petrmost.lpgzt.ru - Драматургия Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Драматургия 

Прощай, Рита

Одноактная пьеса
03.04.2017 Ирина ТАНУНИНА
// Драматургия

Действующие лица:


АРТЕМ


ЛИЗА


СОНЯ


ТАНЯ


СВЕТА


Крыша высотного дома. Пока что тут никого нет, но кто-то явно захаживает, и частенько. Кто-то установил здесь огромную фотографию юной девушки, снятой крупным планом. Перед ней много цветов, мягкие игрушки и т. п. Девушка с фотографии смотрит прямо на зрителя. Входят Таня и Артем. В руках у Тани букет.


АРТЕМ. Ну и зачем ты меня сюда притащила?


ТАНЯ. Одной мне страшно.


АРТЕМ. Что тут вообще делать?


ТАНЯ. Годовщина все-таки. Помянуть надо.


АРТЕМ. Обязательно именно здесь? (Замечает фотографию). А это еще что за чертовщина?


ТАНЯ. Где? Ой, и правда... (Подходит к фото).


Входит Света.


СВЕТА. Не трогай!


ТАНЯ (вздрогнула). Ой, как ты меня напугала.


АРТЕМ. Света?


СВЕТА. Руки убери! 


ТАНЯ. Свет, так это ты... 


СВЕТА. Что – я?


ТАНЯ. Фотографию эту тут поставила?


СВЕТА. Тебе-то что?


АРТЕМ. За каким чертом?


СВЕТА.  Не ваше дело. Вам вообще что тут надо?


ТАНЯ. Так годовщина же. Мы вот... цветы. Для Ритки.


АРТЕМ (глядя на фото). Это же просто какой-то кошмар.


ТАНЯ. Можно цветы-то положить?


Света кивает. Таня кладет цветы к фотографии.


СВЕТА. Положила? Теперь идите отсюда.


Входит Соня, в руке у нее несколько красных роз.


СОНЯ. Ой, кто тут? Тань, ты? Ой, а я испугалась. А, и Света? И Артемка тут? (Замечает фотографию) Ох, ничего себе! Ребята, а вы не охренели часом?


СВЕТА. Розы? Ты их Рите принесла?


СОНЯ. Ну да.


СВЕТА. Она их терпеть не могла.


СОНЯ. Ритка? Розы? С чего ты взяла?


СВЕТА. Она руку один раз шипами сильно поранила. 


АРТЕМ. Ничего, теперь не поранит. (Забирает розы у Сони и кладет к фотографии. Уколовшись, вздрагивает). Черт!


СВЕТА. Вот видишь.


ТАНЯ. Слышите? Идет кто-то.


Входит Лиза, она тоже с букетом.


ЛИЗА. О, девчонки, вы здесь... И Тёма... А я с утра еще в школе хотела с вами поговорить... предложить... Но подумала, вы не станете разговаривать.


ТАНЯ. Интересно, почему.


ЛИЗА. Ну... мы как-то не общались... с тех пор.


СОНЯ. Да, верно. Не общались.


ЛИЗА (замечает фотографию). Слушайте, а... а вам не кажется, что это все-таки перебор? (Все молчат). Ну... может, и ничего. Я не знаю... (Подходит к фотографии, кладет цветы).


АРТЕМ. Ну вот все и в сборе, прямо как по списку. Короче, вечер памяти разрешите считать открытым. Что там в программе, не напомните?


ТАНЯ. Не надо, Тём.


АРТЕМ (подходит к краю крыши). Как же это просто: раз – и все.  Какая-то секунда буквально.


ТАНЯ. Тёма, ну я тебя прошу, перестань.


ЛИЗА. И отойди от края.


Артем отходит. 


ЛИЗА. Давайте сядем уже.


ТАНЯ. Куда? 


ЛИЗА. Вот сюда. На пол.


ТАНЯ. Тут же пыль везде.


СОНЯ. Ничего, отряхнешься. 


АРТЕМ. Садись давай.


Садятся.


СОНЯ (после паузы). Как-то все-таки неуютно тут. 


АРТЕМ. Да уж.


ТАНЯ. И прохладно что-то. Я прямо замерзла.


ЛИЗА. Так высоко ведь.


ТАНЯ. Да, высоко... 


СОНЯ. И ветер.


Пауза. 


ЛИЗА. Вот и год прошел...


СОНЯ. Просто не верится.


ТАНЯ. До выпускного какой-то месяц остался.


ЛИЗА. Да, выпускной... Как-то это все-таки.... не знаю... странно все-таки...


ТАНЯ. Что странно?


ЛИЗА. Да все это. Сидим, разговариваем... На выпускной собираемся. Как будто...


СОНЯ. Как будто ничего не было.


ЛИЗА. Да, вот именно. Как будто ничего не было.  


АРТЕМ. Еще как было. И до сих пор есть.


СОНЯ. Мы будто притворяемся, что все как раньше. И что мы такие, как были.


АРТЕМ. И все верят, что характерно.


СОНЯ. Или тоже прикидываются.


ЛИЗА. Вот видите? Ну разве вот это вот все не странно? 


АРТЕМ. Более чем.


СОНЯ. Да все вообще странно. Все в жизни совсем не так, как казалось. Правда?


ТАНЯ. Да, наверное. Но, может, все-таки про Риту поговорим?


СОНЯ. А мы про что, по-твоему, говорим?


ТАНЯ. Мы вроде сюда подругу помянуть пришли.


СОНЯ. Ну ладно, что ты предлагаешь?


ТАНЯ. Рита была светлым, позитивным человеком с чудесной улыбкой. И ей бы не понравилась мутная философия, которую вы тут вокруг нее развели.


АРТЕМ. Точно. Жаль только, эту позитивную улыбку с асфальта соскребать пришлось.


ТАНЯ. Ты дурак?!


ЛИЗА. Артем, ну зачем ты?


АРТЕМ. А она зачем чушь лицемерную городит? 


ТАНЯ. Иди ты на фиг!


ЛИЗА. Артем, ну в самом деле. Думать же надо, что говоришь.


СОНЯ. А вообще-то он прав, сюсюкать действительно незачем. Ритка-то была... не рахат-лукум, скажем так. С позитивностью у нее было не очень.


ТАНЯ. И что, теперь про нее надо гадости говорить?


СОНЯ. Гадости не надо. 


ЛИЗА. А знаете, она и правда удивительно улыбалась. Будто солнечный зайчик по лицу пробежал.


СОНЯ. Иногда.


ЛИЗА. Да, точно, не всегда. 


АРТЕМ. И чувство юмора у нее было... ну очень специфическое.


ЛИЗА. Ты это о чем?


АРТЕМ. Да много приколов вспомнить можно. Но сейчас я конкретно об эсэмэсках.


СВЕТА. Это был не прикол.


АРТЕМ. Да что ты говоришь! 


ЛИЗА. Слушайте, а кто-нибудь вообще понимает, зачем она это сделала?


АРТЕМ. Что конкретно? Эсэмэски написала?


ЛИЗА. Да нет.


СОНЯ. Но и эсэмэски тоже... не слабый финт ушами, вообще говоря.


АРТЕМ (Лизе). А я думал, ты нам что-то прояснишь. 


ЛИЗА. Почему я?


АРТЕМ. Ну было же расследование какое-то. Тебе мать разве не рассказывала?


ЛИЗА. Рассказывала.


АРТЕМ. Ну и?


ЛИЗА. Я обещала маме, что никому...


СОНЯ. Нет уж, выкладывай.


ЛИЗА. Да там ничего особенного.


АРТЕМ. Тогда тем более.


ЛИЗА. Ну ладно. Короче, при вскрытии...


ТАНЯ. О Господи! А можно без таких подробностей?


СОНЯ. Надо же, какие мы нежные.


АРТЕМ. (Лизе) Ну?


ЛИЗА. В общем, при вскрытии – ни наркотиков, ни алкоголя. Признаков насилия тоже.


СОНЯ. Какого насилия? В смысле, что ее кто-то столкнул?


ЛИЗА. Вот именно что нет. И другого насилия... в смысле сексуального... 


ТАНЯ. Ну слушайте, есть же границы...


СОНЯ. Границы? Серьезно? Покажи, где.


ЛИЗА. Хватит вам. В общем, другого насилия тоже не было. Короче, как есть ничего. Ни плохих компаний...


АРТЕМ. Кроме нашей.


ЛИЗА. Нас тоже проверили. Тоже никакого криминала.


ТАНЯ. Вот спасибо им.


ЛИЗА. Ни в школе проблем, и вообще нигде. Ни с кем не ссорилась, с родителями все тип-топ.


АРТЕМ. И какой вывод?


ЛИЗА. Самоубийство по невыясненным причинам.


СОНЯ. Красиво.


ЛИЗА. Школу жутко прессовали. Директора чуть не сняли. Она еще глупо так повела себя. Заявила, будто Ритка всегда была психически неуравновешенной. Велела Зорькиной тесты подделать задним числом.


АРТЕМ. Кто такая Зорькина?


ЛИЗА. Психолог школьный.


СОНЯ. А у нас есть психолог? Фантастика.


ЛИЗА. И что якобы школа неоднократно рекомендовала Риткиным родителям проверить ее психическое здоровье и теперь они сами виноваты, раз не проверили.


СОНЯ. Ни фига себе!


СВЕТА. Сами они там психически больные все.


АРТЕМ. И что дальше?


ЛИЗА. Риткин отец чуть ее не убил.


ТАНЯ. Психолога?


ЛИЗА. Директора. Психолог уволилась сразу, как скандал начался.


СОНЯ. А не знаешь, как там Риткины родители?


ЛИЗА. Развелись.


Пауза.


ТАНЯ. А знаете, я передачу смотрела... Оказывается, таких случаев много.


СОНЯ. Прям так уж и много?


ТАНЯ. Оказывается, в соцсетях...


АРТЕМ. Группы смерти, что ли? Чушь все это.


ТАНЯ. Почему чушь? Я заходила туда. Реально страшно. Там такие вещи выкладывают, ужас просто. 


СОНЯ. Я тоже заходила. Ничего ужасного, глупость одна. 


СВЕТА. Много вы понимаете. 


АРТЕМ. Тут и понимать нечего. Кто всерьез хочет умереть, и близко туда не подойдет.


СВЕТА. А ты-то откуда знаешь? Всерьез хотел умереть?


ТАНЯ. Есть еще закрытые группы, туда только после испытаний принимают. Там люди дают обещание себя убить. А кто не выполняет, тех... 


АРТЕМ. Сказали же тебе – никто ее не сталкивал. 


ЛИЗА. И не была она ни в каких этих группах. Ее комп проверили. И все ее страницы в соцсетях. Там селфи да котики сплошным ковром. И в личке самый обычный треп.


ТАНЯ. Она могла под ником, с левого аккаунта. Многие так делают.


АРТЕМ. Так проверяли-то все-таки не чайники. Нашли бы.


ТАНЯ. А может, они и нашли, только не всем сказали.


ЛИЗА. Ой, Тань, я тебя умоляю. Там искать было нечего.


ТАНЯ. Они могли все удалить.


АРТЕМ. Кто «они»?


СОНЯ. Да и не похоже это на Ритку. Она бы ни за что не повелась. 


АРТЕМ. Вот тут я бы поспорил.


СОНЯ. В смысле?


АРТЕМ. В смысле что ничего мы про Ритку в сущности не знаем. Что на нее похоже, что нет. 


СОНЯ. Ты хочешь сказать...


АРТЕМ. Я хочу сказать, что если бы год назад, в тот самый день утром нам бы кто-то сказал... Да мы бы оборжались все, как сумасшедшие просто, разве нет?


СОНЯ. И все равно я не верю, что кто-то там ее где-то зомбировал.


АРТЕМ. Да я не об этом. Я о том, что...


СВЕТА. А я бы не стала смеяться.


АРТЕМ. Смеяться? Над чем?


СВЕТА. Ну, ты сказал, что мы бы оборжались, если бы нам утром сказали...


АРТЕМ. Ну да, и что?


СВЕТА. Я бы не оборжалась.


АРТЕМ. Почему?


СВЕТА. Потому что я знала настоящую Риту. 


АРТЕМ. Это то есть как?


СВЕТА. И я знаю, почему она это сделала.


Все резко поворачиваются к Свете. 


АРТЕМ (после паузы). И... почему?


СОНЯ. Но... откуда ты можешь знать?


СВЕТА. Она сама сказала.


ТАНЯ. Ритка? Тебе?


СВЕТА. Да, мне. И кстати, она не любила, когда ее звали Риткой. 


ЛИЗА. Постой... выходит, ты знала, что она собирается...


СОНЯ. И никому не сказала?!


СВЕТА. Да, знала и не сказала.


АРТЕМ. Но почему?!


СВЕТА. Она мне запретила.


АРТЕМ. Запретила? Дурдом какой-то.


СОНЯ. Да хоть пять раз запретила, надо было бегом бежать!


СВЕТА. И настучать на нее, да?


СОНЯ. Причем тут настучать? Ты же ее спасти могла!


СВЕТА. А если она не хотела, чтобы ее спасали?


ЛИЗА. Да мало ли чего она там не хотела. В такой ситуации...


АРТЕМ. Почему она это сделала?


СВЕТА. Все равно, какая ситуация. Она мне доверяла.


АРТЕМ. Почему она это сделала? Говори быстро!


СВЕТА. Не кричи на меня.


СОНЯ. Никто тебя за язык не тянул. Начала, так рассказывай.


СВЕТА. Ого, как заговорили! Заметили, значит, что я на свете существую. Когда вам что-то от  меня потребовалось. Вы же за так палец о палец не ударите. Что, неправда? 


АРТЕМ. Сейчас не о нас речь. Быстро говори, что тебе сказала Ритка.  


СВЕТА. Вот! Прямо как на ладони. Какая же я дура. Сколько я сил положила на вас... 


СОНЯ. Сил? На нас?


СВЕТА. Чтобы вы в компанию свою меня приняли.. Ненавижу себя за это! 


ЛИЗА. Да ты же всегда в нашей компании была, что ты говоришь?


СВЕТА. Да, на птичьих правах. Вы не умеете ценить дружбу и людей вы не цените. И меня вы только терпели и считали за второй сорт. И только Рита...


ЛИЗА. Да что ты говоришь, никто так не...


СВЕТА (перебивает). И только Рита меня понимала и ценила! Только она и больше никто!


СОНЯ. Ритка? Да она смеялась над тобой всю дорогу.


СВЕТА. Неправда!


СОНЯ. Правда. Она тебя за глаза знаешь как называла? Наша Обидка. 


СВЕТА. Врешь!


АРТЕМ. Не врет. 


СВЕТА. Нет, врет! 


ЛИЗА. Ребята, послушайте, может, не стоит сейчас...


ТАНЯ. И правда, давайте сменим тему. 


АРТЕМ. Чего это ради?


ТАНЯ. Вот от тебя, Артем, я другого ожидала. Некоторые вещи лучше не обсуждать, неужели непонятно? 


АРТЕМ. Хватит сопли розовые  размазывать, не в детском саду. (Свете) Рассказывай быстро, что знаешь.


СВЕТА. И вы еще спрашиваете, почему Рита жить не захотела? Да вы на себя посмотрите, разве с вами можно жить? С вашей ненавистью, с равнодушием вашим!


ЛИЗА. С какой ненавистью, ты о чем?


СОНЯ. Ненависть и равнодушие одновременно не бывают. Если ненавидишь, значит, тебе не все равно.


СВЕТА. А вам все равно! Хоть сдохни тут прямо рядом, хоть... да хоть что!


АРТЕМ. Погоди, ты что, хочешь сказать, что Ритка убила себя из-за нас?


СВЕТА. Да, из-за вас!


ТАНЯ. Нет, это уже ни в какие рамки...


АРТЕМ. Ты думай, что говоришь!


ЛИЗА. Тише, тише, ребята. Она, наверное, не то имела в виду.


СВЕТА. Что имела в виду, то и сказала. 


СОНЯ. И как же в этом случае тебя прикажешь понимать?


СВЕТА. «До встречи в раю». Забыли уже?


АРТЕМ. И что?


СВЕТА. Зачем, думаешь, она это вам написала? 


АРТЕМ. Ну и зачем?


СОНЯ. А тебе что, не написала?


СВЕТА. А мне не написала. Мне она позвонила. В самый последний момент, в последнюю минуту своей жизни.


АРТЕМ. Она тебе звонила? Зачем?


СВЕТА. Чтобы попрощаться. Чтобы голос человеческий услышать напоследок. Человеческий! А не злобный и равнодушный.


ЛИЗА. Но...


АРТЕМ. Зачем она тебе звонила?


СВЕТА. Затем, что ни один из вас, вот как есть ни один, не отозвался! Вам в раю встречу назначили! В раю! И ни одна скотина не побеспокоилась! Если бы хоть кто-то из вас почесался перезвонить ей! Если бы она почувствовала, что вам не все равно!


ТАНЯ. Это ты нам говоришь? А сама знала, что она собирается... и не сказала никому! Если кто из нас и виноват, так это ты.


СВЕТА. Ага, задело за живое? Вы виноваты, вы! Она хотела проверить, есть ли вокруг хоть что-то настоящее! Она сказала, если хоть один позвонит, она не...


СОНЯ. Да что за бред собачий!


СВЕТА. Она сказала, только я ее понимаю! Только я одна! И она мне! Мне звонила в последнюю минуту!


ЛИЗА. Не звонила.  


СВЕТА. Звонила!


ЛИЗА. Нет, не звонила. Ее телефон проверяли. В тот день она никому не звонила, только отправила эти самые эсэмэски. Ей звонил Артем, два раза. Звонила Катя Крылова из «Б» класса. Всё.


СОНЯ (Свете). Так что, получается... ты все это придумала? Боже мой, зачем?


СВЕТА. Нет! Она мне звонила! Звонила!


СОНЯ. И розы... Она любила розы, я точно помню!


СВЕТА. Нет!


ТАНЯ. И еще удивляется, что с ней дружить не хотят.  Это не Ритка, это ты у нас психически... того.


АРТЕМ. То есть ничего этого не было? Она ничего тебе не говорила?


СВЕТА. Было!


АРТЕМ. Ну ты, Свет, и отожгла. 


СВЕТА. Было! Все было! Было!!!


СОНЯ. Свет, успокойся.


СВЕТА. Не трогай меня! Идите все к чертовой матери, уроды! Видеть вас не могу! (Плачет).


СОНЯ. Свет, ну ты что? Ну не убивайся так. Ну Света!


СВЕТА. Отвали от меня!


ЛИЗА. Лучше не трогать ее сейчас. Пусть сама успокоится.


СОНЯ. Да, наверное.


ТАНЯ. Тем более что никто не виноват, сама себя накрутила. 


ЛИЗА. Слушай, Тём... Можно тебя спросить?


АРТЕМ. Ну?


ЛИЗА. Ты ведь звонил ей в тот день?


АРТЕМ. Ну, звонил.


ЛИЗА. О чем вы говорили?


АРТЕМ. Ни о чем. Она трубку не взяла.


ЛИЗА. Ну что-то же было. Не могло не быть. Должна же быть причина.


АРТЕМ. Причину хочешь? Подойди вон туда (показывает на край крыши) и  посмотри вниз. Ощутишь много интересного. Вполне сойдет за причину.


СОНЯ. Ты что, был тут раньше?


АРТЕМ. Да, был.


ТАНЯ. Зачем?


ЛИЗА. Когда?


АРТЕМ. Сразу, как узнали про Ритку.


СОНЯ. В тот же день?


АРТЕМ. Да. Только уже ночью. Тут полиции было полно, меня не пустили. А потом, когда все устаканилось, я опять пришел.


СОНЯ. И что?


АРТЕМ. Ничего. Постоял вон там, посмотрел. Потом ушел.


СОНЯ (после паузы). Артем... а ведь ты ее до сих пор любишь.


АРТЕМ. Что значит «до сих пор»? 


СОНЯ. Любишь, любишь. Не отнекивайся.


ТАНЯ. Да что ты лезешь не в свое дело? Он не хочет об этом говорить.


СОНЯ. А он вроде не маленький, сам за себя сказать может. Правда, Тём?


ТАНЯ. Отстань от него.


СОНЯ. Да я еще и не приставала. Что ты встрепенулась вообще? Ты ему не мама и не...


ТАНЯ. И ты тоже.


СОНЯ. А я и не претендую. Хотя... Артем, а? 


ТАНЯ. И вообще на твоем месте я бы молчала в тряпочку.


СОНЯ. Это почему?


ТАНЯ. Ну, если правда то, что о тебе говорят...


СОНЯ. Очень интересно. И что же такое обо мне говорят?


ТАНЯ. Хочешь, чтобы я всем рассказала?


СОНЯ. Ой как напугала. Да я сама расскажу. Дорогие друзья и одноклассники, поздравьте меня. Я выхожу замуж.


СВЕТА. Как замуж?


ЛИЗА. Да ты что!


АРТЕМ. Врешь!


СОНЯ. Почему вру? Уже регистрация назначена. 


ТАНЯ. Регистрация?


СОНЯ. Ну да. А что тебя смущает?


ТАНЯ. У него же семья!


СОНЯ. Была. 


ТАНЯ. И тебе не стыдно?


СОНЯ. С чего вдруг?


ТАНЯ. Ты же семью разбила!


СОНЯ. Ничего я не разбивала, они сами постарались.


ТАНЯ. У него же дочка!


СОНЯ. Она уже большая девочка. На три года старше нас с тобой.


АРТЕМ. Ого!


ЛИЗА. Сколько же ему лет?


СОНЯ. Вы так говорите, будто он древний старик. А ему всего-то сорок восемь.


ТАНЯ. Всего-то?! Ну ты и... прости меня, Господи.


СВЕТА. Сорок восемь лет?!


СОНЯ. Ну да. А что?


ЛИЗА. И ты... ты его прям любишь?


СОНЯ. А вы как думаете?


СВЕТА. Правда любишь?


ТАНЯ. Да бросьте вы, какая там может быть любовь!


СОНЯ. Ты, как я погляжу, обо мне все лучше меня знаешь.


ТАНЯ. Правду не спрячешь.


ЛИЗА. Но если она его не любит... Зачем тогда?


ТАНЯ. А ты посмотри, как она одета. Раз в пять дороже тебя, если не в десять.


ЛИЗА. Да?


ТАНЯ. А ты что, не замечала? А я так давно заметила. 


СОНЯ. И давно мне завидуешь.


ТАНЯ. Я? Чему? Что ты за шмотки продалась?


СОНЯ. Почему за шмотки? Там, кроме шмоток, много чего есть. Тебе и не снилось даже.


ТАНЯ. А мне и не нужно.


СОНЯ. Завидуешь. Чернющей завистью.


ЛИЗА. Сонь, слушай... а как вообще... как ты с ним познакомилась? Я даже не представляю.


СОНЯ. Места надо знать.


ТАНЯ. Конкуренции боишься?


ЛИЗА. Да уймитесь уже. Давайте нормально поговорим. Целый год не общались, встретились наконец... Неужели обязательно ссориться? 


ТАНЯ. Лично я ни с кем  не ссорилась.


СОНЯ. А я тем более.


АРТЕМ. Вот и славно. 


ЛИЗА. И все-таки, Сонь... А как твои родители к этому относятся? Мама твоя?


СОНЯ. Мама на него молиться готова.


ЛИЗА. Почему?


СОНЯ. Потому что, если бы не он, мне бы, может, уже кирдык настал.


АРТЕМ. Это как?


СОНЯ. Очень просто. Я сначала как-то на Ритку не очень среагировала. Только потом, где-то через месяц, может, чуть больше... Летом уже. Короче, я чистила картошку. Как сейчас помню, жара, окно настежь и пахнет каким-то дымком. Не знаю уж откуда. В общем, чищу я себе картошку и вроде ни о чем таком не думаю. И вдруг меня накрыло. Я вдруг осознала, что настанет момент, когда я буду умирать. Последние секунды перед смертью, понимаете? Я не знаю, что там будет потом, но даже если ничего, я-то ведь уже этого не буду чувствовать. А вот этот момент, когда точно знаешь, что он последний, что вот сейчас умрешь... Он обязательно настанет, хоть двести лет проживи, хоть тысячу, но он настанет, это неизбежно, понимаете? Я это всеми фибрами ощутила, всеми печенками. У меня в глазах потемнело. В буквальном смысле потемнело, темно стало, как ночью. В ушах звон. И колени подогнулись. Такого со мной никогда раньше не было. Просто полный финиш. Потом очухалась. На полу сижу, и картофелина рядом валяется, а ножик в руке. Хочу встать, а не могу. Вся дрожу, и ноги не слушаются. Представляете?


АРТЕМ. Да уж представляем.


ЛИЗА. Дальше рассказывай.


СОНЯ. Дальше так. С тех пор у меня крыша конкретно поехала. Я все время помнила, что с каждой минутой смерть все ближе. Не могла спать, есть не могла. Ночью, бывало, лежу, а в голове стучит: вот еще минута прошла, вот еще, надо делать с этим что-то, вот только что делать-то? Хваталась за все. К йогам каким-то ходила. Даже в церковь пойти хотела. Говорила себе: без разницы, что будет потом, ведь сейчас я живая! Вот эта минута, вот эта секунда – они же мои, я ведь живая! Вот я дышу, вот руки чувствую, ноги, вот дерево трогаю, стену, вот с собакой играю. Ветерком меня обдувает, солнышко греет. Я живая, живая, живая! Но нет. Я не чувствовала, что живу. Наоборот, только острее ощущала, как убегают минуты. И дерево это умрет, и собака, и стена развалится, и даже солнце когда-нибудь погаснет. Звезды ведь тоже умирают, вы знаете? 


АРТЕМ. Знаем, знаем. Дальше что?


СВЕТА. Что ты ее понукаешь? Может, она не хочет рассказывать.


ЛИЗА. Она хочет.


СОНЯ. Я хочу. Не мешайте мне. Как-то раз пошла руки мыть. Открыла кран, сунула руки под воду – а воды не чувствую. Ну вот совсем. Как будто я неживая кукла. Или как Ритка в гробу. И зеркало еще тут же передо мной на стене, а в зеркале себя вижу – бледная, практически зеленая. Глаза как у бешеного таракана. Страшнее атомной войны, короче. На раковине дезодорант какой-то стоял. Я схватила его и как долбану по зеркалу! Со всего размаха. Оно свалилось. Раковина на куски, зеркало в осколки. И верите, меня почти не задело. Но один осколок вот сюда попал, почти в висок, видите? Шрам остался. В травме сказали, еще немного левее – и мне точно хана. 


СВЕТА. Ох, вот это ничего себе. Ужас какой.


СОНЯ. Да. Кровь, конечно, со страшной силой, все лицо залило. Мать прибежала, как заорет. Отец чуть телевизор не опрокинул. Брат даже через свои наушники услышал, тоже выскочил. Они орут, собака лает, а я стою, вся в крови, и смеюсь. 


ЛИЗА. Смеешься? 


СОНЯ. Да! Потому что я не поддалась! Потому что можно вот так вот взять и долбануть по зеркалу, по своей проклятой бледной роже, взять и раздолбать все к чертовой матери в осколки. И не обязана я дрожать над каждой секундой, не обязана тупо ждать смерти. Я сама все раздолбаю на хрен! Сама! Потому что я живая! И это был такой восторг... вы просто не представляете, какой восторг! 


АРТЕМ. Клин клином?


СОНЯ. Точно. Ну, тут начался форменный дурдом. Они почему-то решили, что я хотела покончить с собой. Тоже из-за Ритки, наверное. И никто мне не верил. Я клялась, что не думала себя убивать, что, наоборот, хотела быть живой – но никто не верил.


АРТЕМ. Неудивительно.


СОНЯ. Ладно, не в этом суть. Мать позвонила в скорую, так и сказала: попытка суицида. Я орала на нее, телефон вырывала. Отец с братом меня схватили за руки, связать хотели. Я ору: «В дурку не поеду!», мать причитает: «Господи, помилуй!», отец с братом руки мне выкручивают. Я тогда заорала, что если они немедленно не отойдут от меня на пять метров... если не оставят меня в покое вот сию же секунду...  вот тогда я обязательно покончу с собой, это я торжественно обещаю. И вот тут они мне поверили. Мать перепугалась насмерть, просто белая вся стала. Отец с братом отскочили к стенке, как ветром сдуло. Приехала скорая. Мать сказала, не было попытки суицида, просто дочка случайно порезалась, мы испугались, простите-извините. 


СВЕТА. И ты бы... ты правда?..


СОНЯ. Да.


ТАНЯ. А можно спросить, зачем?


СОНЯ. Чтобы остаться живой. 


ТАНЯ. Ты хоть сама-то понимаешь, что говоришь?


СОНЯ. Понимаю.


АРТЕМ (Тане). А ты нет?


ТАНЯ. А я бы лучше про регистрацию грядущего брака послушала, чем про всю эту лабуду.


СОНЯ. Кому что, а вшивому все баня.


ТАНЯ. Спорим, ты все врешь? Спорим?


ЛИЗА. Почему ты так думаешь?


ТАНЯ. А ты в глаза ей посмотри.


СОНЯ. Ну ладно. Про регистрацию я соврала. 


ТАНЯ. Я знала!


СОНЯ. Радуйся. Ты  права. У него семья, и разводиться он не собирается.  


ТАНЯ. Вот! Что я говорила!


СОНЯ. Только у тебя-то, лапочка моя, все равно ничего не получится. И знаешь почему? Мужики не любят завистливых и лицемерных. 


ТАНЯ. Ты это про что? 


СОНЯ. Ты зачем сюда Тёмку притащила?


ТАНЯ. Не твое дело.


СОНЯ. Да мне-то и правда по барабану, а вот ему...


АРТЕМ. О чем речь?


ТАНЯ. Артем, не слушай ее, она все врет.


АРТЕМ. Да в чем дело, объясните, наконец.


СОНЯ. Просто наша Танечка хотела побыть с тобой наедине. В известных целях. Но поскольку встречного желания ты не обнаруживал, а она знала, что посредством Ритки на тебя всегда можно надавить и ты ведешься... Да, Танюша?


ТАНЯ. А что, только тебе можно?


СОНЯ. Да нет, пожалуйста. Если, конечно, он не против. Только не надо моралью тут размахивать.


АРТЕМ. Ну ты, Татьяна, и штучка.


ТАНЯ. Я не штучка, я нормальный человек. В отличие от вас тут от всех. 


АРТЕМ. И ведь до чего мне не хотелось сегодня сюда переться, просто аж до судорог. Нет, поперся, как дурак. 


ТАНЯ. И никто тебя не заставлял. Не хотел, так и не шел бы.


СВЕТА. Он пошел, потому что... В память Риты. Тебе этого не понять.


ТАНЯ. Да хватит уже! Слушать противно. Рита, Рита... Нашли звезду. Обыкновенная идиотка и эгоистка. Целый год ее обсасываете: почему да отчего, да кто виноват, да если бы да кабы... Не стоит она того. Слышать о ней больше не хочу.


СОНЯ. А вы знаете, ужасно интересно, оказывается, наблюдать, как проявляется истинная суть человека. Прямо какой-то неизведанный ранее кайф.


ТАНЯ. А ты про кайф много знаешь, да? Что глазки удивленные строишь? Шила-то в мешке не утаишь. 


СОНЯ. Я много чего знаю, чего знать не хотела, а пришлось. Да, я лечилась от наркомании. Да. Что глаза растопырили? Вы знаете, как страшно ничего не чувствовать? Будто ты уже умер? Знаете, как страшно было мне тогда на себя в зеркало смотреть? Будто это не я, а сама моя смерть собственной персоной? Не знаете? Тогда заткнитесь и не пылите.


ЛИЗА. Это когда в школе тебя два  месяца не было... осенью, да?


СОНЯ. Да, осенью. Слушайте, вот вы тут спрашивали... Да, я его люблю. Потому что с ним... Эх, девочки! Ничего-то вы не понимаете. 


ТАНЯ. Это почему же?


СОНЯ. А потому, что вы до сих пор девочки.


ТАНЯ. Фу, слушать противно.


СОНЯ. И ни при чем тут шмотки. Да, в сущности, шмотки-то самые простые, ничего он мне дорогого не дарил. Это у Таньки глаза завидущие.


ЛИЗА. А кто он? Бизнесмен?


СОНЯ. Да нет. Он препод в универе.


АРТЕМ. Вот это поворот! Я уже такого навоображал, а тут...


ЛИЗА. И что он преподает?


СОНЯ. Античную философию.


АРТЕМ. Ну все, подруга, ты меня добила. Я поражен, восхищен, сдвинут и опрокинут. 


СОНЯ. Да что я такого сказала, что ты вдруг опрокинулся?


ЛИЗА. А его жена?


СОНЯ. Что жена?


ЛИЗА. Она знает?


СОНЯ. Кажется, нет.


ЛИЗА. А что будет, когда узнает?


СОНЯ. Не знаю. Я об этом не думаю.


ТАНЯ. Ну еще бы.


СОНЯ. Я живу сегодня. Вот когда узнает, тогда и посмотрим.


ЛИЗА. И все-таки... не знаю, я бы так не смогла.


СОНЯ. Ты, Лиза, ужасно правильная, прямо как твоя мама. Только жизнь – это не школа. В жизни все идет не по правилам, а так, как случилось. Я счастлива сейчас, а на остальное мне плевать. Неужели это так трудно понять? Вот Ритка поняла бы.


АРТЕМ. Пожалуй. Она умела понимать... иногда.


ЛИЗА. Да, было в ней что-то... какая-то искорка.


СОНЯ. Она была странная немного, но... А может, и не странная, а просто она всегда была собой, ни подо что не подстраивалась. Не боялась быть... как бы это сказать?


АРТЕМ. Резкой быть не боялась. Во всем шла до конца, до упора. Рамок не признавала.


ЛИЗА. Я всегда немного завидовала ей. Белой такой завистью.


СОНЯ. Да, Ритка была классная девчонка, что ни говори.


СВЕТА. Раньше думать надо было.


ЛИЗА. О чем раньше думать?


СВЕТА. О том, что ценить надо людей, пока они рядом. Завтра спохватитесь, а поздно будет. Ничего уже не исправите. Локти кусать будете, а все, поезд ушел. Не вернешь.


АРТЕМ. А ну-ка, посмотри на меня.


СВЕТА. Что? Зачем?


АРТЕМ. Глазки, глазки покажи.


СВЕТА. Отстань!


АРТЕМ. Слушай, а ведь ты... 


СВЕТА. Что я?


АРТЕМ. Я тебя сейчас убью.


СВЕТА. Что?


АРТЕМ. Я убью тебя сейчас.


Хватает Свету, пытается задушить. Соня, Лиза и Таня сначала остолбенели, потом втроем оттаскивают Артема от Светы.


СОНЯ. Рехнулся?!


АРТЕМ. Она собралась сегодня... как Ритка. Она для этого сегодня сюда пришла. (Свете) Говори – собралась? 


Света молчит.


Говори немедленно, или я за себя не отвечаю. Да или нет?


СВЕТА. Д-да.


ТАНЯ. Нет, это сумасшедшй дом какой-то.


СОНЯ. Ты хотела...


ЛИЗА. Артем, ты что такое говоришь?


АРТЕМ. «Завтра спохватитесь, а поздно будет». Это ты о себе, да? Это она о себе! Это ее ценить надо, пока она рядом! Да в лицо ей только гляньте, там же все написано, вы что, не видите? 


СОНЯ. Свет... Ты что... это правда?


Света молчит.


АРТЕМ. Можешь не сомневаться. Зря, что ли, она этот иконостас соорудила? Сегодня годовщина, вот она и собралась... вслед за своим кумиром. (Свете) Так или нет? Отвечай!


СВЕТА. А тебе что? Это моя жизнь. Ты права не имеешь.


АРТЕМ. Это ты права не имеешь! Весь этот год... каждый день, каждую ночь... ты не знаешь, чего мне стоило... как мне пришлось себя скрутить, чтобы... Ты... ты хоть представляешь, сколько стоит жизнь? Идиотка! Фоточки-цветочки? Статусы ВКонтакте? Хрен тебе! Мозги по асфальту не хочешь?


ЛИЗА. Артем, не надо.


АРТЕМ. Заткнись! (Свете) В землю хочешь? Да? В темноту? В холод? Туда? Там тебя не будет, дура, идиотка, ты понимаешь – тебя не будет! Никогда не будет! Совсем!


СОНЯ. Артем!


АРТЕМ. Заткнитесь, сказал! Вместе с вашей Риткой! Если б она... если б ее воскресить, я б ее снова убил на фиг! Своими руками бы столкнул! Чтоб знала, в каком раю... в какой ад она меня... минуты не было, чтоб я не думал о ней... и о крыше этой проклятой! (Свете) И если ты еще раз посмеешь... если ты хоть шаг еще... Богом клянусь, места мокрого не останется! (Делает движение по направлению к Свете.)


СВЕТА (кричит). Не трогай меня! Не трогай, не трогай, не трогай! 


АРТЕМ. Что, расхотелось умирать? 


ЛИЗА. Артем, прекрати немедленно. Или я вызову полицию. (Достает телефон.)


АРТЕМ. Прекратил уже. 


СВЕТА. Не подходи ко мне! Не трогай меня!


СОНЯ (кивает на Свету). А полицию, может, и стоило бы вызвать. 


АРТЕМ. Да не прыгнет она. 


СОНЯ. Уверен? 


АРТЕМ. Абсолютно. (Свете) Ты ведь не прыгнешь? Да не бойся, не трону я тебя. Успокоился уже. 


ТАНЯ. Успокоился он! Меня чуть инфаркт не хватил. 


АРТЕМ (Свете). Как реальной смертью запахло, сразу поняла, что к чему? Молодец. Умная девочка. Теперь скажи мне спасибо. Если бы не я, эта простая теорема открылась бы тебе уже в полете. Как раз между крышей и асфальтом. Ну, что молчишь? Да не реви ты. Все будет хоккей. 


СОНЯ. Девчонки, смотрите, она дрожит вся. Свет, ну успокойся. Ну, Свет!


Все суетятся вокруг Светы.


ЛИЗА. Может, скорую вызвать?


АРТЕМ. На крышу?


СВЕТА. Не надо. Все в порядке. Только не говорите никому. Маме только не говорите.


ТАНЯ. Спохватилась.


АРТЕМ. Закройся.


ТАНЯ. Сам закройся. Псих ненормальный.


СОНЯ. Не бойся, не скажем. Пойдем, домой тебя проводим. 


ТАНЯ. И правда, пора бы и домой. Темнеет уже.


СВЕТА. Я не пойду.


АРТЕМ. Здрасте, приехали. Опять двадцать пять? Лиза, куда ты там хотела позвонить?


СВЕТА. Я не... не звоните никуда. Я ничего не буду. Я только посижу тут... одна.


АРТЕМ. Нетушки. Хватит с нас одной Ритки. Собирайся, идем. Сдадим тебя матери с рук на руки.


СВЕТА. Вы же обещали! Вы...


АРТЕМ. Лично я тебе пока что ничего не обещал. Но могу пообещать. Если ты сейчас же не пойдешь с нами вниз, я...


ЛИЗА. Света, он прав. Маме придется рассказать.


СОНЯ. Да как вы не понимаете! Если она действительно решила... никакая мама ее не удержит!


АРТЕМ. И что ты предлагаешь?


СВЕТА. Оставьте меня в покое. Я никуда не прыгну. Честное слово даю. Просто не хочу идти домой.


ЛИЗА. Свет, ну что ты как маленькая. Не можем мы тебя оставить, пойми же.


СВЕТА. Делайте что хотите. Я никуда отсюда не пойду.


АРТЕМ. Так, все. Я звоню в полицию. (Вынимает телефон.)


ЛИЗА. Погоди. (Свете) Послушай, я обещаю... вот честное слово, я завтра сама с тобой сюда пойду. И буду ходить, сколько захочешь. Но сейчас...


СВЕТА. Очень ты мне тут нужна.


АРТЕМ. Вот зараза, сигнала нет. 


ТАНЯ. Ой, смотрите, что это?


СОНЯ. Где?


ТАНЯ. Вон, вон там! Видите? Будто кто-то... что-то... видите?


ЛИЗА. Где? Ничего не вижу.


СОНЯ. Это просто луна. Свет отражается.


ТАНЯ. Нет! Там кто-то стоит! Вы что, не видите? Там белая фигура!


АРТЕМ. Ты с ума сошла?


ТАНЯ. Рита! Рита, прости меня! Не нужен мне твой Артем, забери его! Только прости, Рита!


АРТЕМ. Ты что... Ты ее правда видишь?


ТАНЯ. Не знаю. Кажется, вижу.


СВЕТА. Я всегда разговаривала с ней здесь... вот она и пришла... а ведь я ей обещала... Рита, прости меня, я не могу! Я жить хочу, я не прыгну, прости!


ЛИЗА. Вы это что... вы серьезно?


СОНЯ. А знаешь, там вроде и правда кто-то есть.


АРТЕМ. Рита... Если это правда ты... Рита, прости, но... я больше не хочу тебя любить. Я хочу все забыть. Отпусти меня!


ЛИЗА. Нет там никого. 


ТАНЯ. Нет, есть! Она смотрит на нас! О Господи, зачем я сюда пошла?


СОНЯ. Рита, если ты здесь... Мне так тебя жалко! Ты даже не представляешь как.


ЛИЗА. Но это же просто безумие. Там никого нет!


СОНЯ. Пусть нет. А ты все равно скажи ей что-нибудь. Может, ей это нужно.


ЛИЗА. Но...


СОНЯ. Да хватит уже ломаться. Потом ведь жалеть будешь, что не сказала.


ЛИЗА. Ну ладно. Только странно все-таки... Рита, я... Нет, это просто глупо. Никого там нет и быть не может. Не буду я ничего говорить.


СОНЯ. Как знаешь.


ТАНЯ. Девочки... пойдемте скорее отсюда.


ЛИЗА. Пойдемте. И правда, стемнело совсем, поздно уже.


СОНЯ. Да, идем. Прощай, Рита. Надеюсь, тебе там лучше, чем здесь.


АРТЕМ. Прощай, Рита. Не поминай лихом. 


СВЕТА. Прощай, Рита. Спасибо тебе за все.


ТАНЯ. Пойдемте скорее.


Идут к выходу.


ЛИЗА. Ой, шнурок развязался. Вы идите, я догоню.


Все, кроме Лизы, уходят.


Рита...  Скажи, там, после смерти... что там есть? Мы ведь не исчезнем, нет? Не растворимся просто так, будто нас и не было? Мы ведь будем где-то? Будем? Вот ты где сейчас? Тебе там хорошо? Ну, Рита, ну скажи, ну пожалуйста! Хоть знак какой-то дай!


ГОЛОС АРТЕМА (из-за кулис). Лиза, ты там живая?


ЛИЗА. Да-да, уже иду. Ну что ж... Прощай, Рита. Жаль, что ты мне не ответила. Ну да ничего не поделаешь. Нет так нет. (Уходит.)


Рита с фотографии смотрит в зал.

В лунном свете она как живая, кажется, вот-вот заговорит.


Занавес.

Загрузка комментариев к новости.....
№ 1, 2017 год
Авторизация 
  Вверх