Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97

Это страшное слово «похоронка»…

Виктор Елисеев | 15.07.2016

Пожелтевшие, посеревшие листки разного формата и разного качества бумаги… Одни размножены типографским способом, другие отпечатаны на пишущей машинке, третьи написаны от руки и в буквальном смысле слова пропитаны порохом, потому что писались на передовой, в промежутке между боями. Некоторые обветшавшие или выцветшие тексты уже трудно разобрать. Эти скорбные листки официально назывались «извещениями», а в народе их с первых месяцев войны окрестили «похоронками». 

Тексты похоронок, как правило, были стандартными: «Ваш муж (отец, сын, брат) такой-то… в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, убит (был ранен и умер от ран) тогда-то и похоронен там-то». Позднее стали добавлять: «похоронен с отданием воинских почестей».

В верхнем левом углу извещения ставился штамп воинской части, где воевал погибший, или военного госпиталя, где он скончался. В первые дни войны и до отмены института комиссаров в армии и военных госпиталях похоронку подписывали командир части (батальона, полка) и военный комиссар. Позднее извещения подписывали командир части, начальник штаба и заведующий делопроизводством.

Во время войны во всех воинских подразделениях – от взвода до дивизии – велись списки личного состава. После окончания боя, который мог длиться когда час-два, а иногда несколько дней, командир роты проверял по списку: кто остался в строю, кто ранен и отправлен в госпиталь, кто погиб или пропал без вести. Эти сведения передавались в штаб полка. На их основе писарь штаба заполнял на погибших извещения, ставил печать и отправлял спецпочтой в райвоенкомат по месту жительства погибшего. 

Сложнее было с пропавшими без вести. В подразделении выжидали неделю-другую: может, пропавший объявится. Ведь на войне всякое случалось: был ранен и отстал от своей части, а то в суматохе наступления или отступления заблудился. По истечении положенного срока данные о пропавших без вести направлялись в Управление по учёту потерь действующей армии, а в некоторых случаях непосредственно в райвоенкомат, а оттуда поступали родственникам. Но иногда случалось, что «убитые» и «пропавшие без вести» оказывались живы и продолжали воевать. 

Бытует мнение, что извещения доставляли родным погибших почтальоны. Эта драматическая тема отражена в литературе и художественных фильмах. Но только в первые месяцы войны извещения отправлялись непосредственно на домашний адрес родственников, позднее они стали поступать в райвоенкоматы, где регистрировались в специальных книгах. Отсюда их рассылали на места, а иногда представитель райвоенкомата вручал похоронки родственникам лично. В делах Добринского райвоенкомата Липецкой области есть такой документ: «При сем препровождается извещение о смерти военнослужащего тов. Фролова Ивана Алексеевича, постигшей в борьбе за Родину с немецко-фашистскими извергами. Прошу извещение вручить родным погибшего, а если таковых на территории вверенного вам Совета нет, то извещение возвратите немедленно райвоенкомату». Эта похоронка была направлена на имя директора
совхоза «Петровский».

Похоронки были разного формата и написаны на бумаге разного качества. Это и неудивительно, ибо в первые месяцы войны, когда Красная армия вела ожесточённые бои, когда уничтожали документацию, боясь попасть в окружение, приходилось оформлять похоронки на простых тетрадных листах. Так, начальник штаба капитан Гребенкин сообщал родным, что рядовой Михаил Тимофеевич Артёмов убит 19 сентября 1941 года и похоронен на опушке леса в одном километре севернее деревни Гришкова Коломецкого района Харьковской области. Эта похоронка написана от руки на кусочке тетрадного листа и заверена штампом воинской части. 

Следует отметить, что во многих похоронках указывается точное место захоронения погибшего или умершего от ран. Так, красноармеец 48-й дивизии 8-й армии Николай Сергеевич Афанасьев умер после ранения и был похоронен на Серафимовском кладбище деревни Новая. Начальник 117-го медсанбата военврач 3-го ранга Александров и военком Орехов сообщали жене Ивана Ильича Артёмова, что её муж умер от ран 10 августа 1941 года и похоронен в деревне Мархаткино Еленского района (по-видимому, Ельнинский район – авт.) Смоленской области. Уроженец совхоза «Кооператор» Михаил Егорович Антонов был убит 25 января 1943 года в бою у высоты 180,9, и командир в похоронке указал, что он погребен в братской могиле у этой высоты юго-западнее 1,5 километра селения Алейсеково Велико-Лукского района Калининской области. Красноармеец Василий Тимофеевич Артемов, находясь в эвакогоспитале города Вольска, болел эмфиземой лёгких и умер, не перенеся болезни, в январе 1943 года и был похоронен на братском кладбище этого города. 

Судя по архивным данным, похоронки в нынешний Добринский район стали приходить уже в первые дни войны. Младший сержант Иван Васильевич Ретюнских из села Верхняя Матрёнка был убит 26 июня 1941 года и похоронен на станции Коростень. Старший краснофлотец из тогдашнего Талицкого района Иван Иванович Тулаев погиб 21 июля 1941 года и «похоронен в море».

Многие добринцы погибли накануне Победы и даже после 9 мая 1945 года. Уроженец села Александровка Пётр Иванович Карасёв умер от ран 8 мая 1945 года и был похоронен в городе Цалинциг. Старший сержант Егор Савельевич Голанцев умер 12 мая 1945 года и был похоронен в местечке Штолин. Старший сержант из Ивановского сельсовета Алексей Петрович Рябов был убит 17 мая победного года в Чехословакии. 

Текст похоронок, как уже говорилось выше, был, как правило, стандартным. Но встречались и исключения. Одно из таких нестандартных извещений датируется 17 октября 1941 года и адресовано в село Замарай-Боровское на имя отца Егора Устиновича Анисимова, который умер в госпитале. Начальник эвакогоспиталя Чикова и военком Тавтомадзе писали в похоронке: «Ваш сын Егор Устинович Анисимов, сражавшийся на фронте против фашистов за нашу великую Социалистическую Родину, был доставлен к нам в эвакуационный госпиталь № 2451 26 сентября 1941 года по поводу проникающего ранения черепа, полученного им 15-го августа сего года. Несмотря на все старания командования и всего медицинского состава госпиталя, не удалось спасти его, и он скончался в братской обстановке от абсцесса мозга 7-го октября сего года. Похоронен на братском кладбище в местечке Цхалтубо Грузинской ССР, в селении Гвиштиби». 

Иногда случалось, что «убитые» и «пропавшие без вести» оказывались в живых и продолжали воевать. В одном из ожесточённых боёв уроженец села Новочеркутино гвардии лейтенант Леонид Петрович Мальцев был тяжело ранен, сильно обгорел. В Добринский РВК поступило извещение, что командир самоходной установки гвардии лейтенант Мальцев убит и похоронен в Кенигсберге (ныне Калининград). А офицер чудом выжил и продолжал громить врага. Не менее драматичная история произошла и с другим добринцем. Сергей Николаевич Харин воевал в должности начальника артиллерии дивизии. В бой вступил в первый день войны. Подполковник Харин был ранен и угодил в фашистский плен. Потом долгие годы провел в немецком лагере смерти Бухенвальде. В его родной части Сергея Николаевича посчитали пропавшим без вести, отправили семье подполковника соответствующее извещение. 

Когда освободили узников Бухенвальда, Сергей Николаевич вернулся домой. И сразу же, как бывший военнопленный, попал в опалу. Его лишили офицерского звания, исключили из партии. С его жены взыскали выданное ей ранее пособие. А бывший военнопленный принимал активное участие в подполье концлагеря, руководил одной из групп, готовивших восстание в Бухенвальде. 

Среди «пропавших без вести» долгое время числился и бывший агроном совхоза «Отрада» Василий Андреевич Байдужный. Когда он в 1944 году пришёл в райвоенкомат, чтобы встать на учёт, там были поражены, ибо имелось извещение о том, что старший сержант, механик-водитель танка Байдужный пропал без вести 17 июля 1943 года. Выяснилось, что в одном из боёв танк Байдужного был подбит. Члены экипажа сгорели в танке, водителю Байдужному чудом удалось спастись. Фашисты схватили его и расстреляли. Очнулся старший сержант во рву, в луже собственной крови (позднее он насчитал у себя шесть пулевых ран). Но, к счастью, раны оказались несмертельными. Старший сержант добрался до соседней деревни, а потом сумел перейти линию фронта, к своим, попав, разумеется в другую часть. А из его родной части в Добринский РВК ушло извещение – «Пропал без вести». После длительного лечения в госпиталях он был уволен из армии по ранению. 

Николая Александровича Васильева, 1924 года рождения, жившего в селе Отскочное, «хоронили» дважды. Первый раз в 1943 году. Наступление части, где он воевал, остановил немецкий дзот. Взорвать его вызвался Васильев. Со связкой гранат он подполз к дзоту, и однополчане видели, как, встав в полный рост, бросился к амбразуре. Николай Александрович сумел взорвать дзот, но и сам был сражен пулемётной очередью. В части посчитали, что Васильев повторил подвиг Александра Матросова, о нём писали многие фронтовые газеты. На родину ушла первая похоронка.

А он, вылечившись в госпитале, попал в другую часть. Вторая похоронка в Отскочное пришла через год. В одном из уличных боёв в столице Венгрии Будапеште сержант Васильев попал под прицельный выстрел немецкого снайпера. Его посчитали убитым, отправив в Хворостянский райвоенкомат похоронку. А он выжил всем смертям назло и встретил День Победы в поверженном Берлине. 

С болью и душевным трепетом приходится листать толстые тома дел с похоронками. Именно по ним в районах нашей области составлялись Книги Памяти. В заключение хочу процитировать стихи добринского поэта Николая Каткова, отец которого сложил голову на той страшной войне: 

Вроде я не из нервных 

и робких, 

Но как будто бы 

током пробьёт, 

Если вдруг 

среди писем в коробке 

Похоронка как ворон 

мелькнёт… 

Похоронки –

листки неживые, 

От которых при солнце

темно. 

Не найдётся местечка 

в России, 

Где беда не стучала б 

в окно. 

Пусть мы стали 

отцов наших старше 

И давно их не ждём 

у крыльца, 

Похоронки – 

известья о павших – 

До сих пор 

обжигают 

сердца. 

Фото Ольги Беляковой

Фото Ольги Беляковой

Фото Ольги Беляковой
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных