petrmost.lpgzt.ru - Край наш липецкий Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Край наш липецкий 

Василий Клименков, народный директор

Очерк
17.01.2014 Владимир Курганников
// Край наш липецкий

Царствия небесного для… коммуниста


В Советском Союзе на Пасху яйца тоже красили. Моё детство проходило на одной из главных улиц в посёлке Тракторостроителей Липецка — Коммунистической, но даже если бы она называлась Атеистической, её обитатели всё равно собирали бы про запас луковую шелуху, чтобы Пасху встретить должным образом. 


Шелуха была самым популярным красителем — доступным, безвредным, а от концентрации бесплатного отвара зависел цвет праздничного яйца — от светло-рыжего до красно-коричневого. В ход шли и берёзовые листья, от которых яйца становились жёлто-золотистыми.


Пасхальным утром этими крашенками одаривали друг друга. Всё начиналось с соседей по коммуналке (а в ту пору центр Тракторного — соцгородок — и представлял собой большую многоэтажную коммунальную квартиру), а потом яичный бартер продолжался по дороге на местное кладбище. Встречались друзья-подруги по бригаде, по смене, в общем по работе на ЛТЗ, или соучастники коллективного жилищного строительства, которое тоже было в моде.


Кладбище неподалёку от частного сектора 3-го участка и впритирку со стадионом было небольшим и уютным, хотя в отведённой лесопарковой зоне ещё не все деревья стали большими. Последний приют называли «Боговой делянкой», или, по-деревенски, погостом, потому что аборигены жилых массивов совсем недавно приехали работать на стройки, на завод из сёл и деревень. Да и Липецк в ту пору ещё стоял враскоряку — из райцентра превращался в центр области, обретал новый статус, размах и значение. У большинства и близкие родственники здесь не покоились. Похоронены были или на малой родине, или в братских и одиночных, именных и безымянных могилах, разбросанных по всей Европе, — Великая Отечественная только-только отгрохотала. А на «Богову делянку» приходили поклониться павшим, помянуть близких и знакомых, потому что помнить родство хотелось. 


25 апреля 1976-го, на Пасху, я был потрясен, увидев могилу Василия Яковлевича Клименкова, бывшего директора ЛТЗ. Ещё свежий холмик ярко пестрел от крашеных яиц, причём лежавших не в один слой. А люди всё шли и шли к его могиле, чтобы поклониться, положить яйцо и пожелать царствия небесного коммунисту Клименкову…


Не разбрасываться словами


В детстве меня раздражали привычно звучавшие в обиходе взрослых слова: «Поедем в город!». У амбициозного ровесника областного центра в сознании сразу возникал протест: «А разве мы не в городе живём?» Но как же я ликовал в душе, когда в выходные наша городская окраина превращалась в центр спортивного притяжения. И «городские» в переполненных трамваях и автобусах № 5, ходивших до 3-го участка, спешили на стадион «Пламя». Местные добирались пешком, леском наискосок мимо новенькой больницы, которая до 70-х оставалась самым большим медучреждением Липецка. 


По поводу спортивно-культурной насыщенности будней кто-то точно подметил: «Хлеб и зрелища по-клименковски». Директор ЛТЗ не только приглашал на предприятие желающих заработать на хлеб, но и заботился о душе тех, кто вкалывал. Насыщенный досуг и здоровый образ жизни были здесь культом, афиши на тумбах стадиона и на подступах к ДК тракторостроителей приглашали на соревнования и концерты, в многочисленные секции и кружки… 


И принимать гостей и хозяев было где. Легендарный вратарь липецкого футбола Владимир Поваляев до сих пор под впечатлением от встреч с Василием Яковлевичем Клименковым: «Наша команда «Торпедо» на стадионе тракторного завода закончила тренировку, и в это время подкатила служебная машина Клименкова. Из неё вышел директор, поздоровался, и нам расхотелось разбегаться по своим делам — любопытство распирало. А он прогулялся по территории, прилегающей к стадиону, к чему-то пригляделся, к чему-то примерился, а потом целенаправленно зашагал. Мы, невольные соучастники действа, насчитали сорок два клименковских шага. Затем Василий Яковлевич остановился, повернул и направился по воображаемому периметру. 


— Всё ясно — здесь и будет спортзал, места на всё хватит. Вбивайте колышки! — скомандовал он сопровождавшим.  Уже поутру загудела техника, закипела работа!»


…Наверное, время было такое —словами не разбрасываться, себя не жалеть.  Его подчиненные — начальники цехов, служб и подразделений — всерьез задавались вопросом: когда же Клименков спит? И засветло, и затемно он то в кабинете за рабочим столом, то в производственных цехах, то по территории посёлка Тракторостроителей носится и на машине, и пешком; то в вышестоящие кабинеты устремляется — городские, областные, столичные. В «горячих точках» производства директор бывал в дневную и ночную смены, спозаранку успевал пообщаться и с работягами, и с итээровцами. И попробуй потом какой-нибудь начальник прикрыться перед народным директором «уважительной» причиной сбоя в том или ином подразделении и уж тем более — соврать. Разнос ответчика ждал жестокий — с конкретными доказательствами и крепким словцом, на которое Клименков не скупился. 


От рассыльного до полковника


Но он и сам на заводе не был случайным назначенцем. Первый год своей трудовой биографии, 15-летним, отработал рассыльным уисполкома города Бежица Орловской губернии, в котором родился. А потом, с шестнадцати, — на производстве. Токарь, затем мастер местного завода «Красный профинтерн». Смышлёного паренька направили на учёбу, и он за три года успешно окончил Харьковский машиностроительный институт. И вновь вся карьера на производстве — среди рабочих и служащих. Начальника молотового цеха родного «Красного профинтерна» Наркомтяжстрой Советского Союза направляет за опытом во Францию, Бельгию, Германию, Чехословакию. 


А 1941-м, когда страну призвали на смертный бой, Василию Клименкову в полном объёме пригодились теория и практика, знания и опыт. Промышленность перебралась за Урал, и всё работало для фронта. Клименков возглавлял номерные заводы — в Челябинской и Свердловской областях, в 1945-м директору оборонных предприятий присвоили и воинское звание —полковник. 


Мне почему-то особенно запомнилось 9 мая 1960 года, когда в посёлке Тракторостроителей отмечали День Победы. Празднично убранная площадь у местного Дворца культуры, казалось, ещё больше расцвела от орденов и медалей. Причём большинство отмеченных боевыми наградами были хорошо знакомы: соседи по коммуналке, по дому, где раньше располагался магазин «Скороход»; по улице, которая вела к 10-й школе. Хорошо знакомы ещё и потому, что во дворе фронтовики-энтузиасты заливали каток для наших хоккейных баталий, помогали соорудить футбольные ворота, сбивали столы для настольного тенниса, учили играть в шашки и шахматы. В будни своими наградами никто не хвастался, потому что на Тракторном жило много фронтовиков, а в тот праздничный день меня, шестилетнего, изумило, в какой геройской стране мы живём! 


Не выпячивался и директор. В Липецке тогда многие не знали, что и у Клименкова, который приближал Победу в тылу, были большие награды — ордена Ленина и Красной Звезды —за выполнение особо важных заданий правительства, за внедрение новых конструкций боеприпасов, за организацию их массового и бесперебойного выпуска. Время его испытало, время его оценило. Но фронтовики и работники тыла и это предвидели: после Победы передышки не будет, и шли на стройки, на заводы — восстанавливать, созидать. 


Созидал и Клименков — первые пять послевоенных лет работал директором Владимирского тракторного завода, в 50-м переехал в Липецк. Земля слухами полнится, говорят, и Клименков привёз за собой молву. Среди положительных оценок по поводу умения созидать даже на пустом месте проскакивал и негатив: мол, диктатор, со своим пониманием трудовой дисциплины. Правда, воспринималось это с обязательной оговоркой — диктатор, но отходчивый, душевный и с человеческим лицом. В том смысле, что вышел Василий Яковлевич из народа, но к народу спиной не повернулся. И жил без маски, без показухи, в гуще радостей и бед народных. А как без строгости, если надо было запускать такое громадье — промышленно-строительно-социально-культурно-спортивную «машину», и не просто запускать, а ещё и ход придать в нужном направлении — в светлое будущее, о котором мечтали, мечтаем и мечтать будем. 


Немного о кадровой политике


Мой старый добрый друг Николай Иванович Аникин, проработавший на ЛТЗ с начала 50-х и до выхода на пенсию, по сей день вспоминает первую очную встречу с Клименковым:


— На тракторный я устроился сразу после армии и добирался в Липецк из родных Грязей на паровозе, который в теплушках подвозил работников прямо до проходных ЛТЗ и НЛМЗ. К сменному графику быстро привык и в бригаде легко освоился — ничего сложного, если к делу относиться с пониманием, а в коллективе всё на виду. И вот однажды привозит в нашу «термичку» из смежного цеха детали с браком один работник, который давно прослыл поганым человеком — охотно доносил, мог спровоцировать в иных ситуациях. И приспособленец высшей категории — у непосредственных начальников на неплохом счету, поскольку есть и такая категория руководителей, которая «стукачей» поощряет. 


Ну и законфликтовали: я ему о браке, а он мне молча тележку с деталями суёт, мол, выгружай. Не выдержал, послал его куда подальше, и вдруг он плюнул мне в лицо. Я опешил, а он стоит, ехидно улыбается. Наверно, привык на публику работать. Хватаю за руку — пошли к начальнику, а он, похоже, даже обрадовался — пошли. Ни к какому начальнику я, естественно, не собирался. Выскочили в цеховой предбанник, и я ему в «пятак» вмазал — всю свою обиду и ненависть вложил. С виду он здоровый, я и думал, что сейчас драка завяжется. А он бегом, да как заверещит, завизжит на всю округу. Я вернулся, работаю. А минут через двадцать прибегает посыльный: «К Клименкову!» 


Что делать — пошёл. А самого всё ещё потрясывает от возбуждения. Василий Яковлевич сидел за рабочим столом с бумагами. На меня посмотрел исподлобья, оценивающе. Потом не заорал, не застучал кулаком по столу, хотя именно этого я ожидал, а заговорил спокойно: «Сынок, я ж тебя на завод брал не руками размахивать, они тебе и в деле пригодятся. Впаяют тебе лет десять — и жизнь кувырком…» После паузы: «Ты ж после армии, неужто до сих пор не понял, в какое время мы живём? Порой и характеры строем ходят… Ладно, иди работай».


И я работал — простым рабочим, бригадиром, мастером, восемь лет начальником смены. А «стукача» на заводе с того момента не видели, говорят, ушёл «по собственному желанию».


 Т-40 и «самострой»


На Липецкий тракторный Клименков приехал не на пустое место — до него в 1945 году было выпущено 64 гусеничных трактора «Кировец-35». Это производство он и принялся совершенствовать и модифицировать. Уже с 1961 года завод начнёт выпускать легендарный колёсный трактор Т-40, который принесёт славу и Липецку, и области с её ещё юной — семилетней — историей. 


Т-40 завоюет награды международных выставок и станет одним из самых востребованных тракторов в странах соцлагеря. Причём появился «универсал» вопреки тому, что на самом высоком уровне навязывали нашему региону производство тракторов по обработке… хлопка. 


…Организацией массового строительства жилья для тружеников предприятия Клименков успел прославиться и на прежних местах своего директорства. Метод коллективного «самостроя» он предложил и липецким тракторостроителям. Саму идею долго внедрять не пришлось, в жилье нуждались, нуждаются и нуждаться, увы, будут. А в новорождённом областном центре — тем более. Добровольцы откликнулись, и сооружению одно-этажного барака с отхожим местом на улице сразу был задан ударный темп.


«Чтобы получить свой жилой угол, я приходил в «термичку» только в ночную смену, а днём вовсю вкалывал на стройке, — вспоминает Николай Аникин. — И там и там — ответственность, и там и там — самоотдача. Прикорнуть с трудом удавалось. И время года для подобных испытаний выдалось неудачное — конец осени. Но как же радовались этому первому бараку, который построили за три месяца — как раз к Новому году! И Клименков приезжал на стройку регулярно, даже первого секретаря обкома партии Константина Павловича Жукова привозил. Они о чём-то оживлённо разговаривали и спорили, но на другой день с утра появлялась дополнительная живая сила — из города. Сначала жилье распределялось по жеребьевке, но со временем кругом появлялись новые котлованы, размах строек ширился, и шансы справить новоселье становились реальными».


 Примерно в это же время итээровцы начали таить обиды на Клименкова: уже привычные премии работягам платили, а им нет. Много по этому поводу судачили, пока не выяснилось, что деньги идут ещё на одну новостройку — на Дворец культуры. Обижаться долго в итоге не пришлось — ДК построили, и премии вновь вернулись, а люди потянулись в престижный Дворец досуга и детей потянули в кружки и секции. 


И вот уже 57-й год смотрит дворец своим фасадом на площадь Клименкова. Хорошо, что имя легендарного директора завода увековечили, — плохо, что легендарный ДК уже не ЛТЗ…


Чудеса стадиона


Детская память цепкая и, наверное, разборчивая, потому что спустя годы подсовывает светлые воспоминания, самые яркие картинки и эпизоды счастливой поры. «За детство счастливое наше спасибо, родная страна!» —так мы пели в начальных классах 10-й школы, не задумываясь, не вникая в смысл. И с каждым годом по дороге в очередное светлое будущее ещё больше осознаёшь: правильно пели. Спасибо стране, спасибо малой родине в посёлке Тракторостроителей. И Клименкову спасибо за стадион «Торпедо» (с 1964 года — «Пламя»), на котором мы проводили все летние каникулы. Стадион встречал атмосферой, в которой хотелось выглядеть серьёзнее и солиднее даже в трусах или шароварах и на босу ногу. Первым делом бежали к скульптуре, герои которой — футболисты —  так и застыли в недоигранном эпизоде: один в замахе, другой в подкате, и в очередной раз мы «доигрывали» этот момент. На аллеях высились изваяния и в честь других видов спорта, но выглядели они помельче, наверное потому, что футбол был и остаётся самым популярным.


Впрочем, ни один вид спорта на «Торпедо» в тесноте, а уж тем более в обиде, себя не чувствовал, потому что такого спортивного размаха на своём предприятии желал Клименков. Мы наблюдали игры гандболистов, волейболистов и баскетболистов. Кстати, врезались в память прозрачные бас-кетбольные щиты — вещь по тем временам невиданная. 


В «Зелёном театре» на «Торпедо» соревновались борцы — «классики» и «вольники». Вечерами они устраивали показательные выступления — на публику. Публика ходила, болела, мы тоже выискивали глазами самые эффектные приёмы, чтобы подражать и в дворовых разборках выглядеть достойно. 


Особое внимание уделялось городошникам, которые и сами заслужили повышенный интерес к своему виду. Они первопроходцы, заводская команда городошников «Торпедо» в июле 1954 года стала первым чемпионом новорождённой Липецкой области. Слева по главной аллее у городошников был свой сектор — с площадками для тренировок и соревнований, с трибунами для болельщиков, часто переполненными — на матчевые встречи приезжали сильнейшие спортсмены страны. Успешно выступали наши городошники и на выезде — на российских и всесоюзных соревнованиях. 


На стендах, на видном месте вдоль аллеи красовались их портреты с регалиями: Анатолий Лутовинов, братья Владимир и Василий Голосовы, Николай Куликов. Все они ударно вкалывали и на производстве. Впрочем, что тут удивляться: девиз «В труде и спорте за рекорды спорьте!» заводил всех обитателей посёлка Тракторостроителей… 


 Кумиры и поклонники


И всё-таки большую часть свободного времени в детстве мы уделяли футболу. Ходили смотреть матчи чемпионата завода, на которых нам порой доверяли менять цифры на  табло. Зрителей хватало — люди болели за друзей, за товарищей по работе. Нас привлекали и названия команд, к примеру, «Шасси» или «Трансмиссия». Это не «Зубило» с «Шайбой» в сказке про Хоттабыча, гораздо загадочнее, таинственнее, что добавляло интриги. 


Но самыми популярными были тренировки команды «Торпедо», которая представляла нашу область в чемпионате и Кубке РСФСР, а затем и СССР. Приятно было бегать за мячами и подавать их вратарям Владимиру Поваляеву и Анатолию Естафьеву. Смотреть, как атакуют ворота Евгений Бондаренко и Владимир Силохин, как финтит на фланге Александр Осенний, как работает с мячом Александр Дондер, как перепасовываются низом и верхом Юрий Кусуров, Василий Мутьев и Анатолий Черезов. Часто мы размещались у кромки, близкой к Черезову — он подкупал своим радушием, шутками-прибаутками в ходе тренировки. Именно к нему мы отважились подойти с вопросом, который не давал нам покоя: «Скажите, пожалуйста, вы все звёзды или не звёзды? Только честно».


Он даже улыбаться перестал: «Знаете, мы ещё не звёзды, но хотим ими стать. Сейчас мы «технарики-фонарики», поэтому и светим послабее. Но звёзды на стадион обязательно приедут».


Он как в воду глядел — в 1964-м на поле этого стадиона появился Эдуард Стрельцов! Он только вышел из мест лишения свободы, к большому футболу его ещё не подпускали, и играл он в составе дубля столичного «Торпедо». Как же спешили в тот день к нам, на окраину, все поклонники футбола Липецка и области! Стадион «Торпедо» тогда был полноценным — с трибунами во весь овал. И они были переполнены, как и все соседствующие с ареной деревья. 


Говорят, Клименков болел за московское «Торпедо», поэтому и команду своего предприятия назвал именно так. Наставники липецкой команды тех лет тоже торпедовцы из столицы: заслуженный мастер спорта Пётр Иванович Петров, Вячеслав Николаевич Орлов, Николай Васильевич Синюков, Виктор Станиславович Вацкевич, Василий Михайлович Епишин. 


 Первопроходцы с Тракторного


А в сентябре 1965-го на видном месте в уже популярном спортзале, который начинался с сорока двух шагов Клименкова, появилась стенгазета-«молния»: «Вчера чемпионом Советского Союза в групповой гонке на шоссе стал наш Валерий Фадеев!».


Почему-то врезался в память спор, который тут же разгорелся у этой «молнии». Заспорили взрослые. Один буркнул: «А чего удивляться, если тренер чемпиона — зять Клименкова». Речь шла о Юрии Житенёве, тренере, который липецкий велоспорт поднял до всесоюзного и международного уровней, а в 1964 году возглавил первый в нашей области спортивный клуб — «Пламя».


Ворчуну возразили дружно: «При чём тут зять или не зять, если результаты очевидные. А если с этих позиций рассуждать, то получается, у него и городошники, и футболисты, и весь спорт на Тракторном в зятьях…»


Жил Клименков наискосок от «Пламени» в обычном частном доме без «наворотов». И без охраны. Отсюда, когда был свободен, спешил на соревнования по любому виду спорта, чтобы болеть за своих, тракторозаводских. Однажды в грозу дом Клименкова загорелся — шарахнула молния. Тут выяснилось, что и у Клименкова «коммуналка», ведь во второй половине дома жила семья его дочери. Эта половина от молнии и загорелась. 


— Наша команда обитала на втором этаже спортзала — в своеобразной гостинице для футболистов «Торпедо», — вспоминает Владимир Поваляев. — Кто в тот момент был, все бросились тушить, спасать имущество. Так получилось, что вещи внизу принимал я один. Всё бы ничего, а вот сервант толком не удержал — очень тяжёлый оказался. Грохнулся, причём серванту хоть бы хны, а посуда выдержала не вся. Приезжает Клименков, а мы уже в хорошем настроении — пожар потушен, обстановка нормализовалась. Кто-то пошутил: «Вот только Поваляев сервант не поймал, побил посуду». А Василий Яковлевич в ответ, не задумываясь: «Вратарь должен мячи ловить, а не серванты. А посуду иногда полагается бить на счастье».


…Я перелистываю летопись физкультуры и спорта в нашей области, которую пять лет назад начала вести «Липецкая спортивная газета». В некоторых номинациях позиции спортсменов-тракторостроителей так и остаются незыблемыми, они первопроходцы, и в юбилейный для нашей области год об этом стоит напомнить:


— первый мастер спорта и первый почётный мастер спорта — Николай Куликов (городки), мастер прессового цеха ЛТЗ; 


— первый чемпион области — команда городошников «Торпедо» (Липецк, ЛТЗ);


— первый чемпион СССР — велогонщик Валерий Фадеев (Липецк, СК «Пламя»);


— первый член сборной СССР —велогонщица Нина Трофимова (СК «Пламя»);


— первый спортивный клуб — СК «Пламя»;


— первый заслуженный тренер РСФСР и первый руководитель спортклуба — Юрий Житенёв (СК «Пламя»);


— первое полноценное спортсооружение — велотрек СК «Пламя»;


— первое искусственное освещение — на стадионе «Торпедо» (ЛТЗ).


И всё это — заслуга Василия Яковлевича Клименкова, который создал условия для успешного развития спорта.


…Могила Клименкова на Пасху 1976 года, к которой шли и шли на поклон с пожеланиями царствия небесного для коммуниста, у меня до сих пор перед глазами. Многое поменялось с той поры. И легендарный тракторный завод смотрит пустыми глазницами-окнами корпусов, понастроенных впрок. И стадион «Пламя» уже окраина спорта в прямом и переносном смысле. Но память должна оставаться честной. 

Загрузка комментариев к новости.....
№ 3, 2017 год
Авторизация 
  Вверх