Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97

Из самой читающей - в нечитающую?

Алексей КОЛЯДОВ | 19.10.2012

КНИГИ УЖЕ НЕ НУЖНЫ?

Вот уже много лет дарю своему внуку Илюше (он – третьекурсник юрфака) на день рождения и к праздникам книги из своей библиотеки. Собирал ее всю жизнь, с двадцати лет (нынешний возраст Ильи), доведя количество томов до трех тысяч. Они у нас по всем комнатам квартиры, в шкафах и на книжных полках, в два, а то и в три ряда. Уставая их протирать, жена в раздражении не раз предлагала мне выкинуть книги на свалку.

Но разве я, познав с десяти лет радость чтения и почти телячий восторг при оформлении подписки на собрания сочинений литературных любимчиков – Чехова и Шолохова, Мопассана и Золя, Бунина и Достоевского, других волшебников слова, – позабуду, как они мне доставались? Как, обходя всеми правдами и неправдами подписные препоны (тогда почти все, включая книги, было в дефиците), получал заветные томики и чувствовал себя на седьмом небе: вот уж всласть начитаюсь! Конечно же, нет, нет и нет: от книг избавляться не буду до самой смерти! А после, твердо надеюсь, они понадобятся моим детям Алеше и Ире. Они у меня книгочеи, почти такие же, как я.

Все трое мы – из той советской эпохи, когда с книгой тесно дружила чуть ли не половина населения. Но и большая часть другой половины (жена моя Татьяна – из нее) тоже читала время от времени. А вот Илюша, родившийся в другой, постсоветской России, к чтению для удовольствия и познания мира, а не для ответов на уроках, не привык, как мы ни старались. Охотно принимал в подарок прекрасно изданные на мелованной бумаге книжки, словари и энциклопедии, а потом, рассмотрев и удовлетворенно хмыкнув, ставил их в шкаф и открывал разве что на спор. Он, Илюша, – в нынешних семидесяти с лишним процентах населения, почти не читающих и не покупающих книги.

Мне, проработавшему почти полвека в журналистике и отчасти в литературе, горько сознавать, что плоды моего труда – выпущенные отдельными изданиями или напечатанные в журналах вещи – сейчас почти никого не интересуют, даже моего внука. Сужу не только по нему, но и по тиражам моих книг. Скажем, сборник прозы, вышедший в московском издательстве «Глобус» в 2006 году, нашел лишь тысячу покупателей…

Скажут: а что судить по себе? Издают малым тиражом, не раскупают – значит, сам виноват: неталантливо! Никогда даже в мыслях не сравнивал себя с литературными титанами и не претендую на их славу и известность. Но вот беда, даже они, сверхталантливые, раскупаются очень плохо. Зайдите в книжные магазины и убедитесь: очередей в них давно нет. Ни за классикой, ни за новинками.

Последний роман хорошо известного мне столичного прозаика Николая Воронова «Побег в Индию» напечатан в пятистах экземплярах, да и те в основном раздарены. А когда-то его повесть «Голубиная охота» вышла в ведущем московском издательстве «Художественная литература» полумиллионным тиражом и была буквально сметена с прилавков. Тиражом в 200-300 тысяч издавались и раскупались его знаменитые романы «Лягушонок на асфальте», «Юность в Железнодольске».

У другого моего старого знакомца – волгоградца Бориса Екимова – тираж последней книги «Пиночет» в московском издательстве «Вагриус» составил… две тысячи экземпляров. А ведь он не какой-то там малоизвестный писатель, он – лауреат Государственной и Солженицынской премий. Права первым издавать его вещи в свое время добивались многие. Борис до сих пор печатает свои проникновенные деревенские рассказы и повести в лучшем из толстых журналов – «Новом мире». Но вот беда: его тираж по сравнению с первыми годами гласности сократился в двести (!) раз и сейчас не дотягивает до пяти тысяч.

Такая же ситуация с книгами Юрия Бондарева (его «Мгновения» изданы лишь трехтысячным тиражом), Валентина Распутина, Василия Белова и других ныне живущих классиков. Для читателя их как будто нет. Знают и покупают лишь книги новых авторов – Донцовой, Устиновой, Акунина и нескольких десятков других более или менее востребованных литераторов. Не буду утверждать, что они не так талантливы, как Бондарев с Екимовым и Распутиным, хотя профессиональная критика в этом уверена на сто процентов, как и в том, что причина их успеха – в потакании вкусам наиболее нетребовательных читателей. Но постепенно снижаются тиражи книг даже этих авторов.

Понятно, что книжная торговля сейчас переживает настоящий упадок. Недавно в Ельце закрылся крупнейший в городе книжный магазин, открытый здесь лет десять назад известной торговой сетью. Несколько других еще кое-как держатся, но и в них у продавцов и хозяев унылые лица.

Катастрофическое падение тиражей, ко всему прочему, означает и резкое снижение писательского заработка. Тот же Екимов, по его словам, много лет живет на пенсию и премии (Солженицынская – это пятьдесят тысяч долларов). Но ведь на подобные премии могут всерьез рассчитывать лишь писатели величины и раскрутки Улицкой, Пелевина, Сорокина – от силы несколько десятков имен. Остальные, как практически все липецкие литераторы, пишут в основном для души, ибо не писать не могут.

ЛИТЕРАТУРНАЯ АТЛАНТИДА И ТРЕЗВЫЙ ВЗГЛЯД
НА ВЕЩИ

В такой ситуации писателям ничего не остается, как надеяться на самих себя и предаваться печальным воспоминаниям о прошлом. Как, например, другому моему приятелю, липецкому писателю Александру Владимирову, вступившему в Союз писателей СССР еще в 1981 году. В своем недавнем эссе «Души есть, а инженеров нет», опубликованном в региональной периодике, он с болью пишет:

«В 1934 году Советское правительство приняло решение о создании Союза писателей СССР. Основателем его стал Горький, а главным куратором – сам Сталин, сказавший: «Писатели – инженеры человеческих душ». Писателям создали все условия для плодотворной работы: построили жилой поселок Переделкино под Москвой, Дома творчества в разных местах страны, предоставили многочисленные льготы. В результате родилась могучая советская литература. Молодежь воспитывалась на примерах героев таких замечательных книг, как «Чапаев», «Железный поток», «Как закалялась сталь», «Повесть о настоящем человеке» и многих других. Это стало залогом массового героизма в годы великой войны с фашизмом и столь же убедительного трудового энтузиазма в годы советских пятилеток.

Что же мы видим сейчас? Союз писателей сделали рядовой общественной организацией. Никакой помощи, никакого внимания писателям не оказывается. Россия стала самой нечитающей страной. Варварски изгоняются из школ русский язык и литература. Вместо духовно богатых людей получили безропотных исполнителей, послушных любому дурному влиянию. И если раньше русскую душу исследовали и берегли как величайшую драгоценность, то теперь ее убивают ежеминутно, ежедневно с телевизионных экранов, страниц пошлых СМИ, грязных эстрадных подмостков и театральных сцен»...

Практически в тон Владимирову отозвался из райцентра Красное самый, пожалуй, признанный и востребованный прозаик Липецкой области Александр Титов. Он единственный из нас печатался в «Новом мире». По одному из его произведений снят недавно студией «Ракурс» полнометражный художественный фильм «Ангел». Казалось бы, ему ли жаловаться? Увы, своим заметкам Саша дает говорящее название «О литературной Атлантиде»:

«Издание книг на государственном уровне приостановлено, нет и системы в распространении книг. Читатель воспитывается десятилетиями, так же и писатель десятилетиями нарабатывает творческий потенциал. А теперь у нас нет ни читателя, ни писателя – сломана важнейшая идеологическая цепочка, которая воспитывала любовь к добру, чести и чтению. Последняя моя книга на бюджетные средства была издана в 2001 году. Сейчас у меня есть новая детская книжка, три неопубликованных романа, сборник деревенских повестей. Кому бы я ни предлагал свои рукописи для издания отдельными книгами – ничего не нужно. Лишь кое-что удается напечатать в периодике…»

Понимаю и во многом разделяю эту ностальгию. Действительно, в бытность СССР существовала литература, которая при всей ее идеологической заданности имела немало художественных достоинств. Ею зачитывались, ей верили и поклонялись, а лучшим мастерам слова ставили памятники, в их честь называли улицы и даже города. По сути, существовал целый литературный континент, своя Атлантида. Но этот континент безвозвратно ушел в прошлое, для чего, как ни парадоксально это выглядит, не понадобилось никакой вселенской катастрофы...

Наверное, все, в той или иной степени причастные к литературе, согласятся: в основе прежней «литературной Атлантиды» лежал четко прописанный в умах общественный договор между властью и литераторами.

Мог бы подобный договор (конечно, как и прежде, неофициальный, но почти обязательный) заключить с российскими писателями после развала СССР Борис Ельцин? Однако его только и хватило на то, чтобы разок навестить в сибирской глуши одного из последних наших титанов слова Виктора Астафьева да приблизить к себе талантливого бытописателя российской деревни Бориса Можаева, сделав его главным редактором журнала «Россия». Впрочем, журнал этот просуществовал недолго.

Печальная судьба постигла практически все «толстые» литературные журналы. И хотя «толстяки», по свидетельству выступившего недавно в прессе главного редактора воронежского «Подъема» Ивана Щелокова, не намерены складывать оружия и прекращать издание, живут они в основном надеждами: авось все изменится, бескультурье, захлестнувшее страну, исчерпает себя, и начнется после эпохи застоя новое духовное возрождение. Как это уже было при Пушкине, Лермонтове и Гоголе, позже – при Блоке, Есенине и Горьком. Так и хотелось бы добавить, как нынче – при Донцовой, Устиновой, Дашковой. Но не добавлю, признаюсь сокрушенно: в возрождение с этими именами не очень-то верю. Кто-то в пику им призовет равняться на Пелевина, Сорокина, Быкова и столь же нетрадиционных сочинителей. Но на них мода отнюдь не всеобщая и вряд ли, при всей похвальности их литературного новаторства и мастерства, прочная.

Использует кого-то из писателей очень плотно, ну не по-сталински властно и твердо, а на более демократичных условиях, теперешняя государственная власть? Думается, в нынешних условиях приемлем лишь какой-то не слишком обременительный для сторон консенсус. Как известно, Владимир Путин встречался с редакторами «толстых» журналов и обещал им свою поддержку. Не в тех объемах, что раньше, но им ее оказали. Но, конечно, надеяться на прежние тиражи не приходится: интерес к чтению, особенно у младшего поколения, сильно упал.

Его, считают многие, надо возрождать, не жалея усилий, ибо этот процесс долгий и мучительно трудный. Вот мнение кандидата филологических наук, в прошлом доцента Елецкого государственного университета Ирины Шарковой: «Хорошо, что в этом направлении сейчас активно работают федеральные СМИ, предлагающие вместе с газетами шедевры мировой классики и другую популярную литературу. Но сделан только первый шаг на этом пути. Рекламу умной и интересной литературы, как и искусства в целом, могло бы взять на себя и телевидение, которому ныне многие поклоняются, как Богу. Государственный канал «Культура» эту роль играет лишь в малой степени: ведь его аудитория сравнительно невелика. Частным каналам тоже нельзя оставаться от этого в стороне: не одну же пошлятину гнать на экраны! Тому, кто перестроится первым, – льготы и признание общества! Уверена: это подействует. А главное – срочного вмешательства требует школьная программа. Литература и русский язык раньше были в ней основными предметами. Оправданно были: и в общеобразовательном, и в нравственном плане наши выпускники считались далеко не худшими в мире. Зачем добровольно сдавать позиции, делать литературу и родной язык почти необязательными предметами? Ну ладно: побаловались экспериментами несколько лет – пора бы и прекратить их! Глядишь, тогда дети потихоньку-полегоньку снова потянутся к чтению, а взрослые в том им станут примером!»

Что же касается писателей, переставших быть послушными «винтиками» государственного механизма, то они готовы к переменам. Прекрасно, что тот же Александр Владимиров в своем творчестве не зацикливается на воспевании прошлого. Его две последние книги – «Снег в Иерусалиме» и «Пути Господни» – настоящее вполне приемлют, хотя автор и видит в нем нечто такое, что нелишне исправить…

Такой подход, на мой взгляд, достоин настоящего писателя. Александр Титов, несмотря на болячки, обрушившиеся на него, не сидит без дела и активно присутствует в Интернете, рассылая по разным сайтам свои произведения, редактируя и сокращая их для журналов. Один из плодов этой многотрудной и увлекательной работы – повесть «Путники в ночи», опубликованная в «Петровском мосте» в прошлом году и заслужившая премию журнала за прозу.

Столь же неутомимо трудится один из старейших липецких прозаиков и публицистов Леонид Винников, выпустивший книгу прозы «Детства полотняная рубаха навсегда останется чиста». Его глубоко выстраданное мнение: надо не просто писать, но «глаголом жечь сердца людей», как те мастера языка, что стояли у истоков нашей литературы и воспитывали спрос на нее.

Не отстают от них и более молодые авторы. Пример – книга стихов «Парадигма», которую выпустил в московском издательстве «Академия поэзии» Николай Филин. «Наша страна, – считает он, – стала «немой» не сама по себе, а усилиями тех, кто растерял в себе божественную искру и заменил ее погоней за чистоганом и наслаждениями. Только возродив прежние высокие творческие критерии, можно всерьез рассчитывать на удачу и признание в пределах индивидуальных способностей».

ТАЛАНТ ЖИВЕТ НАДЕЖДОЙ

Отрадно, что государственная помощь писателям в нашем регионе в постсоветский период была хоть и невеликой, как и в целом по России, но все же более ощутимой, чем в некоторых соседних областях. За счет бюджета издавались книги липецких литераторов Александра Владимирова, Владимира Петрова, Леонида Винникова, Бориса Шальнева и других.

Наконец, четыре года назад началось издание журнала «Петровский мост», поддержанное губернатором Олегом Королевым и его тогдашним заместителем Петром Горловым. И хотя пока еще «Петровский мост» нельзя назвать визитной карточкой Липецкой области, чем, скажем, стал журнал «Подъем» для Воронежской, он уже узнаваем и уважаем в рамках Черноземья, да и в других уголках России заставил о себе говорить. Такие журналы, прав редактор «Подъема» Иван Щелоков, как окно в большой мир для лишенных доступной трибуны провинциальных литераторов.

А значит, надо идти дальше в поддержке местных авторов. Кто-то скажет: но ведь сейчас нет единого «государственного» писательского союза, вместо него два других в статусе общественных организаций со всеми вытекающими последствиями, плюс к ним все новые самодеятельные литературные союзы, состоящие порой из дилетантов. Так стоит ли тратить на них государственные деньги? На бездарей и графоманов действительно не стоит! Но, как верно заметил Владимир Фалин, самиздатом выпустивший четыре поэтических книжки и состоящий в Общероссийском писательском союзе «Воинское содружество», «со временем случайные члены наших писательских объединений отойдут из-за полной невостребованности в сторону и найдут себе применение на другом поприще. У таланта же надежда на лучшее никогда не умрет, и он всегда будет работать над новыми произведениями. По достоинству оценить их, если общество того захочет, есть кому!»

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных