petrmost.lpgzt.ru - Культура и искусcтво Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Культура и искусcтво 

Апокрифы Василия Шевченко

19.04.2011 Ольга Буева
// Культура и искусcтво

Скажи: твой беспокойный жар –
Смешной недуг иль высший дар?


Евгений Баратынский


Василий Иванович Шевченко родился 8 января 1926 года в селе Колыбелка Воронежской области в многодетной крестьянской семье. Мать занималась домашним хозяйством и детьми, а отец был прекрасным мастером-печником, виртуозом своего дела. Художник всегда с большим почтением и уважением вспоминал своего деда по материнской линии. Обувщик-золотые руки оставался в его памяти всю жизнь, иногда появляясь в произведениях в образе «столетнего» деда, созерцающего бурный, экспрессивный мир.


В середине 30-х годов в деревню на этюды приехал воронежский художник, имя которого затерялось во времени. Он пробудил у деревенского мальчишки интерес к визуальному изображению мира, в котором тот жил. Рисуя очередной пленэрный этюд, живописец просто выбрасывал использованные тюбики в траву. Подбирая и выдавливая остатки красок, юный Василий Шевченко попробовал рисовать. Спустя много лет художник отмечал этот случай как знаковый в своей творческой биографии: «С этого всё и повелось».


В 1939-м семья переехала в город Лиски, где Василий Шевченко поступил в техническое училище, позже эвакуированное в Свердловск. Оттуда в 1943 году он был призван в армию. В январе 1945-го получил тяжелейшее ранение под Кёнигсбергом. Война чёрными осколками застряла в теле и душе. Скитания по госпиталям, многочисленные операции в Черняховске, Саратове, Москве, Липецке...


Самые острые для начинающего художника темы – Войны и Мира, Жизни и Смерти – уже тогда властно требовали осмысления, и он много рисовал в госпиталях портреты раненых солдат. Всю последующую жизнь хранил художник как самый дорогой и важный документ свой военный билет. Каждый год задолго до 9 мая волнение и трепет охватывали его: Василий Иванович начищал ордена, одевался во всё самое лучшее и обязательно шёл на парад.


После войны, госпиталей начались его мытарства. Хотя путь в искусство мог быть проложен уже в конце 40-х, когда, выписавшись из госпиталя, будущий художник чуть было не поступил в Саратовское художественное училище. Но не позволило здоровье. Раны, как отзвуки войны, будут всю жизнь мучительно напоминать о себе...


Родители художника в 1950 году переехали в Липецк. Перебрался к ним и Василий Иванович, да как оказалось, навсегда. Трудовая книжка Шевченко с 1951 по 1972 год пестрит многочисленными записями: руководитель духового оркестра (да, да, представьте себе, играл на трубе!), художник-оформитель на заводе, в трамвайном депо. За каждой записью стояла своеобразная трагикомедия, а иногда и анекдот. Но Василию Ивановичу было не до смеха, к тому времени он уже обзавёлся семьей, но прокормить её удавалось с трудом.


Зато творчество властно и настойчиво затягивало в мир живописи, пластики и мифологии. Уже тогда стал складываться его неповторимый мир, полный аллюзий, трагизма, сновидений и метафор. В этом внутреннем мире уже жила уверенность в том, что его творчество ожидаемо и востребовано и во внешнем мире, без всяких границ. Этот самобытный и до болезненности честный человек посещал музеи и выставки часто, но очень коротко (иногда бегом) – боялся «вирусов». Однако любопытство, жажду и интерес к происходящему в художественной жизни ощущал постоянно. Можно предположить, что несмотря на дефицит информации в то время, определённые сведения о художественных стилях, сложившихся в западном искусстве, у Шевченко были, да и о творчестве столичных нонконформистов тоже. Если в Липецке в то время и не существовало современного изобразительного искусства в чисто европейском смысле, то Василий Иванович создавал его заново (экспрессионизм, сюрреализм – бесспорная канва его работ).


В начале 70-х у Шевченко завязались дружеские отношения с двумя «официальными» липецкими художниками – Михаилом Виноградовым и Андреем Дюженковым. В 1972 году они «переманили» Василия Ивановича из трамвайного депо в художественный фонд. Здесь он почувствовал себя «законным членом» художественного сообщества. Однако его жизненные мытарства продолжались. Всё хуже и хуже было взаимопонимание в семье: ни с женой, ни с сыном отношения не складывались. И в конце концов он оказался на улице – ушёл «в никуда».


Однако этот период продолжался недолго. Одним из самых счастливых и знаковых моментов в жизни Василия Ивановича можно считать встречу с ангелом-хранителем – Таисией Филипповной Фёдоровой, ставшей впо-


следствии его женой. Это событие произошло в 1980 году, после его второго инфаркта, когда казалось, дни художника сочтены. Ангел-хранитель оказалась одним из ведущих кардиологов Липецка. После этой судьбоносной встречи Шевченко прожил ещё семнадцать творчески насыщенных лет!


Он одержимо ходил на этюды – по три раза в день, в любую погоду.


Упорство и убеждённость в том, что главным учителем художника может быть только природа, выработали такую степень профессиональной подготовленности, что о Шевченко невозможно говорить как о художнике-любителе. Однако Василий Шевченко стеснялся своей пленэрной живописи. Множество этюдов он безжалостно уничтожал и практически никому и никогда не показывал.


Шевченко всегда считал себя реалистическим художником. Однако буквальное, «в лоб» срисовывание с натуры ни во что не ставил. Говорил: «Реализм это не то, что глаз видит, это то, что внутри!»


Василий Иванович самостоятельно постиг науку выражать свои мысли и чувства в точнейших цветовых отношениях, ритме и удивительной, неповторимой пластике. Его фантастиче-


ские, иногда «бредовые» сюжеты невероятно убедительны и «реалистичны». Они стали настоящими апокрифами – пророчествами, предчувствием будущего.


Тысячи картин, им написанных, начали расходиться по всему свету – США, Испания, Италия, Южная Корея, Финляндия… Творчество Василия Шевченко своей удивительной многозначностью, самобытностью, яркой индивидуальностью привлекало внимание известных искусствоведов. Однако официального признания длительное время не было – в Союз художников России его приняли лишь незадолго до смерти, в 1991 году.


Часто сталкивался Василий Иванович со стеной непонимания и неприятия его творчества со стороны тех, кто по роду службы должны были бы поддерживать. И оставалась у него до конца жизни обида на чиновников и партийных руководителей, которые заставляли снимать непонятные для них картины с выставок. Художник не вписывался ни в понятие социалистического реализма, ни во всевозможные локальные концепции. Шевченко всегда оставался уникальным и единственным.


Одна из важнейших характеристик произведений Шевченко – запоминаемость. Публика – художники и непрофессионалы, «мэтры» и молодежь, заходившая посмотреть, что «Васька накрасил», удивлялась, пугалась, смеялась, ругалась и восхищалась! Единственное, чего не было на этих просмотрах, – зевоты и равнодушия. Энергия его произведений, живая и упругая, и у сегодняшнего зрителя вызывает сонм разноречивых чувств.


Совершенно очевидно то огромное влияние, которое в 90-е годы Шеченко оказал на тогдашних молодых художников. Он стал для них своеобразным гуру, во многом сформировал творче-ское мировоззрение таких липецких художников как Илона Фёдорова, Светлана Немонтова, Евгений Вольфсон, Константин Малахов, Сергей Бугровский, Андрей Сулин и других. От Василия Ивановича словно исходило силовое поле, в недрах которого формировалось мировоззрение нового поколения художников.


В 80-90 годы, в зрелый период творчества Шевченко, визуальные ряды мастера явно разделились на несколько основных тем. Прежде всего это фантастические миры-метафоры, населённые выжженными деревьями, необыкновенными животными, русалками, лешими, рыбами, вьющими гнёзда на деревьях, тигрокошками и волками с человеческими глазами, кричащими о гибели планеты. Щемящие образы детства с деревенскими кривыми хатками, лошадками и петухами, буйствующая природа Придонья с закатами и восходами оставались одними из любимых тем художника. Картины-притчи о войне, доходящие иногда до нелепых и страшноватых, по-детски наивных социально-политических карикатур. И всё это был один человек, одна страдающая душа, в бесконечных раздумьях о мире, точнее, о «мировороте»!


«В творчестве В.И. Шевченко явственно различаются несколько тем, особенно его волновавших. Светлая родина детства. Воспоминания об утраченном рае – вольной и мирной жизни природы, людей и животных. Горечь военных лет. Предвидение экологиче-ских катастроф. Эти темы раскрываются через яркие метафоры, аллегории, символы, выразительнейшие образы, вызывающие радость, тревогу, боль. Они обращаются к совести. Они напоминают о том, чего забывать нельзя, безжалостно корят за попустительство, предупреждают об ответственности людей за судьбу человечества. И ещё они дарят бесконечное восхищение талантом живописца, бескомпромиссностью художника, шедшего своим собственным путём», – так написала о художнике искусствовед, член-корреспондент Российской академии художеств Татьяна Нечаева.


Тема войны всегда оставалась для художника одной из самых волнующих, но при этом принимала самую зашифрованную, самую иносказательную форму. Наиболее загадочные и не до конца прочитанные современниками образы именно оттуда. Если, глядя на его работу, вдруг возникает пронзительное и невыразимое ощущение, щемит сердце – значит, художник снова пытался с нами говорить о самых мучительных своих воспоминаниях о той страшной войне.


Шевченко чаще всего работал дома, писал много и жадно. Бывало, что поверхностей не хватало, и тогда он мог закрасить уже написанное произведение или сделать двухстороннюю картину.


А когда уж совсем не было возможности заниматься живописью, рисовал. Акварель, тушь, гуашь, масло, часто невообразимые сочетания материалов. Однако он всегда заботился о том, чтобы рисунки были прочны и долговечны.


Живописные произведения липецкого художника Василия Шевченко принято относить к категории наивного искусства. Однако у зрителя часто возникают сомнения относительно принадлежности Шевченко к лагерю «наивистов». Попытаемся вникнуть в этот вопрос несколько глубже и внимательнее. Творчество Василия Ивановича Шевченко вряд ли можно отнести к привычным проявлениям «наивного искусства» (Анри Руссо, Пиросмани, бабушка Мозес), так как Шевченко был достаточно подготовленным художником. На мой взгляд, он ближе к Михаилу Ларионову, Пабло Пикассо, Наталье Гончаровой, Паулю Клее.


Как и перечисленные мастера, Василий Иванович выработал свой неповторимый стиль, имеющий в основе традиционную пластику «примитивного искусства». Интересно отметить музыкальные предпочтения Василия Ивановича. Грузинские народные песни чаще всего сопровождали его в творческих поисках. Может, так выражалось его незримое родство с Пиросмани?


Изобразительный язык Шевченко очень близок к «детскому». Его работы отличает иной раз обратная перспектива, отсутствие светотени, воздушной дымки, некая «неаккуратность» в наложении красок, склонность к тотальным обобщениям. Цвета преимущественно открытые, краски почти не смешиваются. Работы художника обладают исключительной эмоциональной и смысловой активностью, явно прослеживается склонность к экспрессивно-колористической манере письма. Узнаваем ряд «фирменных» приёмов и персонажей: рыбы, птицы, животные, русалки, написанные широченным мазком; изломанные деревья, невиданные здания-конструкции часто с загадочно светящимися окнами. Картины Шевченко – профессиональные и одновременно «детские». Такое сочетание является уникальным. Сегодня Шевченко – это профессиональный художник с многочисленными регалиями и выставками, но при этом его искусство сохраняет простоту, ясность, предельную искренность и провидче-


ство – качества, которыми обладают подлинные произведения искусства и часто детские работы.


На картинах Василия Ивановича рука профессионала видна во всём: блестящие и нестандартные композиционные решения, уверенное владение изобразительными и выразительными средствами.


Василий Иванович не раз говорил: «Я не пишу ни животных, ни человека, ни строений. Я пишу идеи, которые надо долго лелеять, что бы они приобрели выразительность, и тогда над цветом не надо думать, он приходит сам собой». Зашифрованный мир, создаваемый художником, это всегда притча. Предчувствие гибели природы, стремительно надвигающейся экологической катастрофы, предостережение о самонадеенности человека. Всё это очень сближает художника Шевченко с контекстом традиции мирового экспрессионизма.


Этот художник является наиболее ярким, запоминающимся представителем экспрессионистической культуры Липецка.


22 февраля 1997 года художник ушёл из жизни.


Вот некоторые «заповеди» художника Шевченко


«Философия мысли» – это глубокая убеждённость, что художник ни в коем случае не фотограф жизни, что он не должен [пассивно] отображать действительность; мало того, художник не должен и договаривать всё до конца, но оставлять огромное пространство для мысли, фантазии, сомнений зрителя».


«Философия цвета» – это отношения. Я когда картинку крашу, сразу вижу, чего она требует – не возвращаюсь, не дописываю. Тут и кистью работаешь, и рукой мазнёшь, и из тюбика – только успевай!»


«Человек должен всё время думать – кто я? Зачем, что сделал на свете, не зря ли существую? Мне кажется, в космическом пространстве человек – некий инструмент, он должен состояться, исполнить своё предназначение».


«В гармонии счастье. Человек – слуга Природы, он должен один немо слушать Природу. Я её чувствую кожей, обонянием, слухом – всем!»

Загрузка комментариев к новости.....
№ 2, 2018 год
Авторизация 
  Вверх