petrmost.lpgzt.ru - Поэзия Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Поэзия 

Ещё раз о любви…

18.07.2017 Светлана Пешкова
// Поэзия

Мой человек


Однажды всё пошло не так: с петель слетела дверца,


Сломался стул, сгорел утюг, закапала вода.


Но вдруг случайный человек зашёл в мой дом погреться,


Сказал – на чай, сказал – на час. Остался навсегда.


Он знал секреты всех вещей и ладил с ними просто,


А вещи слушались его, как доброго врача.


Он жил легко – не упрекал, не задавал вопросов,


Читал стихи по вечерам. И сказки – по ночам.


А там всегда: принцесса, принц, загадочная встреча,


Она – в темнице, он – герой, спасал её в беде.


Сначала – бой, а после – бал. И пир горой, конечно.


И смерть не помнила сто лет, в какой являться день.


...Мой человек спасал меня от грусти и от скуки,


Резные ставни мастерил, сажал в саду жасмин.


Он взял собаку, дом, меня в свои большие руки,


Чтоб нас избавить от невзгод, пока мы рядом с ним.




Однажды всё пошло не так: завыла наша псина,


Часы затихли, замер дом и выдохнул: беда!


Мой человек сказал:


– Пойду…


– Надолго? – я спросила.


И мне на ухо тишина шепнула: – Навсегда…



Что важнее этим летом?


В Анапе зной. По улице Терской


Течёт горячий пот июльских будней.


Ты целый день в столярной мастерской,


А я в тени валяюсь до полудня.


У нас в саду лежит густая тень


Под сводами раскидистых акаций.


Дремлю, скучаю... В поисках затей


Боюсь в своих мечтаньях потеряться…


Обед простой: картошка, яйца, квас.


Работа – волк, но терпит перерывы.


Ты, уходя, целуешь каждый раз


Моих волос распущенную гриву.


И я опять мечтаю и ленюсь.


Когда Терская к вечеру остынет


И медленно сползёт к закату плюс,


Куплю вино на ужин, хлеб и дыню.


Мы сядем в полутёмной мастерской,


Там пахнет свежей стружкой, клеем, потом…


В твоих глазах усталость и покой,


В моих – любовь. Она важней работы.



Долгожданный май


Ни конницы небесной гневный топот,


ни молнии горящий грозный крест 


мне не страшны. Спою: «Христос воскрес!»


и сяду на крылечко сердце штопать


и слушать сквозняков тревожный шёпот.


Закат кровит, как сабельный порез.


Я жду тебя. Вечерний воздух свеж.


Весна рождает радуги надежд –


с победой возвратишься, смоешь копоть


и на заре пойдёшь косить траву.


Запахнет в доме мятой и укропом…


От радости по-бабьи зареву


и сяду на крыльцо рубашки штопать.



Под одним небом


Какие на эту неделю прогнозы?


Под небом московским – июльские грозы.


Простыла.


Промокла.


Иду по Арбату.


Теряюсь во времени, числах и датах.


И кажется мне, что я стала синицей,


попавшей в огромную клетку столицы.




…А в Питере мой непоседливый чижик


живёт и пытается как-нибудь выжить.


Он ищет себя, а меня забывает,


в толпе затерявшись


под грохот трамваев,


под нервные всхлипы расстроенной скрипки,


под ливень июльский – холодный и липкий.



Он и она (обычная история)


Он зоолог. Скромный. Холостой.


Оставляя мелкие заботы,


ежегодно раннею весной


уезжает в Африку работать.


Ждут его жирафы и слоны,


Мир иной – живой и настоящий.


Он не против дома и жены,


только африканский воздух слаще!




У неё розарий под окном,


магазин цветочный, кошки, фильмы.


И вошло в привычку быть одной –


робкой, молчаливой, нелюбимой.


Иногда тоска её берёт.


Но придёт замужняя соседка –


«развлечёт»: безденежье, аборт,


трезвым муж бывает очень редко.




Он грустит, услышав запах роз.


Ей жирафы видятся в округе…


Как же так? Они прожили врозь


и ещё не встретили друг друга...



Разлука


По скользким дорогам весенним,


по хлябям растаявших зим


ты мчишься с отчаянным рвеньем,


болезнью разлук одержим.


И снова в какие-то дали


уехал за чем-то…


Зачем?


Меня, как ненужность, оставил


в сиротстве прокуренных стен,


среди недостроенных планов,


среди недочитанных книг.


Наш город накрылся туманом,


заплакал,


осунулся,


сник.


За окнами небо полощут


дожди, осмелевшие вдруг.


Я жду тебя денно и нощно,


кляня беспощадность разлук…



По законам военного времени


Печать Луны блестит: «Заверено»,


поставил подпись Млечный путь –


ночь наступает.


Ветер северный


пытается фонарь задуть.


Но тот стоит, служивый города,


ему приказано – гореть.


Он покалечен непогодами,


на ранах зеленеет медь.




Я тоже так… Зажгли, доверили


дежурство: ждать, любить, светить.


Чтоб ты, мой друг, в ночи потерянный,


не сбился с верного пути.



В ловушке


Я стала тебя понимать, охотник, 


ты сам, словно жалкий зверь. 


…Усталой волчицей зима уходит, 


крадётся щенок-апрель. 


Разинуты рты ледяных ловушек, 


и дышит из них земля. 


Выходишь из дома капель послушать, 


рассыпчатый снег помять, 


потрогать лучи – хорошо ли греют. 


Ломаешь тяжёлый наст, 


считая, что сможешь теперь быстрее 


в брусничную глушь попасть. 


Тебе словно логово – мир таёжный, 


там нюх у тебя острей. 


В опавшую хвою врастаешь кожей, 


сжигаешь печаль в костре. 


А здесь ты – в ловушке и воешь зверем, 


лампада тебе – луна. 


Считаешь шаги от окна до двери, 


от двери и до окна. 


Я всё понимаю. Да Бог с тобою... 


Беги от меня, беги! 


Тебя провожу и сама завою. 


И буду считать шаги.

Загрузка комментариев к новости.....
№ 3, 2017 год
Авторизация 
  Вверх