petrmost.lpgzt.ru - Культура и искусcтво Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
Культура и искусcтво 

Текст, контекст и подтекст

20.10.2018 Михаил Алшибая
// Культура и искусcтво
Наталья Ситникова. Композиция. Холст, темпера
Наталья Ситникова. Композиция. Холст, темпераВалерий Песин. Пейзаж.
Холст, маслоМарлен Шпиндлер. Пейзаж. Холст, масло

Молчание – тоже текст.


Мераб Мамардашвили



Понятие «контекст» (от латинского contextus – соединение, связь) имеет узкое и более широкое значение. Контекст в узком смысле – лингвистический термин, законченный отрывок текста, позволяющий уточнить смысл входящих в него слов. В более широком смысле «контекст» – окружение, среда, в которой существует тот или иной объект, явление. Почему я решил назвать выставку в замечательной липецкой галерее Назарова этим словом? Дело в том, что некоторые кураторы и арт-критики хотят представить современное русское искусство как, главным образом, концептуалистский проект. Прочие многочисленные «круги» нашего искусства второй половины ХХ века и новейшего времени они рассматривают как некий «контекст», то есть немагистральные направления. А меня интересует именно контекст.


Концептуальный элемент в изобразительном искусстве присутствовал всегда. Сколько бы мы ни рассуждали о пластике, текст лежит в основе визуальных репрезентаций всех эпох: наскальных рисунков со сценами охоты, древних и средневековых образцов религиозного искусства, портретной и исторической живописи Возрождения, голландских натюрмортов «vanitas» и даже классической и новой абстракции. Специ­фика изобразительного искусства заключается в том, что текст облечен в пластические формы, «озвучен» пластическими средствами. В собственно концептуальном искусстве текст дается непосредственно, но это вовсе не отменяет пластики, присущей визуальному искусству по определению. Текст, по крайней мере написанный, тоже пластичен. В концептуалистской картине текст не висит в вакууме, он занимает свое место в пластически организованном пространстве. Пластическое и концептуальное – суть две неразделимые составляющие визуального произведения искусства.


«Круги» неофициального (в советское время) и так называемого актуального (в постсоветский период) искусства включали, помимо концептуального направления, абстрактную живопись, неоэкспрессионизм, метафизическую живопись, мистический и магический реализм, кинетическое искусство и ряд других направлений, некоторые из которых мне хотелось показать в этом проекте. Адепты различных художественных направлений объединялись в группы, те самые «круги» андеграунда. Лианозовская группа была объединением скорее по географическому и семейному признаку. Концептуалисты создали условное объединение «Сретенский бульвар», куда входили и художники, тяготеющие к сюрреализму (Соостер, отчасти Янкилевский), кинетисты образовали группу «Движение», художники мистического направления частично сплотились вокруг мамлеевского кружка, а также вокруг фигуры Владимира Пятницкого, художника психоделического толка. Позже возникла известная «двадцатка» на Малой Грузинской и отчасти в противовес ей объединение «21 художник», включавшее самых разных персонажей.


Все эти течения и объединения возникали в значительной степени как протест против диктата МОСХа и доктрины соцреализма, официально декларируемой советским искусствоведением, и сегодня многие рассматривают неофициальное искусство в целом как главное в нашем искусстве второй половины ХХ–начала нынешнего столетия. Но были и есть еще художники, занимавшие как бы положение на грани официального и неофициального искусства. Это, прежде всего, так называемый «левый МОСХ», включавший более старшее поколение, создавшее «суровый стиль» (Никонов, Андронов, отчасти Васнецов и Эльконин), и более молодых художников, «семидесятников», в лице Нестеровой, Старженецкой, Назаренко, Мещеряковой. Выдающийся пионер концептуально-абстрактного направления Ю.С. Злотников тоже «путешествовал» между авангардным и более или менее традиционным направлениями, периодически возвращаясь к фигуративности.


С самого начала моей коллекционерской истории, с середины 80-х, я стремился собрать наиболее широкий «срез» того, что происходило в нашем искусстве на протяжении моей собственной жизни. При том что меня в большей степени интересовали все же художники более радикального толка, я увлекался и забытыми именами, невостребованными, находящимися как бы на периферии художественного процесса. К ним в значительной степени относится название этой выставки – «Контекст», а мой подтекст заключается в том, что при всех внешних различиях я не разделяю художников на «авангардистов» и «традиционалистов», не делю искусство на хорошее и плохое. Нет «хорошего» и «плохого» искусства, существует искусство и неискусство, или псевдоискусство, по терминологии Робина Коллингвуда, и задача коллекционера заключается в том, чтобы видеть подлинного художника.


Но что означает «подлинность»? На выставке представлено несколько десятков работ. Заглавная – поскольку она изображена на афише и в небольшом буклете – «Арка» Дмитрия Краснопевцева, бесспорно представителя «нонконформистского» движения, хотя в этом движении он играл роль «одиночки», художника в высшей степени самобытного, не имевшего предшественников и последователей. Рядом с ним – Лида Мастеркова, яркая представительница так называемой Лианозовской группы, где весь этот «нонконформизм», собственно говоря, и возник. Здесь же Дмитрий Плавинский, один из ярчайших представителей подпольного искусства. Работа Владимира Пятницкого тоже из серии работ художников, активно сопротивлявшихся существовавшей тогда ситуации. К этому же кругу можно отнести Владимира Немухина, Игоря Шелковского, Марлена Шпиндлера, Валентина Воробьева, Михаила Шемякина, Евгения Чубарова, Вагрича Бахчаняна, действительно концептуального художника Сергея Бордачева, поистине «подпольного» художника.


И вместе с тем на выставке показаны работы совершенно иных художников, которых принято относить к «левомосховским» кругам: «Сарай» Андрея Васнецова, дивные «Сосны» 1964 года А.В. Каменского, «Модель» Виктора Эльконина, чудесная «Одесса» Натальи Егоршиной, «Карлица» Натальи Нестеровой, «Дворик» Ирины Мещеряковой, женский портрет Валерия Сахатова, «Виноград» Ирины Старженецкой, скульптурный автопортрет Анатолия Комелина, выруб­ленный из дерева, с металлическим основанием, живописная композиция Ани Бирштейн, обнаженная Володи Башлыкова.


Далее идут забытые, полузабытые и «невостребованные» имена: Валентина Лебедева, ученица В. Ситникова и Э. Штейнберга, Леонора Островская, тоже имевшая некоторое отношение к этим двум «нонконформистам», Наталья Пархоменко, совершенно самобытная, хотя и связанная с «нонконформистским» движением, Наталья Касаткина, имевшая некоторое отношение и к Анатолию Звереву, и к Игорю Шелковскому, работы которых тоже представлены на выставке, Ян Левинштейн с его «Масками» 1967 года, Стас Шляхтин, художник из Крыма, Николай Лукашин, недавно ушедший от нас, Борис Авдеев, участник знаменитой выставки в павильоне «Дом культуры» ВДНХ 1975 года.


Наконец, картину дополняют художники более современного контекста: Константин Батынков, талантливая Наталья Ситникова, мало кому известный, но прекрасный живописец Валера Песин, необычный Артем Даитян, один из моих любимых художников Александр Белугин. Это и называется «контекст». Мне всегда хотелось показать не просто звучные имена, а всю сложную структуру художественной жизни последних десятилетий, и в качестве «эпиграфа» к этой выставке я рассматриваю мой собственный, отвлеченный и условный, конечно, портрет, сделанный несколько лет назад замечательным художником Ириной Затуловской, – «Портрет хирурга», кем я, собственно говоря, и являюсь. Надпись на этом произведении, выполненном на разделочной доске, чем-то напоминающей операционный стол, – цитата одного из моих монологов: «Все хотят жить вечно», и это самое естественное, «природное» и страстное желание человека, которое очень хорошо понятно, хотя и неосуществимо, но, как выразился Андре Мальро, «искусство – единственный способ преодоления смерти».



***


Михаил Михайлович Алшибая – выдающийся кардиохирург, профессор, доктор медицинских наук, руководитель отделения коронарной хирургии Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева РАМН. Другая его ипостась не менее значительна – он известный коллекционер, более 30 лет собирающий произведения изобразительного искусства второй половины ХХ и начала ХХI столетия. В его владении свыше шести тысяч работ, их авторы – свободные духом художники, что и является главной идеей собрания. Михаил Алшибая ведет активную выставочную деятельность.


Для показа в Липецке он отобрал произведения и уже знакомых нашему зрителю авторов, и знаменитых, но незнаемых, и вовсе не известных, чьим именам и творениям он возвращает жизнь. Выставка демонстрирует безграничность искусства, в контекст которого каждый художник привносит свое неповторимое слово.


Татьяна НЕЧАЕВА

Загрузка комментариев к новости.....
№ 2, 2018 год
Авторизация 
  Вверх