petrmost.lpgzt.ru - Поэзия Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Поэзия 

Антология двух стихотворений. Поэты Донбасса

09.10.2017
// Поэзия

Весной нынешнего года группа липецких писателей побывала в Донбассе. Липчане установили творческие контакты с местными литераторами, с произведениями которых мы вас сегодня знакомим.


 

Елена ЗАСЛАВСКАЯ 


Чёрный хлеб


Долго не было беды. Долго.


Долго не было войны. Долго.




Успели дети подрасти.


Успели внуки подрасти.




А правнуки пока что не успели.


И сын сказал: «Я ухожу. Прости».


И внук сказал: «Я тоже. Отпусти».


И правнуки заметно повзрослели.




И снова кровь горячая лилась.


И Родина кроилась и рвалась.


И брат на брата шёл, а друг на друга.


И стало чёрным молоко в сосцах.


И стала чёрной кровь в людских сердцах,


Как антрацит, наш краснодонский уголь.


Последний пласт. Из недоступных недр.


Наверх. Из самой преисподней.


История желает перемен


И крутит, крутит, крутит чёрный жернов.




Мы стали чёрным хлебом на войне,


А были… были золотые зёрна.


 * * *


Весна. Внезапная, как смерть.


Миг: почки брызнули, как слёзы.


Идёт стремительный апрель.


Цветут в Луганске абрикосы.


И зримой нежности полны


Благоухающие ветви,


Как будто сбывшиеся сны,


О самом радостном и светлом.


Мой сад на цыпочки привстал,


И тайное мне стало явным:


На абрикосовый хорал


Слетелась ангельская стая,


Чтобы весну и жизнь воспеть,


Наперекор ворчанью пушек.


Мой ангел тоже прилетел.


Не по мою ли это душу?



Ирина ГОРБАНЬ 


Залатанный флюгер


Обесценен союз украинского прежнего братства,


По дорогам войны уезжают мои земляки.


Из оседлых домов в неизвестные дали скитаться,


Перелётной толпой улетают на свет мотыльки.




И бредут вдоль дорог, различая по взрывам прилёты, 


На таможнях стоят, пряча долу измученный взор,


Целит в лоб автомат, усмехается хрен желторотый —


Не боец, не солдат — бывшей армии стыд и позор.




Быть бы живу, а там… всё вернется на прежние круги:


Дом отстроится враз, если будет желанная тишь.


Заживёт новой жизнью фанерный залатанный флюгер…


Ты не веришь, солдат? Отчего ты молчанье хранишь? 



Вышивая крестами


Суровыми нитками сшиты суровые будни:


По белому чёрным, по чёрному — синим крестом.


Чем ближе война, тем бездарней она, безрассудней


По красному красным в обличье идёт пресвятом.


Ломаются жизни, ломаются стереотипы,


Бомбёжки стирают знак равенства прежних высот.


А если кому-то фартовый знак равенства выпал,


Тому уготована цифра в пределах трёхсот.




В разбитых витринах видны отражения нитей,


Висят провода в полумёртвых извилинах лет,


По белому чёрным крестами судьбу отмолите


От прежних потерь и до всех судьбоносных побед.




Суровыми нитками сшиты суровые судьбы:


По синему — жёлтым, по чёрному — чёрным жнивьём.


Как быстро летят в никуда полумёртвые будни,


Ведь мы не погибли. Мы в этом проклятьи живём.



Александр САВЕНКОВ 


 * * *


небо рушилось на дома,


камни брызгали ало…


так хотелось сойти с ума,


и не получалось.




накрывала и кровь, и боль


жирная копоть…


так хотелось, чтоб мир — любовь,


а не окопы.




искорёженной жизни ось


просто вырвут, как жало…


запрягай, мужичок, «авось»,


трогай помалу.




 * * * 


бывает так, и было так, и будет: 


внезапность, очертив незримый круг, 


тасует судьбы на зеркальном блюде, 


как мишуру на ледяном ветру… 


ещё покоен дом и дети рядом, 


и ужин на столе горячий, но 


смерть за спиной стоит с холодным взглядом 


и смотрится в разбитое окно… 


и треснет время в деревянном чреве, 


и протечёт забвением имён, 


и дочке будет пять, а сыну — девять 


отныне до скончания времён. 


 

Ирина БАУЭР


 Автобиография чашки


Густеет день в одну затяжку,


держит полночь пьяное окно.


Ты прости нас, раненая чашка,


венчанное горькой косточкой вино.




Отгуляла тень на краешке дивана,


обнимает повилика шею в жгут,


ты влюбился неожиданно и пьяно,


ложь во благо друг без друга не живут.




Стрелка — циферблатная рабыня,


огибая океаны и материки,


всё поёт мне про малиновые страны, 


те, что с нашей жизнью не сопряжены.




Ты настойчиво слюнявишь сигарету,


жизнь недопита. Не в том ли вся беда?


Крадётся по волчьему навету


запоздалая любовь — отступница сестра,




заклинает фотографий лица,


мне поручено забвенье праздничной сосны, 


развенчай же, чашка, пьяная царица,


память, что опасней седины!



Город встречает дервиша


Армия ливней укажет зерну


ход светил в параллелях зрачка.


Любимая, монисто из звёзд соберу,


оберегом взлетает над прошлым рука.




Раскричится упрямый звонок,


подрезая дыханье вещей,


смертью сытой летит воронок


над горящей Отчизной моей!




Листья клялись, так краток полёт,


но густеет масштабность ветвей,


подыщите холодную кровь,


накормить оголтелых зверей.


Будут ливни по следу шагать,


разрывая беспечности плен! 


Входит спицей холодной мне в грудь


острый клык,


неприступность разрушенных стен.




Божьей Матери волос седой, 


поступь зверя, как тонкая нить.


Крепче нет этой пряди родной,


чтоб потерю во мне притупить.



Светлана СЕНИЧКИНА 


* * * 


Как странно осознавать, 


что те, кого я помню детьми, — уже взрослые люди,


что тех, кого я помню живыми, — уже больше не будет,


что дорожку, по которой я ходила в школу, убрали,


и теперь там парковка.


Что не просто меняются вывески, песни и даты —


сменилась эпоха.




* * * 


В то странное, безумное лето


Птицы и люди на улицах редкими были.


Не было ни телевизора, ни Интернета,


А лишь одна-единственная газета —


Листовка формата А-4.


Отодвигается, прячется в памяти это:


Дни без воды, ночи без света.


Давно уже выброшены поржавевшие снарядов осколки,


Давно заполнились супермаркетов полки.


А люди ныть и жаловаться куда больше стали.


И потому, наверное, чтобы не забывали,


Стоит дом с проломленной крышей — через дорогу,


А школа без окон и с дырами — напротив,


Спрашивают строго:


«Ах, вы очень плохо живёте?


Глупые, вы ведь живёте...»



Людмила ГОНТАРЕВА


 * * *


Припорошило землю суетой. 


В кармане Вечности тревожный холод. 


В зрачках столетий заплутал покой, 


на афоризмы мир людей расколот.


Бессмысленны и мудрость, и тоска, 


что с неба градом-листопадом льётся. 


Останется ли время для броска,


Чтобы спасти наш мир от миротворцев?




 * * *


Меня вчера столкнули с облака


руками матери-земли.


Не нож в ребро, не в лоб — а по боку


досталось лету от зимы.


Ведь говорили — я не слушала,


бесстрашно ноги свесив вниз:


казалось море чёрной лужею


и родинкою — Симеиз…


Придёт пора печатной осени,


и взрослых строчек листопад —


зачем-то мы на землю посланы,


как в цель — замедленный снаряд.


От перегрузок и увечностей


стих разбивается порой,


чтоб стать в конце начала вечностью,


шагами, шёпотом, травой…

Загрузка комментариев к новости.....
№ 3, 2017 год
Авторизация 
  Вверх