

Чем дышу?

Свеченьем звёзд и снега,

Воздухом отравленных равнин,

Дымом вёсен стаявшего века,

Православный, россиянин, славянин.
Есть что-то властное, чужое

В набегах волн на берега –

Незримо подмывать устои,

Меж коими течёт река.
Зарываться во сны стало скучно мне,

Выхожу слушать ветра свирель

Городскую.

Три ноты тягучие –

Си, ми, фа...

Свист в оконную щель

Стихи Геннадия ЛУКИНА,  
Татьяны ЩЕРБАЧЁВОЙ, Павла КУЗОВЛЕВА,
Степана АКСЁНОВА, Валерия СЕМЕНИХИНА,
Валентины ОРЕХОВОЙ
В семье липчан Потаповых – три (а может, уже четыре?) художника, и они вполне могут считаться творческой династией.

Основателем династии является 64-летний Юрий Иванович, который с раннего детства увлёкся изобразительным искусством.
Не сочтите за банальность вынесенную в заголовок крылатую фразу из неувядающего кинофильма «Офицеры». Пока у России есть защитники, без тени колебания отдающие собственные жизни ради и во имя неё, Родина наша будет жива. В их славном строю был (очень горько говорить, что БЫЛ) подполковник Олег Анатольевич Пешков, блестяще подготовленный офицер с квалификацией «лётчик-снайпер», участник боевых вылетов на позиции и объекты ИГИЛ во время военной операции России в Сирии
Утром 16 января 2017 года, преодолев границу на пограничном пункте Изварино, липецкие писатели Александр Пономарёв и автор этих строк, а также журналист газеты «Липецкие известия» Андрей Марков направились в Луганск. Перед поездкой ключарь Христорождественского храма Липецка протоиерей Владимир Максимчук провел молебен и благословил нашу делегацию в дальний путь.
Как поэтическим, знаковым паролем перекликнулись  на пространстве времён два русских поэта: один – из девятнадцатого, другой – из двадцатого века: «Гой ты, Русь, моя родная!».

Один – всею силою своего скромного дарования, но движимый  беспредельной любовью к Отчизне  – был уроженцем древнего Ельца, другой – потомственный крестьянин из рязанского села, подхвативший этот клич в своём незабываемом творчестве.  

И вот парадокс: первым произнёс эти слова  именно ныне забытый  поэт из Ельца – Егор Иванович Назаров (1848 – 1900), а Есенин через много лет понёс, как эстафетную палочку, этот возглас переполняющего до вскрика чувства восхищения своей великой Родиной.
Жил-был на свете Одинокий Носок. Раньше у него был брат-близнец, но он потерялся сразу же после того, как срезали этикетку с ниточкой, которая их соединяла. Естественно, Одинокий Носок  брата-близнеца совсем не помнил, но как-то всегда чувствовал. Вернее, чувствовал его отсутствие. Одинокому Носку было странно и грустно – вместо второго, похожего как две капли воды на него самого, – Пустое Место
Тигра – вовсе не тигр, а пушистая трёхцветная кошка. Просто солнечно-оранжевые поперечные полоски на черном фоне послужили причиной для такого имечка. Тигра – плод удивительной любви и интересного воспитания. О воспитании позже. Сначала о любви. Мама Тигры – Кошка Дашка. И Кошка, и Дашка – это у неё такое двойное имя. Приобрела я её за горсть мелочи у одной знакомой. Котёночек был столь маленький, что на ночь его приходилось укладывать рядом с собой на подушку из-за опасения, что ненароком во сне раздавлю эту мелочь и не почувствую.
А я остроглаза, и я остролица,

Лукавая, шалая и разбитная,

На опыте горьком желаю учиться

И в воду соваться, броду не зная.
«Прощай, Рита» - остросоциальная пьеса Ирины Тануниной о проблеме молодежного суицида является одной из наиболее заметных публикаций первого в этом году номера журнала «Петровский мост», поступившего в киоски «Роспечати».
Крыша высотного дома. Пока что тут никого нет, но кто-то явно захаживает, и частенько. Кто-то установил здесь огромную фотографию юной девушки, снятой крупным планом. Перед ней много цветов, мягкие игрушки и т. п. Девушка с фотографии смотрит прямо на зрителя. Входят Таня и Артем. В руках у Тани букет.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных