petrmost.lpgzt.ru - Литературное обозрение Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Литературное обозрение 

Солнечный удар как Божий дар

Тема любви в произведениях Ивана Бунина
30.12.2011 Александра Тамбовская
// Литературное обозрение

Любовь в творчестве Бунина мистична, таинственна и нередко трагична. Это вовсе не говорит о пессимистическом мировосприятии автора. Так любить жизнь и людей, как это умел делать Бунин, мало кому удавалось. Но трагизм любви вытекает у него из особенностей психологического склада русского человека. Ведь русская душа всегда жаждет неземного, притязания ее безмерны, трудно себе представить русскую любовь счастливой.


Поэтому Бунин рисует нам образы мужчин и женщин – мятущихся, неспокойных, непостоянных, не находящих друг у друга понимания. Но совершенно по-новому Бунин подходит к изображению русского женского характера.


Нерешительность – типичная черта мужчин в рассказах Бунина. Герой рассказа «Натали» так долго не решался признаться девушке в любви, так сомневался, стеснялся, что она не поняла его чувств и вышла замуж за другого. И звучит мотив наказания за предательство любви: личная жизнь Виталия не сложилась, он состоит в связи с бедной крестьянкой, она родила ему мальчика, а счастья – нет. Здесь явно просматривается мысль Бунина о том, что предать свои чувства – это все равно, что предать, потерять самого себя. После таких легкомысленных поступков бунинские мужчины мельчают еще больше, деградируют, теряют внутренний стержень и чувство красоты жизни, начинают ощущать в себе какой-то трагический надлом.


Женщины же – напротив: проявляют цельность характера, верность себе, уважение к своему внутреннему миру. И судьба нередко вознаграждает их за это: если не внутренней свободой, то хотя бы внешним благополучием. Надежда («Темные аллеи») становится зажиточной владелицей харчевни, Натали («Натали») – овдовев, вновь встречается с любимым... Правда, ни к чему хорошему возобновление распавшихся отношений не приводит. В понимании Бунина первая любовь – чувство хрупкое, как хрустальный сосуд. Разбитые «черепки» уже не склеить. Целостного, сильного чувства уже не получится.


Женщины в произведениях Бунина наделены куда более тонкой психологией, нежели мужчины. В рассказе «Смарагд» это проявляется особенно отчетливо. Для незадачливого Анатолия любовь – это прежде всего страсть, он и не догадывается, что женщина может иметь глубокий внутренний мир, что она нуждается в том, чтобы ее понимали, уважали ее интересы, воспринимали как человека, а не только как красивую игрушку. До сей поры Анатолию не приходилось сталкиваться с наглядными проявлениями женского интеллекта. Но вот перед ним оказывается женщина весьма неглупая и с интеллектуальными запросами. Анатолий озадачен, он не находит объяснения «странному» поведению этой женщины. Тут бы ему самое время задуматься, сменить угол зрения, понять, что его по-медвежьи примитивное поведение не устраивает героиню его «романа». Но задумываться Анатолий не привык. «Глупа до святости», – пожимает он плечами.


Тема «странной» любви неоднократно варьируется в произведениях Бунина. Так, в рассказе «Чистый понедельник» женщина влюблена в мужчину, но держит его на определенном расстоянии. Он хочет жениться на ней, но она этого не желает. Оказывается, её вовсе не прельщает ходить с ним по ресторанам. Ее интересуют древние храмы, религия, культура допетровской Руси, она водит его к могилам Эртеля и Чехова, к дому, где жил Грибоедов... Одним словом, поступает совсем не типично для светских женщин. Вместо того, чтобы, подобно чеховской Душечке, восторгаться его умом и быть податливым «пластилином» в его руках, она сама проявляет незаурядный ум, образованность, начитанность и – соответственно – ведет себя «не по-женски» даже в постели. У героя остается такое чувство, словно она использовала его, как вещь, подобно тому, как сам он поступал ранее с женщинами. Она не только не «повисла» на нем после их интимных отношений, но даже – без всякого предупреждения – исчезла в неизвестном направлении. Для героя это оказалось ударом. «Я... долго пропадал по самым грязным кабакам, спивался, всячески опускался все больше и больше. Потом стал понемногу оправляться...»


Через два года герой рассказа встретил покинувшую его интеллектуалку... в церкви, в одежде монахини. «Неисповедимы тайны женской души», – наверное, думал он, удивляясь. А вот Иван Алексеевич Бунин вряд ли этому дивился. Он был очень наблюдательным, проницательным и глубоким человеком и замечал в обществе то, чего другие еще не замечали. Он видел, что на сцену общественной жизни выходит новый тип женщины – еще не «эмансипе», но уже не Душечка, и даже не Анна Каренина. Эта женщина уже не побежит бросаться под поезд, если ей изменит любимый человек. Она осознала свое человеческое достоинство, встала выше своего пола, начала ценить себя не в связи со своей ролью в жизни мужчины, а просто как человека.


Эта развивающаяся все больше женская самодостаточность, конечно, имеет не только положительную сторону. Не случайно же героиня «Чистого понедельника» в конце концов не нашла ничего лучшего, чем уйти в монастырь. Она знала, что «в миру» не найдет своего счастья, так как мужчины еще не способны ее понять. А измениться, стать простой «служанкой» мужчине, она уже не может. Развитие образования в стране и проникновение в Россию с Запада идей эмансипации уже сделали свое дело. И Бунин хорошо понимает неизбежность этого процесса. Более того, он предвидит и положительные, и отрицательные следствия этого всеобщего «повзросления» женщин. Трагические концовки его рассказов о любви объясняются не столько философией Бунина, сколько художественной необходимостью: ему надо было показать усложнение внутреннего мира русской образованной женщины. И при этом навести читателя на мысль, что развитие интеллекта не приносит женщине счастья. Жизнь жестока, так как мужчина еще не готов принять такой тип представительниц прекрасного пола, поэтому трагические финалы нередко свойственны бунинским рассказам.


Показателен в этом отношении рассказ «Генрих». С тремя женщинами имеет связь герой этого рассказа. Его умиляют их слезы расставания, но всерьез задуматься о своем поведении он не считает нужным. Мимо ушей пропускает он намеки Елены о том, что у нее ревнивый муж, что ей некуда от него уйти. Душевную тупость проявляет этот «интеллигент», наивно полагая, что не обязан нести ответственность за условия жизни Елены. Не желая связывать себя браком, он хочет оставить все как есть: встречи, расставания, снова встречи... Но жизнь ставит свои условия. Елена должна сделать выбор: либо – муж, либо – любовник. Замешкавшись в неопределенности, она невольно подписывает себе приговор. Ревнивый муж, узнав об измене, убивает ее.


Помимо глубокого психологического проникновения в мир женской души, в рассказах Бунина о любви всегда звучат и социальные мотивы. Не случайно у Елены есть прозвище – «Генрих». Эта женщина – журналистка, интеллектуалка и вообще сильная личность. То есть она пробует жить рассудком, а не сердцем, она рационально медлит разорвать отношения с мужем. Она не знает о себе главного: жить умом, рассудком женщине нельзя. Доминирование в женском характере мужского качества – рационализма – убивает любовь. Поэтому неожиданная гибель Елены символична: здесь Бунин хочет нам сказать, что призвание женщины с проснувшимся самосознанием – все та же глубина чувств, все та же верность сердцу, и против своего призвания идти опасно.


Бунин ставит женщину в центр бытия. А мужчине отводит как бы второстепенную роль (если судить по количеству инфантильных, «порхающих» в его рассказах мужчин). Женские образы бунинских произведений дышат внутренней силой и содержательностью, мужские же – зачастую наоборот: поражают незрелостью души и ума, слабостью внутреннего стержня, готовностью быстро сломаться в неблагоприятных жизненных обстоятельствах. Предшественникам Бунина в русской литературе было не свойственно возносить женщину на такую высоту, отводить ей главную роль.


И Он, и Она у Бунина – отчасти продукты эпохи, сформировавшиеся в результате распада патриархальных дворянско-помещичьих духовно-нравственных ценностей. Но, как мы видим, Бунин не поглощен полностью задачей показать влияние общества на человека. Бунина нельзя отнести к тому типу писателей, которые смотрят на мир глазами философов-материалистов. Бунин по натуре своей религиозен в прямом и переносном смысле. А следовательно, он отводит огромную роль личной ответственности человека за все, что происходит с ним и с обществом. В чем мы и убеждаемся, читая бунинские произведения.


Почему любовь в рассказах Бунина так трагична? В книге Ф. Степуна «Встречи» есть интересная трактовка бунинской «печали»: «Чем больше читаешь «Митину любовь», – пишет автор, – тем определеннее чувствуешь, что за двумя ее внешними планами – природно-бытовым и индивидуально-психологическим – стоит еще третий, метафизический: несчастье Митиной любви совсем не только его, Митино, несчастье; в нем Бунин вскрывает трагедию всякой человеческой любви, проистекающую из космического положения человека, как существа, поставленного между двумя мирами». Притязания высокой любви неутолимы. Мы привыкли обожествлять любимого человека, видеть в нем эталон, идеал, совершенство. Требовать от него проявления тех высот души, на которые он зачастую не способен. Понимая эту иллюзорность взаимоотношений, это несоответствие вымысла и реальности, герои рассказа «Митина любовь» мучаются каким-то беспричинным страданием.


Рассказ написан Буниным в весьма реалистической манере, но нетрудно заметить и авторский подтекст: самоубийственна любовь, не одухотворенная бескорыстным терпением, умением ждать, верить, прощать; есть огромная разница между любовью душевной и физическим влечением.


Бунин никогда не морализирует, но поучительность всегда просматривается в его текстах. Из рассказа «Митина любовь» видно, что следствием легкого отношения человека к половым связям будет закономерное чувство душевной пустоты, неудовлетворенности собой и людьми или даже цинизм. Если, конечно, герой имеет достаточно тонкую душевную организацию. Более примитивно устроенные люди никакого душевного дискомфорта в такой ситуации не испытают. Но если человек находится на высоком уровне развития, то соскальзывание вниз, потеря душевной чистоты для него катастрофичны. Именно поэтому Бунин заканчивает рассказ самоубийством Мити.


Не от разочарования в опыте физической любви и не от отчаянного осознания вины перед Катей, в сущности, погибает Митя. А от потери себя, потери смысла жизни, от утраты способности видеть мир так возвышенно и мистически-божественно, как он видел его в начале своей дружбы с Катей (когда отношения их были еще платоническими и целомудренными). Как Раскольников у Достоевского восклицает: «Разве я старуху убил? Я себя убил!», так и Митя погубил чистоту своей души, легкомысленно согласившись заменить возвышенные отношения с Катей суррогатом развлечений с девками. Развлечься и отвлечься не получилось. Потеряно больше, чем приобретено. И самоубийство Мити – это прежде всего авторская метафора, иносказание, образный философский подтекст. Было бы ошибкой увидеть здесь пессимистическое отношение Бунина к теме любви вообще. Наоборот: на первый план Бунин ставит ценности духовные, душевные, а на последний – «чисто» физическую близость. Так мыслить может только писатель оптимистических взглядов на жизнь и человек глубоко верующий в реальность души и духа.


Трагизм Митиной любви также в том, что это чувство у Мити – всепоглощающее, это неуправляемая стихия, не уравновешенная системой жизненных ценностей. Подобно Ромео у Шекспира, Митя превращает образ любимой девушки в идол, в самоцель. Предчувствуя неразрешимость своих внутренних противоречий, Митя хочет стать другим, стать «как все» – как сельские разухабистые мужики. Он полагает, что, подражая их внешнему поведению, он сможет обрести душевное равновесие. А вышло – наоборот. Видно, сыграла здесь свою отрицательную роль и психическая незрелость Мити. Митя не понимает, что человек приходит в мир не для одних только удовольствий. Жизнь всегда дает нам уроки, которые мы обязаны усвоить. Опыт пошлой «любви» с сельскими девками – это ведь тоже жизненный опыт. Можно было бы обратить его на пользу душе: осознать свою ошибку и больше не повторять. Но Митя не способен пережить свое временное духовное поражение. Он не догадывается, что жизнь – «полосатая»: за поражениями могут следовать победы, за деградацией – новый виток развития, самосовершенствования. А за утраченной любовью – новые радости бытия. Но всего этого Митя не понимает: отчасти – из-за своего инфантилизма, беспомощности перед жизнью, а в большой мере – от того, что «давят на мозг» материалистические представления о мире. Когда у человека слаба вера в Бога, в единство, целостность и логичность бытия, духовная потеря кажется невосполнимой. Ведь внутренней духовной опоры у Мити нет. Вся его опора находится во внешнем мире: это Катя. Ощутив, что без Кати, а главное – без своего чувства к ней, мир теряет смысл, Митя теряет внутреннее равновесие. Им начинают владеть какие-то демонические силы: Митя внутренне восстает против земного мира. Но противопоставить этому отвергаемому земному миру Мите нечего: Бога в душе нет, сознание материалистично, духовная ноша оказалась не по плечу.


Любовь телесная и любовь одухотворенная часто у Бунина приходят в противоречие друг с другом и приводят его героев к печальной развязке. Не случайно герой рассказа «Натали» робеет и не решается признаться девушке в своей любви. Он, видимо, подсознательно чувствует, что притязания его безмерны, а реальная жизнь может не совпасть с мечтой о счастье. В отличие от Мити, он относится к своему чувству и к возлюбленной бережно и свято. Но тоже в итоге проигрывает перед судьбой: любимая выходит замуж за другого.


Перебирая разные сюжеты, Бунин словно хочет нам показать, как важно в любви чувство меры, гармония, которую нельзя нарушать ни чрезмерной робостью, ни чувственной неуправляемой стихией.


Тема «случайных» встреч мужчины и женщины также занимает у Бунина заметное место. В рассказе «Солнечный удар» небольшое дорожное приключение – мимолетная связь с приятной женщиной – неожиданно оставляет в поручике глубокий след. После отъезда ночной незнакомки в душе появляется странная тоска. До сих пор этот человек считал свой легкомысленный образ жизни естественным и удобным, но на сей раз в душе что-то произошло. «Нет, этого не может быть! Это было бы слишком дико, неестественно, неправдоподобно! И он почувствовал такую боль и такую ненужность всей своей дальнейшей жизни без нее, что его охватил ужас, отчаяние...».


Ничто не помогало забыться. Причем, изменения произошли не только в самом поручике. Вся природа вокруг тоже как бы изменилась и заиграла необычными красками. Мир приобрел неведомую доселе красоту. И, хотя поручик «сидел под навесом на палубе, чувствуя себя постаревшим на десять лет», душа его явно помолодела. Избавившись от душевной бесчувственности, научившись страдать, быть зависимым от женщины, поручик не только потерял покой, но и приобрел нечто гораздо более важное: значительность и красоту окружающего мира. Поручик сделал большой скачок в своем внутреннем развитии, перешел на качественно новый уровень восприятия женщин, себя и жизни вообще. Произошло запоздалое взросление души, случайное знакомство стало толчком к осознанию себя, побудило серьезно взглянуть на жизнь, поколебало (или даже разрушило) былые представления поручика о счастье. Жизнь вдруг приобрела для него особый, возвышенный смысл. Потеряв, он немало и приобрел.


Любовь в рассказах Бунина является человеку внезапно, как Божий дар. Но и его можно растерять, как только человек идет на поводу у холодного, расчетливого рассудка. Неприкаянная жизнь вырождающегося дворянства отражена в истории любви Андрея и Веры – героев рассказа «Последнее свидание». Необузданный романтизм образованного, умного, но живущего бесцельно человека не приносит ему счастья. И тогда высокие чувства начинают деградировать, мельчать, окончательно подменяясь наваждением плотских страстей. Но это лишь иллюзия полной, содержательной жизни. Ведь это любовь двух материалистов и скептиков, индивидуалистов и «кандидатов» в нигилисты, у которых физическая страстность – лишь оборотная сторона, «подкладка» рационалистического ума. Бесконечный самоанализ, сожаления о прошлом, самокопание, самоедство – содержание их повседневной жизни. Недаром Бунин вводит в повествование брошенную собаку, уныло бредущую по старой колее. Собака не знает, что ей делать без хозяина. Вот так же и Стрешнев, и Вера не знают, чем себя занять, когда «хозяин» – дворянско-помещичий жизненный уклад – ушел с исторической арены. Отмена крепостного права не научила барчуков трудиться, зарабатывать на хлеб собственным трудом, и, хотя они теперь уже не могут жить за счет крестьян, внутренняя суть их не изменилась. Время балов и беззаботного порхания кончилось, молодость прошла, а внутри – только пустота и книжная экзальтированность.


«Вера, мы, дворянское отродье, не умеем просто любить. Это отрава для нас...», – говорит Андрей. В этих словах – горькая правда, но также и некоторое позерство. Андрей не умеет не только «просто любить», но и просто говорить о любви. И он, и Вера в жизни постоянно играют, они если не внешне, так внутренне театральны, подражательны; будь они поэтами – мы сразу же увидели бы в их творчестве декадентскую мрачность и атеистический пессимизм. Им скучно жить, поскольку не за что в жизни душевно «зацепиться».


И все-таки Бунин рисует Андрея и Веру не одними лишь темными красками. Он сочувствует им и сострадает. Душевная скудость их для него – и вина их, и беда.


Любовь для Бунина – святое понятие. Неуважение к любви, попытки играть в любовь, притворяться дорого обходятся героине рассказа «Легкое дыхание». Разобщенность душ, непонимание друг друга и жестокость легли в основу этого сюжета. Гимназистку Олю вызвала к себе начальница и отругала за нескромную для девушки прическу. «Простите, мадам, – отвечает Оля, – вы ошибаетесь: я женщина. И виноват в этом – знаете кто? Друг и сосед папы, ваш брат Алексей Михайлович Малютин...» Через месяц казачий офицер Малютин застрелил Олю при всем честном народе, на платформе вокзала.


Роковую, последнюю точку в жизни Оли поставил ее личный дневник, где она написала о Малютине, что чувствует к нему отвращение. Безнравственность и безответственность за свои поступки, присущая Малютину, зеркально отражается в Оле. Соблазнив юную девочку, Малютин ожидает с ее стороны пылких чувств. Но вместо этого – презрение и даже ненависть. Привыкший вечно побеждать, Малютин не может спокойно пережить этот свой проигрыш. Но ведь и сама Оля не намного лучше его. Бравируя своей связью с Малютиным перед начальницей гимназии, она не задумывается о чувствах других людей, не щадит их в своем агрессивном эгоизме. Наоборот: зная, что сообщение Оли будет неприятно начальнице, нагло и язвительно ведет себя с этой женщиной. Здесь тема любви, конечно, лишь витает «в воздухе». В реальности любви нет, а есть лишь необузданные страсти офицера Малютина и Олина месть. Легко скользил по жизни Малютин. Так же хотела жить и Оля. Но «легкого дыхания» не получилось: жизнь не прощает варварского отношения к людям.


Сюжет в произведениях Бунина о любви не всегда играет важную роль. И без сложных построений Бунин умеет создать у читателя большое внутреннее напряжение: музыкальным, поэтическим стилем, образными подтекстами, философской символикой. Но иногда и сам сюжет бывает очень интересен. В рассказе «Полуночная зарница» писатель рассказывает о горбатой девушке, живущей в лесу, на отшибе, которая от одиночества и безнадежности витает в грезах и мечтах, увлекается фантазированием на темы мистические и жутковатые. Говорит она, что ночью к ней в постель приходит призрак, домовой, и сама не знает, то ли страшен ей этот посетитель, то ли сердцу мил. Однако не видит красоты окружающего мира молодая лесная жительница. Ее восприятие жизни слишком приземисто, «горбато». Потому она – всего лишь горбунья, калека, а не купринская Олеся.


Чувство любви к родной земле, простым людям, огромная любознательность ко всему вокруг никогда не позволяли Бунину-художнику впасть в мрачность и скептицизм. Несмотря на трагические ситуации в его рассказах о любви – они полны внутреннего света, пробуждают в читателе желание идти в мир, к людям с открытой душой. Бунин учит нас находить смысл бытия в простых явлениях, в повседневных картинах жизни, в чувстве единства со всем живым.


Главная сила Бунина – в непоколебимой вере в красоту и содержательность реальной, живой народной жизни. Эта жизнь, по его мнению, не нуждается в искусственных литературных украшениях, в эстетических изысках. Жизнь всегда прекраснее литературы, и надо только максимально приблизиться к ней в творчестве. В этом смысле Бунин является писателем-реалистом. И, конечно, ни мизантропия, ни пессимизм ему не свойственны, несмотря на обилие несчастливых литературных героев и трагических развязок. Бунин утверждает в своих произведениях моральную стойкость человека и способность любить верно, преданно, бескорыстно.


Рисуя образ русской женщины, Бунин особенно подчеркивает ее незлопамятность, незлобивость, великодушную покорность судьбе. Замечательна в этом плане автобиографическая повесть «Суходол». С теплотой и сочувствием говорит Наталья о своих господах, хотя они отца ее загнали в солдаты, а мать довели до инфаркта из-за того, что она во время грозы не смогла спасти от града хозяйских индюшат. Что может быть нелепее такой смерти? И, тем не менее, Наталья не отделяет себя от Хрущевых, они – «родня». Ведь «кровь Хрущевых мешалась с кровью дворни и деревни спокон веку. Кто дал жизнь Петру Кириллычу? Разно говорят о том предания. Кто был родителем Герваськи, убийцы его? С ранних лет мы слышали, что Петр Кириллыч. Откуда истекало столь резкое несходство в характерах отца и дяди? Об этом тоже разно говорят...»


Распри и ссоры в Суходоле между богатыми и бедными – это семейные распри.


К несчастью, Наталья влюбилась в своего барина и, поскольку любовь безответна, взяла себе на память его зеркальце. А он не понял ее чувств, обидел, унизил, обвинил в краже и сослал на хутор. Но все равно любит его Наталья и бережно хранит это злополучное зеркальце, как волшебный талисман.


Метафорический подтекст несет в повести это зеркальце. Сама Наталья, словно зеркало, отражает своих господ. Те же буйные страсти, та же слабонервность (по дороге на хутор в обморок упала), та же нестрогость в любовных связях, как и у Хрущевых. «Все в ту пору были пылкие, – рассказывает Наталья... – Да зато прежние-то господа нашим братом не брезговали. Бывалыча, папаша ваш накажут Герваську в обед, – энтого и следовало – а вечером, глядь, уж на дворе жируют, на балалайках с ним жундят…»


На удивительные мысли наводит повесть «Суходол». Когда произойдет Октябрьская революция и начнется Гражданская война – не родная ли кровь вскипит у белых и красных на старые обиды? Ведь нет ничего горячее кровных обид... Но еще до революции начала бить судьба обедневших дворян Хрущевых за пренебрежение к своим бедным, крепостным «родственникам». И вышло, что не впрок пошло обновление дворянской крови за счет крестьянской. Особенно не впрок – «господам».


«Дедушка Петр Кириллыч умер лет сорока пяти. Отец часто говорил, что помешался он после того, как на него, заснувшего на ковре в саду, под яблоней, внезапно сорвавшийся ураган обрушил целый ливень яблок. А на дворне, по словам Натальи, объясняли слабоумие деда иначе: тем, что тронулся Петр Кириллыч от любовной тоски после смерти красавицы бабушки...»


В тихом помешательстве доживала свой век в Суходоле и тетушка героя повести – Тоня, образ которой явно списан Буниным с родной своей тети, сестры отца, Варвары Николаевны.


Двойственное, противоречивое чувство оставляют обитатели Суходола. С одной стороны – незлопамятность и щедрость крестьян, а с другой – зломыслие полукровки Герваськи.


«Ну, а Герваська с папашей вашим почти однолетки были и, значит, первые друзья-приятели-с. Только правда говорится, волк коню не свойственник. Подружились они это, поклялись в дружбе на вечные времена, поменялись даже крестами, а Герваська вскорости же и начереди: чуть было вашего папашу в пруде не утопил!.. «Что ж, – говорит раз барчуку, – ты подрастете, будете меня пороть?» – «Буду». – «Ан нет». – «Как так?» – «А так…»


Как красноречиво это «ты подрастете»! Двойственность и неопределенность положения, в котором оказались внебрачные дети дворян Хрущевых, прижитые с крестьянами, не исчезла и с отменой крепостного права. Непонимание того, что любовь выше сословных предрассудков, что кровное родство обязывает господ относиться к Герваське и ему подобным по-братски, без чванства и высокомерия, привело Суходол к упадку, а Россию – к революции и Гражданской войне. Разгул мужицкой мести имел глубокие основания. Не хватило великодушия и ответственности у дворян за своих незаконнорожденных родственников. Погубило господ Хрущевых высокомерие и чванство по отношению к слабым мира сего. Вот и пришибли Петра Кириллыча пресловутые «яблоки»: богатый урожай незаконных отпрысков.


И, тем не менее, есть неотразимое обаяние в Суходоле и его обитателях. О сложности и неоднозначности жизни поведал нам Бунин простым и живописным языком, честно и откровенно.


Прочитывая подтексты бунинских рассказов, выявляешь его ясную мысль о необходимости человеческого самообразования и активного интеллектуального развития. Человек, считает Бунин, обязан совершенствоваться, эволюционировать. Никакие обстоятельства и общественные или исторические условия не оправдывают его душевной лени. Бунин считает, что человек несет ответственность перед Богом не только за свои поступки, но и за ничегонеделание.


Бунин показывает нам, что духовность, чувство единства с Богом, с миром, с людьми заложены в самой природе человека, что душа в человеке первична, первоначальна. Только учитывая эти особенности бунинского миропонимания, можно адекватно оценить замысел рассказа «Митина любовь». Самоубийство Мити – это трагедия духа и материи, не нашедших «общего языка», а вовсе не частная история любви слабонервного мальчика. Мите не хватает внутренней цельности и стойкости, потому что сама по себе жизнь не имеет для него большой ценности. Только в связи с бурным морем чувств к Кате жизнь начинает интересовать Митю. Когда же Катя исчезает вдали, начинает резко падать и Митина способность любить жизнь. Только в Кате сверкнуло ему небесное, божественное, духовное, только – вне себя, в женском образе. Свое же собственное богатство души Митя не осознает, он о нем даже не подозревает. Мало ценит себя русский человек, устремляясь душой к божественному идеалу. А ведь этот идеал скрыт в нем самом. Если бы Митя изменил угол зрения при взгляде на себя, увидел красоту и мощь своего духовного потенциала, то изменился бы в его глазах и весь мир, приобрел бы смысл и движение. Трагедия Мити – это трагедия материалистического мировоззрения, побуждающего человека игнорировать свою собственную духовную суть, а стало быть – и свою человеческую ценность.


Духовное содержание творчества Бунина неисчерпаемо. Многое роднит писателя с великими гуманистами мира – Антуаном де Сент-Экзюпери и Альбертом Швейцером. Поэзия произведений Бунина вырастает не из простого любования жизнью, не из «голого», абстрактного оптимизма, а из органического ощущения иной, более подлинной жизни, скрытой во внешнем бытии. Бунин не столько религиозен, сколько духовен. Его мышление не догматично, а интуитивно. Не внешней, а внутренней логике подчинены его произведения – логике развития любви к миру, вытекающей из признания реального существования высших духовных сфер. Мировоззрение Бунина не материалистично, вопреки всей атмосфере двадцатого века. Причина этого «отпадения» от общего потока рационализации мышления – в том, что писатель ставил жизнь выше искусства. Литература не была для него самоцелью, а была лишь средством исследования реальности и своего собственного внутреннего мира. Бунин был психологом в лучшем смысле этого слова. Он понимал, что истинные духовно-нравственные ценности нельзя придумать, сочинить, создать. Они уже заложены свыше, и надо только выявлять их и высветлять пером писателя, чтобы передать читателю.

Загрузка комментариев к новости.....
№ 3, 2017 год
Авторизация 
  Вверх