petrmost.lpgzt.ru - Литературные этюды Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Литературные этюды 

Стерпиз

15.07.2016 Николай Загнойко
// Литературные этюды

Всю ночь в небе над райцентром ветер гонял рваные тучи, лил мелкий надоедливый дождь. Но к утру стихия угомонилась, распогодилось. У околицы села запел петух, загремела ведрами хозяйка, а на площади у райкома партии проснулась тарелка громкоговорителя: «Доброе утро, дорогие радиослушатели!».


«Страна вступает в новый созидательный день определяющего года пятилетки», – бодрым голосом настойчиво напомнил диктор.


Впрочем, это были фразы из пропагандистского официоза, а здесь, в липецком селе-райцентре, просыпалась, зевая и потягиваясь, отнюдь не парадная, обыденная жизнь.


На улице появились первые прохожие. К райкому подъехала «Волга» лидера местной организации КПСС и затеяла было разворот, но дорогу ему перегородил новый плакат «Народ и партия едины!».


– Ни хрена себе! – в сердцах воскликнул секретарь. – Здесь же должна стоять Доска почета. Вот народ! Стоит только на минуту из района отлучиться, как всякий говнюк норовит тебе свадьбу испортить.


Далее последовали исключительно непечатные выражения. Однако сам лозунг, о который споткнулся первый секретарь, в идеологическом плане был на своем месте, на главную площадь села такой давно напрашивался. Отдел пропаганды обкома партии на это неоднократно указывал. И вот теперь, когда волю центра почти удалось осуществить, что-то все-таки свербело на душе секретаря.


А причина тревоги, что называется, лежала на поверхности: в луже, оставшейся после дождя. Именно сюда проказник-борей забросил сорванную им букву «Д» из слова «ЕДИНЫ», нарушив тем самым форму и содержание не только партийного призыва, но и всего ансамбля малой архитектуры.


– Не боись, шеф, – успокоил представителя партии представитель народа, – ребятам шумну, поправят.


Вдали показалась фигура завотделом пропаганды райкома. Увидев машину шефа, молодец перешел на бег трусцой.


Глава района, обматерив для порядка подчиненного, приказал немедленно ликвидировать безобразие. Все понимали, чем может обернуться промедление: на 9 утра назначено бюро райкома. Возможны гости из области.


– Имей в виду, не брюхом, головой отвечаешь, – припугнул подчиненного первый секретарь.


Дальше события понеслись со скоростью курьерского поезда. К месту происшествия в спешном порядке прибыла «пожарная команда». Трое мужиков с большого бодуна приволокли банку краски и ведро с молотком и ржавыми гвоздями. Что надо прибили, где надо подкрасили. Дорогой сердцу каждого россиянина призыв (так, во всяком случае, на следующий день писала районная газета) обрел первозданность. Мастера – невиданное вознаграждение: две бутылки водки «Посольская» из фонда, предназначенного для обеда гостей из области.


А жизнь, между тем, продолжала являть все новые картины. К райкому из местного райпо подвезли две палки колбасы и поднос с котлетами для членов бюро – на чай в перерыве. Стали подъезжать «козлы» с председателями колхозов и руководителями районных служб. Подтянулись безлошадные участники заседания. Вот на крыльцо с трудом взгромоздился знатный бригадир животноводческой бригады из отдаленного села Иван Порфирьевич Подлесный (деревенская кличка Жеребец). Последними дверь кабинета открыли шустрые приятели: первый секретарь райкома комсомола и редактор районной газеты «Дорога к коммунизму».


– Прежде чем перейти к основному вопросу повестки дня, хочу доложить вам, дорогие товарищи, об итогах поездки группы передовиков нашего района за рубеж для ознакомления с условиями труда и быта тамошнего населения, – начал вступительное слово первый секретарь.


Присутствующие в большом кабинете оживились, так как все прекрасно знали, кто ездил, что привез, кому и за сколько потом пытался продать.


– Колбаса, доложу я вам, там действительно находится в открытой продаже, – продолжил как бы нейтральным тоном оратор. – И шмоток навалом. Но кого сейчас этим удивишь? – постепенно возбуждался он. – За счет нещадной эксплуатации африканских колоний и не такое можно изобразить. Скажу про другое, чего я, дожив до седых волос, принять не могу. Пригласили нас местные товарищи в кафе, а там на сцене девка под музыку разделась и на шесте начала крутиться. Стерпиз называется.


– Не может быть, – побагровел лицом бригадир.


– Может, Иван Порфирьевич, может, – миролюбиво поправил его секретарь, – в царстве капитала всякое возможно. Даже этот, как его, стерпиз.


– Стриптиз, – осторожно поправил комсомольский вожак.


– Я сказал «стерпиз». Чего не понятно? Больно умные стали. Лучше бы делом занялся. Доложи, в таком случае, активу, как, воплощаешь в жизнь партийный лозунг «Молодежь – всем классом на ферму!»?


Первый секретарь райкома комсомола – статный парень с пышной шевелюрой – втянул голову в плечи.


– Стерпиз так стерпиз, – пробурчал он. – Я что, против?


Первый меж тем не унимался.


– Пока вы здесь зубоскалите, тлетворное влияние Запада норовит проникнуть и на нашу землю. ЦК на это в своих документах прямо указывает. Возьмем последнее постановление «О развитии критики и самокритики в Тамбовской областной партийной организации». Снаряд, между прочим, в наш огород метил. У нас что, с этой критикой и самокритикой все благополучно? Вот ты, комсомол, что предпринял, чтобы оградить молодежь от морального разложения?


– Шлюхи они все, – в сердцах произнес бригадир. И тут же осекся, поймав на себе тяжелый взгляд секретаря. – Да нет, я имел в виду не нашу молодежь, а девок с Запада, – уточнил знатный животновод. – К гадалке не ходи, диверсию готовили. А вы, товарищ первый секретарь, их вовремя раскусили. И пресекли! С детства вас наблюдаю и не перестаю удивляться: как быстро вам удается схватить суть проблемы. Взять, что называется, быка за рога. Я бы этих стерпизниц – на нашу ферму, – входя в раж, добавил он. – Коров за сиськи дергать, да в резиновых сапогах на босу ногу. У меня не забалуешь!


– А в самом деле, – взял слово второй секретарь райкома, – диверсия или не диверсия этот самый серпиз, пусть компетентные органы решают. Мы на местах можем только предполагать. Хотя, судя по коварству…


Так с «серпиза-стриптиза» начался для нашего села многотрудный путь освоения новых слов и выражений. И появится потом в том саду иностранных словес больше, чем сорняков в огороде нерадивой хозяйки. Познает село и «плюрализм», и «толерантность», и «ваучер». Кстати, потом на той словесной делянке соседка редактора найдет кличку для своего пса-кабысдоха. И порвет злой Консенсус новые джинсы фирмы «Левайс», шитые в Ливнах, публицисту районного масштаба, когда тот полезет за стерпизом к разведенке через забор. А вот знатный животновод нового значения слова «бригада» так и не узнает. Умрет, сердечный, от цирроза печени до начала приватизации.


…Успешнее других закончил определяющий год пятилетки и затем вписался в новую жизнь водитель первого секретаря. К нему после распада КПСС таинственным образом перекочевала в личную собственность райкомовская «Волга», которую он выгодно продал заезжим кавказцам, купив при этом подержанный «Мерседес» и кучу тряпья в «Секонд-хенде». Они с женой потом еще долго возили на этой надежной и красивой машине в Москву мясо и яйца с местных подворий, укрепив за заднем стекле актуальный лозунг нового поколения: «Спасибо деду за Победу!»

Загрузка комментариев к новости.....
№ 1, 2017 год
Авторизация 
  Вверх