petrmost.lpgzt.ru - Далёкое-близкое Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Далёкое-близкое 

Голубь мира Нины Поповой

20.07.2015 Анатолий Коновалов
// Далёкое-близкое

1.


Вознесенский собор в Ельце… Он вроде бы стоит в самой низине улицы Коммунаров (бывшей Орловской) на левом, крутом берегу Быстрой Сосны, а его купола видны чуть ли не со всех сторон, да еще с расстояния в несколько километров. Бытует мнение, что «хитрые» церковнослужители знали какой-то секрет и выбирали место под постройку храма самое просматриваемое, откуда ни  глянь. Потому и собор тут возведен не случайно. Хотя дошедшее до нас предание гласит, что местоположение Божьего дома определили… голуби. И это предание подтверждается Никоновской летописью.


…В 1353 году в Елец, как и во многие города Великого княжества Московского, ворвалась «черная смерть» – неизлечимая моровая язва. Первое время в небольшой деревянной церкви отпевали покойников. Но смерть настигала и священнослужителей, церковные песнопения затихли. Некоторые горожане, которые оставались в живых, сжигали трупы прямо на улицах, так как по христианскому обряду предавать земле сотни мертвецов не было ни сил, ни возможностей. Искры от костров перекидывались на дома и хозяйственные постройки. Деревянный город – хорошо укрепленную крепость на южной границе княжества, расположенную в версте от левого берега Быстрой Сосны, накрыл густой смрад, а по улицам серой поземкой кружился пепел. 


Погорельцы, а их в живых остались единицы, покинули город и вырыли землянки на берегу реки. Так они решили на время укрыться  от беспощадной эпидемии, а потом, если Бог спасет, пробираться вглубь княжества – севернее от пепелища-кладбища. Но житейская мудрость заставила страдальцев в землянках задуматься: что ждет их в чужих краях? А тут, рядом с берегом, лес с вековыми дубами листвой шумит: берите в руки топоры да рубите дома взамен сгоревших. Люди начали из землянок перебираться в хаты. Молили Бога, чтобы он им новых бед не посылал, а они в свою очередь, если силы не испарятся, и церковь возведут, чтобы в ней Его за милость благодарить. Только где Божий дом построить? Из священнослужителей никого «черная смерть» не пощадила, потому и подсказать православным в богоугодном деле было некому. Помощь пришла неожиданно.


Во второй половине августа 1357 года (опять же свидетельство Никоновской летописи) святитель Алексий, митрополит Московский, по велению хана Джанибека, под игом которого тогда находилась Русь, направлялся в ханство. Миссия святителя была ответственной, опасной и незамедлительной. Дело в том, что очаровательная жена хана Тайдула ослепла, а до ее грозного супруга слух долетел: якобы Алексий молитвами многие недуги лечит. Пусть хан был веры другой, а вдруг действительно чудо свершится? Значит, быть монгольской стрелой митрополиту в Орде!


Самый короткий путь до ханства пролегал через выгоревший  и мертвый Елец, а затем на лодках вниз по течению Быстрой Сосны и Дона. Преодолев от столицы Великого княжества чуть менее четырехсот верст, Алексий и сопровождающая его свита служителей православия и княжеских ратников остановились на короткий отдых на берегу Быстрой Сосны. 


Появление «чужаков» вызвало у обитателей хат и землянок настороженность. Осмелились местные жители подойти к непрошеным гостям лишь тогда, когда те  после трапезы и отдыха начали садиться в лодки. А узнав, что среди них находится митрополит Московский, пали на колени, рассказали  о том, какая их беда подстерегла, испросили благословения святителя на возведение заново самой южной крепости княжества и храма в ней. 


Алексий молчал мучительно долго, как показалось немногочисленным елецким христианам. Его взгляд устремился на вершину высокого и каменистого берега реки, поросшего кустарниками и травами, из которых змейками выскальзывали многочисленные родниковые ручейки. В небе, над верхушками мощных дубов, подступающих почти к склону, он вдруг увидел серо-коричневое облачко голубей. Они ярко выделялись на фоне чистого и голубого неба, заигрывали крылышками с солнечными лучами, словно провожали митрополита в добрый и, дай Бог, возвратный путь. И, перекрестившись, святитель произнес:


– Стройте храм и город на вершине этого склона…


А перед тем как отплыть, он совершил крестное знамение в сторону людей, стоящих на берегу Быстрой Сосны, и голубей, которые над верхушками деревьев расплескивали крыльями золото солнечного  света.


Как гласят предание и Никоновская летопись, на том месте, на которое указал святитель Алексий, и был выстроен Елец.  Он потом десятки раз испытывал муки пожаров, грабежей, разрушений, насилия, но никогда не возникало у его жителей сомнений в его и их небесном покровительстве.  И город после восстановления обретал молодость, становился краше, чем был до разрушения многочисленными захватчиками. 


На левом берегу Быстрой Сосны, где останавливался на отдых митрополит, благодарные горожане в память о знаменательном событии поставили столб с иконой, или голубец. Потом вместо него возвели деревянную часовню, в 1812 году – каменную, внутри которой поместили образ святителя Алексия.


А в 1845 году на том месте, где когда-то кружились голуби, началось строительство Вознесенского собора, которое до первой службы в нем длилось сорок четыре года.


2.


…Спустя ровно сто лет, в начале июня 1945 года, когда еще не умолкли фанфары Великой Победы, в кабинете секретаря ВЦСПС Нины Васильевны Поповой раздался телефонный звонок из Парижа. От имени активистки французского Движения сопротивления Эжени Коттон, известного физика, ученицы Марии Склодовской-Кюри, ее приглашали принять участие в работе Конгресса французских женщин – участниц Движения сопротивления. Это приглашение было не случайным – Нина Васильевна являлась председателем Антифашистского комитета советских женщин – женщин, которые на своих плечах вынесли неимоверные испытания в борьбе с коварным врагом и внесли огромный вклад в победу над фашистской Германией. Советская делегация во главе с Поповой вылетела в город на берегу Сены.


С первых мгновений работы Конгресса французских женщин стало ясно, что это начало нарождающегося мирового женского движения за мир во всем мире, а его сердцем, совестью и интеллектом по праву стала мадам Коттон. В этой хрупкой женщине, с огромными пронзительными и темными глазами на худом и смуглом лице, с аккуратно уложенной прической  гимназистки,  бурлила энергия. Нина Васильевна  рядом с ней выглядела немного полноватой, с простым русским лицом, высоким лбом; ее большие глаза излучали тепло и нескрываемое добродушие, что вызывало у Эжени полную веру в искренность каждого ее слова. Русская и француженка сразу нашли общие язык и взгляды на перспективы деятельности женского движения, когда вошли в инициативный комитет по подготовке первого конгресса Международной демократической федерации женщин. Они были единомышленницами в том, что женщины разных стран, национальностей, вероисповедания и цвета кожи должны объединить усилия в защите своих экономических, политических, юридических и социальных прав; в создании условий для счастливого и гармоничного развития детей; в борьбе за уничтожение фашизма во всех его проявлениях и за обеспечение мира во всем мире.


По организационным вопросам предстоящего конгресса  у членов инициативного комитета разногласий практически не было. Они возникли, когда стали обсуждать эмблему предстоящего мирового форума. Члены инициативного комитета из Швеции, Египта, Аргентины и некоторые другие предлагали эмблемы, исходя из своих национальных интересов и традиций.


Слово для выступления предоставили Поповой.


– Все, что предлагают уважаемые члены комитета, заслуживает внимания и уважения. Но нам предстоит создать Международную демократическую федерацию женщин.  Этому и должна соответствовать эмблема будущего нашего форума, – Нина Васильевна говорила уверенно и, как казалось всем, убедительно.


– Каково ваше предложение, госпожа Попова? – спросила Коттон.

 Представительница советских женщин, уже чуть волнуясь, сказала:


– Мы обсудили с членами нашей делегации проект будущей эмблемы и с удовольствием его предлагаем: чтобы над очертанием земного шара вился белый голубь. Ведь голубь с древних времен считался не только символом мира, но и символом материнских чувств, мудрости. Разве не ради этого мы собираемся провести конгресс?


– Да, да, конечно, – согласилась Коттон. 


Она, как и все остальные члены комитета, хорошо понимала, что советская делегация на предстоящем международном форуме женщин будет играть важнейшую роль. А в предложении русских заложен глубокий и  здравый смысл. 


Потом этого голубя, который на эмблеме парил над планетой Земля, окрестят Голубем мира Нины Поповой. На первом конгрессе, который проходил 26 ноября – 1 декабря 1945 года в Париже и на который съехалось 850 делегатов из 181 страны, президентом Международной демократической федерации женщин избрали Эжени Коттон, а вице-президентом – Нину Васильевну Попову.


Затем белого голубя с оливковой ветвью нарисует Пабло Пикассо, и он станет эмблемой первого Всемирного конгресса сторонников мира, который проходил в 1949 году в Париже и Праге, участницей которого также была Нина Васильевна. Белый голубь «полетел» по нашей планете. 


В 1957 году в яркий солнечный день на улицах Москвы наступили чуть ли не сумерки. Это участники Всемирного фестиваля молодежи и студентов выпустили в столичное небо из своих горячих рук тысячи голубей, тем самым желая друг другу мира и братства.  


А идея эмблемы с белым голубем над нашим общим домом Земля появилась у Поповой далеко не случайно, как не случайно и то место, где сейчас стоит небольшой Елец – Город воинской славы. 


…Улица Рождественская (ныне имени Горького) круто сбегает к небольшой речке Ельчик и святому источнику, пробившемуся через крутую каменную гору, на вершине которой раскинулся Знаменский женский монастырь. Почти в конце этой улицы и по сей день стоит деревянный дом с резными деревянными кружевами на окнах, в котором и появилась на свет 22 января 1908 года девочка, которую нарекли Ниной. 


У потомственного ремесленника, строителя домов и мельниц Василия Петровича и его жены Любови Александровны Поповых было 13 детей, из которых выжили только четверо – Алексей, Николай, Нина и Оля. Но и им выпало голодное сиротское детство. Совсем молодым от туберкулеза умер отец, не намного пережила его и мать. Нине в день смерти матери исполнилось всего двенадцать лет, а сестре Оле и того меньше. Девочек отдали на воспитание в Елецкий детский дом. 


Нина Васильевна рассказывала своей дочери (Рените Андреевне Григорьевой, впоследствии ставшей известным кинорежиссером), что ее родители были глубоко верующими людьми. В семье строго соблюдались все посты. На всю жизнь запомнила Нина случай, который произошел с ней на Троицу.


…Дети с матерью шли на  торжественный, строгий, с коленопреклонением, молебен. На паперти всегда было много попрошаек, а в праздничные дни – особенно. Нина обратила внимание на старую нищенку, спину которой жизнь чуть ли не в дугу выгнула. Она христарадничала:


– Подайте, люди добрые…


Нине так жалко ее стало, что она подошла к старушке и протянула ей конфетку. Нищенка посмотрела на девочку с душевной теплотой и чистой улыбкой. Прежде чем взять конфетку, пошарила в сером мешке, стоявшем возле ее ног, и вынула оттуда пряник в форме голубка. Он был посыпан сахарной пудрой, потому казался особенно белым, когда к нему прикоснулись солнечные лучи.


– На-ка, детка, тебе голубка.


Нина посмотрела на мать, как бы спрашивая, можно ли взять от нищенки подарок. 


– Бери, дочка, ведь пряник тебе Божий человек дает.


Девочке и самой очень понравился напудренный голубок, и она протянула к прянику пухленькую ручку.


– Люб он тебе, подарок-то мой? – старушка заглядывала Нине в глаза. 


Та кивнула.


– Твой голубок, детка, далеко полетит, – загадочно произнесла старушка и перекрестилась: – Бог тебе в помощь…


Мать Нины – в девичестве Борисова – происходила из священнического рода, к которому принадлежал и архиепископ Иннокентий Херсонский (в миру – Иннокентий Борисов). Она часто читала и перечитывала Библию детям, рассказывала о Никоновской летописи, где говорилось о митрополите Алексии, который смог-таки молитвами добиться прозрения ханской жены,  и  о том, как святитель указал на то место, где должны возродиться Елец и взметнуться ввысь купола собора. Мать добавила, что над будущими градом и храмом тогда кружила стая голубей. 


Часто вспоминала Елец, Знаменский монастырь, Вознесенский собор Нина и тогда, когда в 1922 году вернулся с Гражданской войны брат Алексей  и забрал сирот к себе – в Борисоглебск Воронежской губернии, где он работал машинистом. И ей почему-то всегда казалось, что над ее головой постоянно вьется белый голубь, чем-то похожий на того, с пряника, который ей подарила на Троицу нищенка. 


Кружился он над ней и тогда, когда она начала с четырнадцати лет работать; когда училась в совпартшколе, на профсоюзных курсах; когда занималась организацией пионерских отрядов; когда училась в Ленинградском педагогическом институте имени А.И. Герцена, на философском факультете Московского института истории, философии и литературы… 


Попова – комсомолка, затем член ВКП(б), – став видным деятелем проф­союзного движения в Советском Союзе и в Международной демократической федерации женщин, оставалась верующим человеком. Да, она скрывала это от подруг и друзей. Но принципы христианской морали, заложенные в детстве, Нина Васильевна хранила в своей душе. Она жила в гармонии со своей совестью, была уверена, что история восстановит справедливость в отношении к религии и все поставит на свои места, а Святой Дух и его символ – голубь – указывают ей праведную жизненную тропу. 


Вот потому-то Попова и предложила «выпустить» в полет Голубя мира над рисунком планеты Земля на эмблеме первого конгресса Международной демократической федерации женщин. Впоследствии она была удостоена Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». 


3.


Церкви Ельца и голуби, голуби и мир на земле, голуби и надежда людская на счастливое будущее… Оказывается все это неразрывно связано, по крайней мере, в древнем городе.


…Больше тридцати храмов, в которых проводились православные обряды, было в Ельце до революционных событий 1917 года. Лишь в двух из них – Вознесенском соборе и кладбищенской церкви – не замолк колокольный звон, шли службы после Великой Оте­чественной войны. Но разрушенные, оскверненные божьи дома никогда не покидали голуби. Они жили в онемевших колокольнях, с которых в тридцатые годы прошлого века скинули колокола, вили гнезда под сводами храмов, превращенных в склады и мастерские или пустовавших.


Почему? У голубей, как и людей, есть свои птичьи предки. Эта мысль пришла мне тогда, когда я стоял за оградой, которая обрамляет территорию Вознесенского собора, и наблюдал, как голуби чуть ли не с рук прихожан берут крошки хлеба, зерна пшеницы или риса. Они, как и церковнослужители, чувствуют тут себя посланниками Бога, служат ему каждый по-своему. И, видно, святитель не случайно указал место будущего храма и города именно там, где серым облачком кружились голуби. 


Он, как никто другой, знал тогда, что в учении о Святом Духе церковь признает его символом голубя. В средневековье голубь был непременным атрибутом Благовещения, Крещения, Сошествия Святого Духа и Троицы.

Еще в допетровские времена в Ельце существовало поверье: если  при доме живут голуби, то его жильцам будет сопутствовать удача и счастье, их стороной обойдет пожар. Если языки пламени начнут лизать какое-либо строение, в огонь следовало бросить белого голубя, и беда непременно отступит. Но если в окно или дверь влетал голубь, он предвещал пожар.  Большим грехом считалось убивать и употреблять голубей в пищу. 


Выходит, голуби жили в разрушенных храмах тоже не случайно. Они предвещали ельчанам, что церкви возродятся, в них вновь зазвучат колокола.

Так оно и случилось.  В начале XXI века церкви в Ельце, уцелевшие от полного разрушения и надругательства, восстанавливаются и все чаще и чаще раскрывают перед христианами свои врата. 


А Нина Васильевна Попова в первые послевоенные годы завещала людям с присущей ей мудростью счастливую жизнь, символом которой был и будет ее белый Голубь мира.

Загрузка комментариев к новости.....
№ 3, 2017 год
Авторизация 
  Вверх