Ср, 14 Апреля, 2021
Липецк: +18° $ 77.51 92.07

Александр Пономарёв. Отряд «СКЛОН»

23.01.2021 16:54:19
Александр Пономарёв. Отряд «СКЛОН»

Приключенческая повесть

Часть 1. Сокровища Касимовского ханства

День не задался с самого начала. Ночью двое сотрудников отряда набедокурили в летнем кафе. Командиру отряда полковнику Черному не спалось еще с вечера, лето в этом году выдалось знойным, и даже ночи не приносили долгожданной прохлады. Они стояли душными и жаркими. Приходилось вставать и по нескольку минут стоять под прохладным душем.

А под утро, когда полковник начал потихоньку проваливаться в сон, зазвонил мобильник. Черному вначале показалось, что это будильник, который он обычно выставлял на 6 часов утра. Но после того, как он сбросил звонок, телефон тут же зазвонил снова.

– Да, – ответил полковник осипшим голосом, – Черный, слушаю…

– Товарищ полковник, дежурный по отряду побеспокоил, капитан Игнатьев.

– Что случилось, Саша?

– Патрульно-постовая двоих наших задержала, Геннадий Юрьевич. Ночью в кафе летнем гуляли – в парке, что у реки. Вот и не поделили что-то с кавказцами.

– А кавказцев задержали?

– Нет. Только наших. Я уже ротного поднял, машину за ним послал. Он в райотдел едет, божится, что порешает. Главное, чтобы по сводкам не прошло.

– Понял, ты еще, вот что, Саша, пошли кого-нибудь из офицеров в кафе это. Если есть материальный ущерб – пусть на месте возместят, мы потом с этих орлов стребуем. Кто такие?

– Новенькие из первой роты. Пороху не нюхали, а туда же. Дерзкие.

– Ну, то что дерзкие – это неплохо.

Черный взглянул на часы: 05:21. Ложиться уже не к чему.

– Ты ко мне машину высылай. К половине седьмого чтобы у подъезда стояла. И гавриков этих ко мне сразу. Поговорим о пользе самогона и вреде молока.

– Есть, командир. Машину высылаю, – без малейшей усмешки в голосе проговорил дежурный и отключился.

Сборы заняли не более получаса. Полковник даже выругал себя, что машину вызвал не на шесть. Ну да ладно. По крайней мере, можно выработать тактику разговора, если происшествие все же дошло до ушей начальника управления. Да, засиделись ребята. Служебных командировок не было уже более двух лет. Энергия – ключом бьет. Гусары, елки-метелки. Такие случаи происходили все чаще.

Завтракать дома полковник не привык, тем более что после почти бессонной ночи есть не хотелось совсем. Наскоро сделав себе пару бутербродов с сыром, Черный уже спускался по лестнице…

Да, не задался денек. Сидя в кожаном кресле в своем просторном кабинете, Черный даже не стал ругать двух оловянных солдатиков, стоящих по стойке «смирно».

– Еще один залет, пойдете в народное хозяйство. Это понятно?

– Так точно, товарищ командир, – как на параде, хором выдохнули орлы.

Полковник только рукой махнул.

– Свободны.

Он достал из ящика стола бутерброды в промасленной бумаге и нажал на клавишу переговорника.

– Таня…

– Да, Геннадий Юрьевич.

– Завари-ка мне кофейку покрепче…

– Без сахара?

– Без сахара.

Командир с грустью посмотрел на бутерброды и убрал их обратно в ящик стола.

В начале восьмого зазвонил стационарный телефон.

– Дежурный по управлению, командир – осипшим голосом сообщил Игнатьев, – соединить? Или сказать, что вы в тире?

– Думаешь, они меня из тира не выцепят? Соединяй, чего уж там.

– Геннадий Юрьевич, майор Осипов, дежурный по управлению. Вас срочно просит к себе генерал.

– А что случилось, Василий Игнатьевич? Не знаешь?

– Не знаю, Гена. Очень срочно просит.

Прошло, значит, по сводкам. Да, не задался денек.

Командиром отряда милиции особого назначения тогда еще подполковник Черный был назначен всего полтора года назад. До этого мотало его по городам и весям. Срочную служил в Афганистане, потом устроился в только что созданный Московский ОМОН, и покатилось: Фергана, Абхазия, Осетия и две чеченские кампании. Почти как в песне:

Мои друзья – начальники, а мне не повезло,

Который год скитаюсь с автоматом.

Такое вот армейское простое ремесло,

Аты-баты, аты-баты.

Мы служим не за звания и не за ордена,

И ни к чему нам звездочки по блату,

Но званье капитанское я выслужил сполна,

Аты-баты, аты-баты…

Именно капитаном и пришел Геннадий Черный в Липецкий ОМОН. Переводом. В Липецке жила мать. К приезду сына она уже была очень больна и вскоре умерла. А Черный так и остался в отряде. Совсем недавно он заочно окончил Московский юридический институт и считался классным специалистом, да еще и богатый опыт, приобретенный им в «горячих точках». Вскоре, после ухода в отставку командира отряда, эту должность предложили ему. И он не отказался.

Жена моя красавица оставила меня,

Она была ни в чем не виновата.

Ни дома, ни пристанища, какая ж тут семья?

Аты-баты, аты-баты…

Только вот никакой семьи у Черного не было. Не успел. И жена-красавица его, естественно не бросала. Он был женат на своей работе. Служба.

А вот пристанище, напротив, было. После смерти матери он продал родительскую «однушку» и, добавив денег, купил просторную двухкомнатную квартиру недалеко от центра. Рядом находился парк, в котором полковник время от времени совершал утренние пробежки. Почему двухкомнатную? Ну, пока-то семьи нет, но вдруг появится? Надежды полковник не терял.

Командир ОМОНа поднимался по ступенькам управления внутренних дел, где его догнал Осипов.

– Геннадий Юрьевич, генерал тебя ждет. Даже оперативку отложил. Что-то серьезное?

– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, Вася.

– Ну, ты не унывай сильно-то.

Секретарь начальника управления уже ждал его у дверей в приемную и поспешно проводил в кабинет генерала. Большие чины, ждавшие в приемной аудиенции у начальника, поутихли, и было слышно, как муха, попавшая в западню, елозит по большому окну из стеклопакета.

«Вот и ты, Гена, попался, как эта муха», – подумал Черный и смело шагнул в кабинет.

Генерал, вопреки ожиданиям, встретил его очень радушно и ругать, как видно, не собирался. Сразу усадив на стул, стал расспрашивать о службе да о жизни.

«Неспроста, ох, неспроста все это», – пронеслось в голове у полковника.

Но отвечал он бодро и даже пару раз пошутил. Генерал на шутки отреагировал и посмеялся от души, чего раньше за ним Черный не замечал.

– Теперь к делу, Геннадий Юрьевич, вызывают тебя в Москву, туда, понял? – И генерал поднял указательный палец вверх.

– В министерство?

– Бери выше! Шифротелеграмма сегодня утром пришла. Откомандировать тебя в срочном порядке. Я тебе даже машину свою выделю. Такая вот срочность. Какая причина всего этого – не знаю. Может, должность какую тебе предложить хотят, – генерал смотрел на Черного с нескрываемым уважением, – ты же из Москвы к нам прибыл. Вот тебя туда, наверное, назад и забирают.

– Вряд ли, товарищ генерал…

– Это не скажи, – перебил его начальник управления, – как знать, может, из сослуживцев твоих кого наверх занесло, вот он и собирает своих. Так ты там, если взлетишь высоко, про своих не забудь, – и генерал тем же указательным пальцем ткнул себя в грудь, – давай, на сборы тебе час. Может, китель парадный наденешь?

– Нет, товарищ генерал, я в камуфляже, мне так привычней.

– Ну, в камуфляже так в камуфляже, – быстро согласился генерал. – Мой «кайен» тебя будет ждать у твоего отряда. С Богом!

– Спасибо. – И Черный крепко пожал протянутую ему руку.

            * * *

В генеральском автомобиле работал кондиционер, и почти всю дорогу до столицы нашей Родины полковник проспал – давала о себе знать бессонная ночь.

«Надо дома тоже «кондишн» поставить, – думал он сквозь сон, – только в прохладе можно отдохнуть».

Пожилой прапорщик-водитель, в другое время очень разговорчивый, на этот раз молчал как партизан, видимо, получил инструкцию болтовней командира ОМОНа не тревожить. Перед Москвой, на Каширском блок-посту, «кайен» остановили сотрудники ДПС. Водитель вышел, коротко переговорил с гаишниками и вновь сел за руль.

– Чего там?

– Ждут нас, Геннадий Юрьевич, сказали – следовать вон за той машиной. – Прапорщик указал мизинцем на белый внедорожник без номеров.

Белая «тойота», включив проблесковые маяки и мигалку, с места резко взяв обороты, умчалась вперед. Генеральский «порш Кайен», сев на хвост, двинулся за ней. Повиляв по Москве, внедорожник подъехал к двухэтажному особняку, где, прошуршав шинами, остановился. Из машины вышли двое в штатском, один из них махнул рукой, и оба зашли в здание.

– Зовут вас, товарищ полковник, – водитель повернулся к Черному, – удачи, Геннадий Юрьевич. Я тут подожду. – И водитель откинул спинку кресла, собираясь вздремнуть.

Геннадий Черный сидел на удобном стуле за круглым столом в небольшой комнате. Все полы были застланы коврами, и вообще все вокруг олицетворяло собой тишину, спокойствие и отрешенность от всего земного.

Полковник задумался и вздрогнул, когда услышал тихое покашливание. Он перевел взгляд и увидел сидящего напротив черноволосого молодого человека, который с улыбкой его разглядывал.

– Добрый день, Геннадий Юрьевич! Вы, наверное, удивлены событиями, предшествующими нашей встрече?

– Нисколько.

– Я так и думал. А вообще какие-то мысли, предчувствия?

– Предчувствия – это не моя тема. Если я здесь – значит, нужен. Я ведь не сам что-то выбрал, меня выбрали. Я специалист только в одной области, именно в ней меня и будут использовать…

Молодой человек, продолжая улыбаться, кивнул головой.

– А как я могу вас называть? – полковник, в свою очередь, улыбнулся.

– Называйте, – оппонент задумался, – скажем… секретарь.

– Секретарь? Оригинально. Ну ладно, секретарь так секретарь.

В это время большие двустворчатые дубовые двери тихо открылись и в комнату, бесшумно ступая по коврам, зашел еще один человек. По дорогому костюму, выправке и уверенному взгляду было видно – он здесь главный, по крайней мере – на данный момент. Секретарь поспешно поднялся, вслед за ним встал и Черный.

Вошедший впился в полковника внимательным и колючим взглядом, от которого у командира ОМОНа пробежали по телу мурашки. Потом сел на свободный стул и кивнул, разрешая присесть остальным присутствующим.

– Что скажете? – спросил вошедший у секретаря.

– Он нам полностью подходит, товарищ генерал. Скажу больше – это то, что надо.

– Вы уверены?

– Определенно.

– Отдаете себе отчет о последствиях ошибочности ваших оценок?

– Отдаю, товарищ генерал. Ошибки быть не может. Личный контакт с объектом полностью подтвердил все проверки по оперативным учетам, запросы по местам проживания, учебы, местам службы. Положительный ответ также дала «наружка».

Полковник не верил своим ушам. Это ведь про него, про него, Геннадия Черного, таким спокойным тоном говорит этот молодой штатский! Это он – полковник Черный – находился «под колпаком у Мюллера», сам того не подозревая. Но что им нужно? Не торопись, сейчас все сам узнаешь.

– Ты смотри, – генерал, обращаясь к секретарю, кивнул на полковника, – сидит и глазом не моргнет, будто бы это не ему кишки промывают. Молодец, Черный, такой нам и нужен. Вижу-вижу, спросить хочешь: кому это нам? Да и зачем, так?

– Так, товарищ генерал. – Полковник попытался подняться, но генерал усадил его кивком головы.

– Сиди-сиди. Не торопись-не торопись, все узнаешь.

Черный заметил, что московский генерал некоторые слова повторяет по два раза и, когда их произносит, сверлит взглядом оппонента, как будто прощупывает – как его слушают и как при этом реагируют.

– Я введу вас в курс дела, Геннадий Юрьевич, а детали вам доложит (так и сказал – доложит) ваш новый знакомый. – Генерал кивнул в сторону секретаря. – Так вот, кандидатуру вашу изучали семь месяцев, одобрили во всех инстанциях. В учет шло все: участие в вооруженных конфликтах, работоспособность, образ жизни, особенно – отношение к спиртному, стиль руководства, семейное положение. Удивлены? Не скрою – это тоже имело значение, не основное, но имело. Также в течение некоторого времени за вами велось наружное наблюдение: отслеживались ваши связи, знакомства, поведение в тех или иных ситуациях и многое-многое другое. А делалось это потому, что мы хотим поручить вам очень-очень ответственное задание в интересах нашего государства.

Черный весь обратился в слух.

– Страна у нас невероятно богатая, все есть, – продолжал генерал. – Это первое, а второе – здесь, на нашей территории, люди жили тысячи и тысячи лет. И потрясений много в нашей стране было, как ни в одной другой. Понимаешь, куда клоню? Люди прятали свои сбережения, скажем так, всюду: закапывали в землю, топили в воде, замуровывали в зданиях, да мало ли где. Понял?

– Не вполне, товарищ генерал.

– Пришло время эти средства найти, извлечь и использовать в интересах нашей страны и нашего народа. Теперь понятно?

– Теперь понятно. А какова моя роль?

– Ты возглавишь специальный отряд, который будет заниматься этим делом, – генерал поднялся, – а все остальное тебе расскажет он. – Генерал указал пальцем на секретаря и уверенной походкой человека, не терпящего возражений, направился к выходу.

            * * *

– «СКЛОН»? Почему такое странное название?

– Ничего странного: специалисты-кладоискатели особого назначения.

Черный с интересом разглядывал объемную папку, озаглавленную «Отряд «СКЛОН».

– Операция, а точнее сказать, операции, будут проводиться в режиме строгой секретности. Почему – надеюсь, объяснять не нужно. Или нужно?

– Не нужно-не нужно, – вслед за генералом дважды повторил полковник, – не первый год замужем…

– Вы назначаетесь командиром отряда «СКЛОН», Геннадий Юрьевич. Приказ о назначении будет выслан в ваше управление. Да и вообще, лишних вопросов задавать никто не станет. Вы возглавили другое подразделение, и все. Охрана и оборона экспедиции – ваша главная задача. Вам надлежит подобрать 20 бойцов из числа личного состава вашего ОМОНа.

– И заместителя по службе хорошего…

– Этот вопрос не обсуждался, но, я думаю, он решаемый. – Секретарь что-то быстро записал в своем кожаном блокноте и продолжил: – Почему из вашего отряда? Во-первых, это значительно сэкономит время, во-вторых, вы прекрасно знаете свой личный состав и отберете достойных, и в-третьих, каждая кандидатура будет очень тщательно проверена. Но это наш вопрос, и мы займемся им в процессе вашей работы. Если за кем-нибудь потянется ниточка – разрубим ее непосредственно на месте.

Теперь по остальному контингенту: все специалисты самого высшего класса – спелеологи, альпинисты, радист, повар, умеют работать со сложной и очень дорогой аппаратурой, которая тоже будет находиться в вашем ведении. Еще экстрасенс.

– Кто?

– Экстрасенс, Геннадий Юрьевич, прошу не удивляться. Будут использоваться все возможные методы, и невозможные тоже.

– Вы это серьезно?

– Абсолютно. Парень – уроженец Бурятии. Сызмальства почувствовал в себе экстрасенсорные возможности. Он видит цветные металлы. Как – не могу объяснить. Но эти его способности неоднократно нами проверены. Вы присмотритесь к нему, он заслуживает полного вашего доверия.

Связь только по специальному каналу, все разговоры по мобильной связи на время проведения операции исключаются. Также вы будете обеспечены мобильной электростанцией, бесперебойным снабжением продуктами, ГСМ и всем необходимым. Зарплата будет приходить на банковские карты – размер определен руководством операции и обрадует, надеюсь, всех сотрудников отряда. При первом же вашем обращении все необходимое будет доставляться незамедлительно: от шанцевого инструмента до тракторов, грейдеров и экскаваторов. Общение с внешним миром исключается. Территория, на которой будет проводиться операция по извлечению кладов, будет охраняться самым тщательным образом силами вашего отряда.

Также вас будет курировать ФСБ. Повторяю – дело очень и очень важное и совершенно секретное. Каждый сотрудник отряда «СКЛОН» дает письменную подписку о неразглашении секретных сведений сроком на 50 лет.

Обращение друг к другу только по оперативным псевдонимам. К вам надлежит обращаться: Черный, товарищ полковник, товарищ командир. Своим людям закрепите псевдонимы лично, также проведете с ними инструктаж. Вначале – не раскрывая темы, только затем в деталях. Отказаться от службы в отряде «СКЛОН» сотрудник может только на начальной стадии, дальше – исключено.

Работать будете в теплое время года: весна-лето-осень. Зимой члены отряда находятся в отпусках, но и то под бдительным наблюдением.

Схема операции такова: отряд выдвигается в назначенную точку и становится лагерем: палатки, блиндажи или землянки – определяете вы лично, быт и общежитие отряда тоже в вашем ведении, как охрана и оборона объекта.

Также в состав руководства входят: ваш заместитель по службе – решим, я думаю, врач и научный сотрудник – профессор-историк. При обнаружении клада вы обеспечиваете оцепление и никого не пускаете. Строжайшим образом. Связываетесь по специальному каналу со мной. На место выдвигается оперативная группа, которая описывает, фотографирует и документирует находки. Дальше транспортируете все найденное в Москву. Скорее всего, ваши люди понадобятся еще на погрузке.

Все вроде. Вся дополнительная информация в этой папке. Вот, Геннадий Юрьевич, возьмите мобильный телефон: здесь записан только один номер – мой. Каждые три дня будете выходить со мной на связь – докладывать о ходе операции, а также получать от меня необходимые инструкции. При возникновении нештатных ситуаций, если таковые возникнут, выходите на связь незамедлительно. Об этом виде связи, кроме вас и меня, не должен знать никто. Повторяю – никто.

– Никто, – эхом отозвался Черный.

– Первое задание, товарищ полковник, клад Касимовского ханства на территории современной Рязанской области. На организационные вопросы вам неделя, затем выдвигаетесь в заданный район, где вас будут ждать остальные участники операции. Ну, или раньше познакомитесь. Это решать вам. Непосредственные инструкции – по прибытии на место. Ну, с Богом, Геннадий Юрьевич. – Секретарь протянул ему руку.

Выйдя из здания, полковник усомнился в реальности только что произошедшего. А может, он все еще спит в генеральской машине с кондиционером? Вот сейчас его потрясет за плечо старый водитель-прапорщик и скажет: «Товарищ полковник, Москва!»

            * * *

Уже три часа Черный слушал московского профессора. Дедушка был очень умным, поэтому полковник, сделав серьезное лицо, терпеливо выслушивал пространную лекцию.

– Касимов – город в Рязанской области. Расположен в восточной части Мещерской низменности, пристань на левом берегу Оки, при впадении в нее речки Бабенки. Основан в 1152 году князем Юрием Долгоруким…

– Это тот, что Москву построил?

– Тот самый. До 1509 года Касимов назывался Городец-Мещерский; переименован в Касимов после того, как великий князь Московский Василий Третий Темный подарил его татарскому князю Касиму, бежавшему из Золотой Орды и принятому на русскую службу. С середины пятнадцатого века до 1681 года – центр Касимовского ханства, удельного княжества на Оке. Ханство существовало 200 лет. Управлялось татарскими ханами, назначавшимися русскими царями. Ханство было образовано в противовес появившемуся примерно тогда же Казанскому ханству, быстро набиравшему силы и угрожавшему юго-восточной границе Московии. Всеми делами ханства фактически управляли назначавшиеся из Посольского приказа воеводы. Касимовские ханы получали жалованье от московских царей и рязанских князей, местное мордовское и мещерское население платило им ясак. – Профессор ненадолго прервался и продолжил: – Теперь об интересующем нас времени. Примерно около 1681 года, при правлении ханши Фатимы-Султан из династии Сибирского ханского дома Шибанидов, Касимов подвергся нападению караимов, и ханша незадолго до своей трагической гибели где-то укрыла свою казну. Точное местонахождение клада до сих пор неизвестно. Вот так, молодой человек!

– Командир!

– Да, извините, пожалуйста, командир!

– Понятно, профессор, и какие шансы у нас эту казну найти?

– При наличии современных технологий, я думаю, вполне возможно…

– Так чего ж его до сих пор никто не нашел?

– Не знаю, товарищ командир, скорее всего, не искали.

Дверь тихо отворилась, из-за нее вначале показалась голова, а затем, убедившись, что оба участника разговора смотрят на него, на ковер кабинета выплыл молодой майор в камуфляже. Он остановился в паре шагов от стола и застыл по стойке «смирно».

– Вот, профессор, познакомьтесь: мой заместитель по службе, майор Янов, или просто майор Ян.

– О, очень приятно, – профессор тряс за руку майора, – тем более, легко запомнить. Был такой писатель Василий Ян – как раз исторические романы писал. Не читали? Зря, зря.

Майор, кивнув в ответ профессору, уставился на командира.

– А-а-а, я, наверное, мешаю вам, – снова засуетился профессор, – так я в приемной посижу?

– Да-да, – Черный нажал клавишу переговорного устройства, – Таня, сделай, пожалуйста, кофейку профессору нашему, хорошо? – Он подмигнул, когда тот задом выходил из кабинета, подхватив под мышку свои папки и бумаги.

– Чего у тебя, Влад?

– Да вот, посмотри, командир, это список бойцов, которых Москва утвердила для участия в операции, там фамилии и оперативные псевдонимы. – Заместитель положил перед полковником два стандартных листа.

– Всего четырнадцать человек?

– Да, москвичи из двадцати шестерых отсеяли.

– Не маловато?

– Справимся. Два отделения по семь человек. Нам же там не оборону сутками держать… справимся. Эти – самые надежные.

Командир внимательно читал документ.

– Влад, – Черный поднял глаза на майора, – это псевдонимы или кликухи лагерные? Ну ладно: Белка, Волчок, Черешня – это куда ни шло, а Одесса, Жужа, Расписной – это что?

– Жужа – потому что Жуков, Одесса – ну служил он там. Да не переживай, командир, эти прозвища у них уже не первый год, – улыбнулся майор.

– А Расписной?

– Пара татуировок нейтральных, командир. Путаться зато не будут…

– Путаться не будут? Ну, только разве что так. – И командир наложил свою визу в правом верхнем углу: «Не возражаю. Черный».

            * * *

На следующий день командир отряда «СКЛОН» должен был встретиться с остальными участниками экспедиции. Сбор решили устроить в заброшенном пионерском лагере, его отряд использовал для тренировок и отработки внештатных ситуаций. Лагерь находился за городом и посторонних взглядов не привлекал. По периметру лагеря заранее были выставлены посты и засады, чтобы никто не помешал встрече.

Полковник Черный сидел на костровом месте и скучал. Раньше пионеры жгли здесь дружинные костры, а теперь лавочки местами были разломаны, а краска на них облупилась и покоробилась от дождей и ветра.

– Товарищ полковник, – к командиру бежал вестовой, – едут!

– Едут? Хорошо, что едут, – Черный поднес к губам носимую рацию, – всем «Миражам», я – первый. Никому не высовываться, смотреть в оба, при возникновении нештатных ситуаций – действовать по обстановке. Конец связи!

Командир огляделся по сторонам: ничего особенного – тишь да гладь. И только ветер покачивал траву и шумел в кронах деревьев. Справа послышался шум мотора и звук тормозов. К костровому месту уже шли люди. Было их немного, шли уверенно. Подойдя, расположились кругом и расселись на скамейках. Черный оглядел каждого с головы до ног. «Разношерстная публика, – пронеслось у него в голове, – вот этот косматый наверняка много и часто путешествует. Но к делу».

– Приветствую всех. – Он поднялся, поднялись и все остальные. – Все вы с этой минуты члены одной команды. Я – руководитель операции полковник Черный. А теперь попрошу каждого представиться и сказать о себе то, что считаете нужным. – Полковник сел на свое место.

Первым поднялся косматый.

– Здравия желаю, товарищ командир, я – спелеолог, альпинист, путешественник Бродяга, да – Бродяга. Так прошу меня называть. Имею опыт розыскной работы, пять прыжков с парашютом. Есть навыки работы на экскаваторе и тракторе.

Командир, кивнув, перевел взгляд на следующего.

– Здравствуйте, – оглянувшись по сторонам, на командира посмотрел щуплый парень, почти подросток, судя по цвету кожи и разрезу глаз – азиат. – Я потомственный шаман, специализируюсь на поисках металлов, в том числе цветных. Зовут Булат.

Командир кивнул:

– Значится, так и запишем, Шаман.

– Можно и Шаман. – Булат, улыбнувшись, сел.

Следом поднялись сразу двое:

– Мы с коллегой профессиональные археологи, – начал один из них.

«Невзрачный, – отметил про себя командир, – посмотришь – и взгляду не за что зацепиться. Серый мышонок».

– Зовите меня Алексеич, – продолжал тот, – несколько участий в подобных операциях, а в основном – рутина. Перекопал не одну тонну грунта. Руками. – Он продемонстрировал всем присутствующим свои ладони, покрытые серой коркой.

Второй при этом смотрел в землю. Он только пожал плечами и выдохнул:

– А я, значит, Татарин. Это к слову. Татаринов – фамилия моя.

«Этот уже пожилой, лет эдак под шестьдесят». Командир кивнул и перевел взгляд. На него в упор смотрел молодой человек с рыжими дредами.

– А я Васька, – он смело обводил взглядом всех сидящих вокруг, – в прошлом «черный копатель», но мне это название не нравится. – Он вызывающе повысил голос, но потом успокоился, заметив, что никто на эти слова никак не отреагировал: – А попросту кладоискатель.

Следующим поднялся профессор, с которым командир уже был знаком.

– Профессор, историк, все вроде, – и, сняв с переносицы очки, начал их протирать. Затем пожал плечами и сел, при этом что-то бормоча себе под нос: –Ай, красавица! Модель просто.

На командира смотрела стройная, зеленоглазая, очень симпатичная девушка. Темно-каштановые волосы были заплетены в тугую косу, которая ниспадала на спину.

– Варвара, буду, значит, вам поварить. Навыки есть. – Она улыбнулась, простодушно хлопая глазами.

– Познакомились, короче. – Командир хлопнул себя по бедрам. – Все контакты с внешним миром отныне запрещены. Инструктаж с каждым из вас проведен, так? – Увидев утвердительные кивки, полковник продолжил: – С бойцами моими, как и с заместителем по службе, познакомитесь на месте. Все – ребята достойные, как говорится, прошедшие Крым и рым. На время операции я – ваш командир, и мать, и отец, и наставник, и последняя инстанция. Слушаться меня беспрекословно и все мои команды выполнять. Это понятно? Понятно. Тогда с Богом.

            * * *

Отряд готовился к вылету на место временной дислокации. На взлетном поле в вертолет-гигант Ми-26, а в простонародье «корову», грузили скарб: палатки, ящики с личными вещами, рюкзаки, продукты в разнообразных мешках и коробках, дорогую аппаратуру. Чуть раньше закатили настоящую новенькую полевую кухню. Руководил погрузкой майор Ян. Черный стоял поодаль и наблюдал.

В вертолет стали аккуратно грузить боеприпасы. Бойцы медленно заносили ящики и коробки и ставили их в определенное место. Количество и порядок оружия и боеприпасов определил накануне лично полковник Черный. Определил исходя из своего боевого опыта: чтобы выдержать бой в течение одного часа, находясь в полном окружении, имеющимся личным составом, до подхода подмоги. Исходя из своего же опыта, полковник знал, что подмога, как правило, подходила позже или не подходила вовсе. И на этот счет у него были приготовлены небольшие сюрпризы для возможного противника.

На взлетной площадке к отряду присоединился врач. Черный представлял эскулапа совсем не таким. Перед полковником предстал высокорослый, крепкий, абсолютно лысый мужчина с горой мышц. Он, робко улыбаясь, представился:

– Здравствуйте, я врач. Буду работать вместе с вами…

– Очень приятно, доктор Лектор. – Командир пожал протянутую руку.

– Почему Лектор?

– Фильм один американский люблю, «Молчание ягнят». Не видели?

– Не приходилось. Сейчас подвезут ящики с лекарствами и медицинскими инструментами.

– Ваша специализация?

– Могу работать по любой специальности. Также есть портативная медицинская лаборатория для отбора анализов и их исследования. Смогу даже роды принять.

– Ну, это не пригодится, я надеюсь. Хотя как знать. Варвара! – Командир жестом подозвал к себе повариху, которая что-то записывала в блокнот, считая продукты.

Девушка подошла.

– Познакомьтесь с врачом, будете работать в постоянном контакте. Это понятно?

Варвара кивнула.

К командиру приблизился майор Ян с большой плетеной корзиной.

– Есть, командир. Нашел. Таких, каких надо, и хорошо, что здесь добыл, а там, на месте, пойди найди татарочек. – Он приоткрыл полог корзины и, поставив ее на землю, ушел продолжать погрузку.

Оттуда выглядывали четверо маленьких щенят. Увидев свет, они карабкались вверх, принюхиваясь и тихонько скуля.

– Ой, какие хорошенькие! – Варя присела на корточки и, достав одного щеночка, принялась тискать его, поглаживая при этом и всех остальных. От ласк щенята успокоились и вовсю облизывали руки поварихи.

– Чуют, кто их кормить будет, правильно, Варвара, – налаживай контакты…

– А зачем, командир? – Варвара подняла на Черного зеленые глаза.

– Да, действительно, товарищ командир, зачем? Антисанитарию разводить? – включился в разговор врач.

– Это отличный шухер, – командир подмигнул Варе. – Не понятно? Сейчас объясню: наш отряд очень часто выезжал в служебные командировки. Чаще всего на Северный Кавказ. Так вот что нам подсказал один старый чабан. Щенята, именно такие, уже не молочные, но еще не взрослые, примерно за три-четыре дня запоминают запахи всех, кто живет рядом, поэтому при проникновении в лагерь чужого, причем в любое время суток и в любую погоду, устраивают такой лай и визг, что не приведи Господи. Чего нам от них, собственно, и нужно.

– Не лучше ли завести одну взрослую собаку? – Доктор чесал в затылке.

– Не лучше. Взрослый пес может проспать нарушителя. Он один. А этих четверо. Кто-нибудь да почует и подаст голос, а остальные тут же подхватят. Это уже проверено. А тебе, Варя, задание отдельное – кормить этих монстров, холить их и лелеять…

– Есть, командир. Будет сделано, – улыбнулась повариха.

Винты вертолета заработали сначала медленно и неуверенно, а потом все быстрее и быстрее. Многотонная машина вздрогнула, прокатилась по взлетке и грузно поднялась в воздух.

Черный встал, оглядел кабину и, удостоверившись, что все в порядке, плюхнулся обратно на скамью. Майор, достав карту из планшета, внимательно ее изучал.

            * * *

Отряд разбил лагерь в поле невдалеке от трех курганов, расположенных равносторонним треугольником; именно здесь, по словам Шамана, и следовало искать клад Касимовского ханства. Палатки поставили кругом, чтобы в случае чего удобнее было занимать круговую оборону. Хотя командир надеялся, что не придется, но как знать. За время службы он попадал в самые невероятные, на первый взгляд, ситуации, и твердо усвоил: надейся на лучшее, но готовься к плохому.

Чуть поодаль Варвара разместила свою полевую кухню. Для нее, как для единственной барышни, была разбита отдельная палатка.

Бродяга, Васька и остальные специалисты два дня сканировали и изучали курганы. Командир в их работу не вмешивался, ждал доклада в вечернее время. Посты были выставлены по периметру лагеря, проверкой их занимался майор, иногда и Черный проходил да посматривал, как его парни несут службу. А что? На то и щука в реке, чтобы карась не дремал…

Полковник прошелся по лагерю, достал из кожаного чехла бинокль и принялся разглядывать окрестности. Около курганов копошились «спецы», дымила походная кухня. Варя суетилась у столов, собирая посуду после завтрака. Вокруг шумели степные ковыли, светило солнце, пели птицы. Курорт, одно слово. Постов командир не заметил, даже в бинокль. Молодцы парни! Маскировка – первый сорт.

Он убрал бинокль обратно в чехол и направился к кухне. Его как магнитом все время тянуло в эту сторону. С чего бы? Он пока не знал, но уже догадывался.

Эта Варвара не давала ему покоя, чего с командиром раньше не случалось никогда. Поэтому он даже себе боялся в этом признаться.

Варвара расхаживала вдоль столов и пела на мотив «Сердце красавиц»:

– Чайничек с крышечкой, крышечка с шишечкой, шишечка с дырочкой, из дырочки пар валит…

– Эй, чайничек с крышечкой, чайком не угостишь? – Черный по-хозяйски усаживался за стол.

– Конечно, командир, – разулыбалась повариха, – сейчас организуем…

И она, быстренько заглянув в свою палатку, уже несла к столу горячий чайник и пару кружек.

Когда Черный разливал крепкий пахучий чай по кружкам, Варя поставила рядом вазочку с вареньем и плетеную корзиночку с сушками.

– Ого, абрикосовое! Кто варил? Мама?

– Сама, – смутилась она, – мамы у меня нет…

– Извини, Варвара, у меня тоже нет… А где же волкодавы наши?

– По постам с ребятами разбрелись. Они свой хлеб, видно, задарма есть не хотят. Службу несут согласно распорядка… – Она глупо хохотнула.

– Ты, Варвара, передо мной комедию не ломай. Человек ты, как видно, неплохой, но актриса из тебя никакая. Дурочку играть у тебя никак не получается…

– Не получается?

– Не-а. – Командир положил в рот ложку янтарного абрикосового варенья и зажмурился от блаженства: – Лет десять такого не ел… – Потом посерьезнел. – Приказа я твоего не знаю, да мне это и не надо. Веди себя естественно, будь самой собой. Ну а если что – всегда буду рад тебе помочь.

– Правда, командир?

– Век воли не видать…

И они вместе рассмеялись. Причем полковнику показалось, что у девушки с души свалился камень. И еще ему показалось… но может, только показалось?

– «Мираж»-один, к нам гости, – зашуршала в нагрудном кармане носимая рация.

– Откуда?

– С северной стороны два внедорожника, минут через семь будут у нас…

– Эх, Варвара, не удалось нам чайку во благе попить. – Командир, поднимаясь из-за стола, уже шагал в сторону своей палатки. – Всем внимание, – говорил он уже в рацию, – наблюдать по своим секторам. Негодяй и Чалый, расположиться на курганах и прикрывать меня сверху. Я к гостям. Работы свернуть. Как приняли?

– Есть, командир, приняли! – многоголосьем ответила радиостанция.

Черный, забежав в свою штабную палатку, нацепил на ремень кобуру со «стечкиным», надел на голову черный берет и направился к выходу. Потом вернулся, вытащил из рюкзака модные солнечные очки и нацепил на переносицу.

Полковник стоял у проселочной дороги и наблюдал, как к лагерю приближаются два черных внедорожника. Кто находится внутри, не разобрать – стекла машин были покрыты темной тонировкой. Черный предупреждающе поднял вверх руку. Машины остановились, из второй сначала выглянул, а затем вышел человек и уверенной походкой направился к полковнику. За несколько секунд Черный успел его рассмотреть. Грузный, нескладный, волосы в разные стороны, красномордый, но держится очень уверенно.

Скорее всего, чиновник средней руки, костюм добротный, но мятый и на локтях уже засаленный, галстук повязан небрежно, и вообще весь какой-то неухоженный. Командир так его и назвал про себя – Неухоженный. Ну-ну, посмотрим, что ты за птица.

– Кто такой? – развязно начал гость.

– А вы с какой целью интересуетесь?

– Я спрашиваю, кто ты такой и что вы здесь делаете? Мне доложили…

– Я командир воинского подразделения, – перебил его полковник, – и здесь, – он обвел рукой полукруг в воздухе, – проходят войсковые учения.

– Учения? Почему мне не доложили?

– Значит, не сочли нужным.

– Да ты знаешь, кто я такой? – задохнулся от такой наглости Неухоженный. – Я глава района, и все здесь ходят у меня по струнке!

– Это все?

– Я привык быть хозяином на своей земле и охотиться в этих местах. Это мои угодья…

– Пока придется поохотиться в других местах.

Глава района отступил на несколько шагов и резко повернулся.

– Эй, хлопцы, ну-ка, вяжите этого наглеца…

Из первой машины уже выходили два здоровенных детины и лениво приближались к своему начальнику.

– «Миражи», седьмой и десятый, – Черный поднес к губам рацию, – наблюдаете за мной?

– Видим, командир, – отозвалась станция, – держим в прицеле этих козлов. Перечпокать их?

– Подождите пока. Они уже уезжают. Так ведь? – Командир весело разглядывал непрошеных гостей.

Глава района и особенно его сопровождающие принялись тревожно оглядываться по сторонам. С двух близлежащих курганов отчетливо поблескивала на солнце оптика.

– Так, в машину, ребята, – скомандовал Неухоженный и, повернувшись к Черному, добавил: – А ты не веселись особо, ты моих связей не знаешь. Ответишь мне за это…

– Отвечу. Я тебе письмо напишу. Счастливого пути.

            * * *

Подходило время докладывать Секретарю. Черный всегда уединялся, чтобы разговор никто не подслушал. Лучше всего для этого подходил самый ближний к его палатке курган – он был самым высоким, а в вечернее время, когда на степь еще не опускался сумрак, звуки были не так слышны и утопали в природном гомоне.

Командир, вытащив из потайного места мобильный телефон, сунул его в карман и тихо вышел из палатки. Поднявшись на сопку, он осмотрелся, прислушался. Ничто не встревожило его, лагерь жил своей жизнью; щенята стайкой вились вокруг Варвары, повизгивая фальцетом.

Черный набрал единственный номер. После нескольких гудков телефон заговорил.

– Добрый день, Геннадий Юрьевич.

– Приветствую вас, товарищ Секретарь…

– Как обстановка?

– Без происшествий. Приезжали гости, глава района…

– Знаем. Хожайнов?

– Он не представился, – командир улыбнулся – почти угадал фамилию.

– Не волнуйтесь, Геннадий Юрьевич, больше он и его люди вас не потревожат. Работайте. И еще вот что: из вашего лагеря сегодня утром был звонок по мобильной связи. Вы в курсе?

– Нет, – у Черного по спине побежали нехорошие мурашки, – разберусь – доложу.

– Звонок неопасный, Геннадий Юрьевич, у одного из ваших бойцов дочь родилась, вот молодой отец и интересовался. Но все-таки дисциплина есть дисциплина.

– Я понял вас. До связи. – Черный нажал клавишу сброса.

Спускаясь с холма, он еще раз усмехнулся. Хожайнов, но Неухоженный. Смешно.

– Майор Ян, срочно прибыть в штабную палатку! – Командир, выключив рацию, двинулся к штабу.

Когда майор зашел в палатку и закинул за собой полог брезента, Черный уже был вне себя от ярости.

– Влад, кто у нас там молодой отец?

– Сержант Парахин, командир, то есть Порох.

– Давай-ка его сюда, а сам снаружи подожди.

– Есть!

Через несколько минут в штаб уже входил Порох.

– Разрешите войти, товарищ полковник.

– Вошел уже. Телефон. – Черный протянул руку.

Вздохнув, боец вытащил из заднего кармана старенькую «нокию».

Полковник положил телефон на стол, достал из кобуры «стечкин» и в два удара ручкой пистолета разбил его вдребезги.

– Вопросы?

– Нет вопросов, товарищ командир.

– С рождением дочери поздравляю, но служба есть служба… Согласен?

– Согласен, командир. Извини, не удержался.

– Ладно, забыли. Свободен. И пригласи ко мне майора.

Янов уже торопливо сам входил в палатку.

– И много у нас в отряде еще мобильников?

– Мобильников нет, командир, я и про этот-то не знал…

– А кто должен знать, майор? Пушкин?

– Виноват, командир.

– Тут у нас не казаки-разбойники, Влад, сам знаешь, задача у нас самая что ни на есть серьезная. Еще раз провести беседу, с пристрастием беседу, со всем личным составом, понял?

– Со своими я разберусь. А остальные? Пойди найди татарочек, командир…

– Со всеми, майор, разобраться со всеми. Это понятно? У нас все здесь свои. Чего плечо трешь, болит?

– Да эта повариха наша такая штучка, командир. Руку ей на талию положил, а она так мне руку вывернула, аж хрустнуло все. И где только таким приемчикам учат?

– На талию?

– Ну, пониже чуть. Пойду к доктору схожу, может, примочку какую сделает. Насчет остального не беспокойся, командир, все урегулирую. – Майор, вздыхая, вышел из палатки.

На душе у Черного сразу посветлело, и настроение улучшилось, хоть песни пой. Отчего это? Тут полковнику долго гадать не пришлось, в палатку робко заходила Варвара.

– Товарищ командир, чайку?

– Не откажусь. – Полковник сделал рукой приглашающий жест.

А может, эксперимент провести? Только чтобы не получился экскремент вместо эксперимента, полковник заранее напрягся и был готов к ответу. Когда Варя ставила поднос с чайником и стаканами, он нежно приобнял ее за талию. И ничего! Как будто так и надо! Та только подняла на него зеленые глаза и улыбнулась. Не показалось, значит!

– Спасибо, Варя.

– Не за что, командир. Вы приходите чуть попозже на ужин.

– Добро.

            * * *

Сегодня командиру не спалось, всю ночь он ворочался с боку на бок. Под утро немного задремал, но все равно проснулся рано. «Ладно, хватит глаза таращить. Подъем», – сам себе приказал Черный и встал. Постель Янова была пуста. Посты проверяет майор, службу тащит как положено, не придерешься. Черному даже стало немного жаль майора, после наезда за нештатный звонок он пару дней ходил как в воду опущенный.

Полковник наскоро умылся и вышел из палатки. Небо на востоке розовело, и степь утихла перед рассветом, как обычно. Эти минуты Черный очень любил. Он сделал небольшую зарядку и, нацепив кобуру, прошелся вдоль лагеря.

Проходя мимо палатки поварихи, слегка задержался. Потянул носом: Варварой пахнет. Этот запах нравился ему все больше и больше. Он прислушался. Тихо.

Обойдя курган, командир приблизился к одному из секретов.

– Доброе утро, командир. – На него припухлыми от бессонной ночи глазами смотрел боец Черешня.

– И вам не хворать. Как служба? А это кто у вас тут спит?

– Янов, то есть Ян, товарищ командир. Всю ночь от поста к посту, вот его под утро и разморило.

Командир улыбнулся:

– Пусть. Пусть спит майор.

– Товарищ полковник, – Черешня замялся, – тут вот какое дело… Наблюдает за нами кто-то…

– Наблюдает?

– Да, уже вторую ночь замечаю. Прибор ночного видения не показывает, а я вчера специально взял «Антиснайпер», вы же знаете – этот видит оптику на три километра…

– Так-так, и что «Антиснайпер»?

– Этот определяет, что на нас кто-то смотрит с полутора километров, причем сигнал устойчивый, и место наблюдения меняется время от времени.

– Понятно. А днем не бликует?

– Нет, днем не бликует. Я думаю, что это бинокль, командир, причем бинокль тонированный, дорогой очень. У моего свояка такой есть. Он охотник. Полмашины стоит, не меньше…

– Кому докладывал?

– Майору доложил, а он говорит: понаблюдай еще две ночи. Вдруг показалось?

– Показалось, значит. – Командир кинул взгляд на майора.

Тот, причмокивая губами, спал, подложив кулачок под щеку, как маленький.

– Шахсей-вахсей, – чуть слышно прошептал во сне Янов, – Шахсей-вахсей.

– Слышал? – полковник обернулся к бойцу.

– Да во сне, командир, не такое скажешь. – Черешня улыбнулся. – Так понаблюдать еще за биноклем?

– Понаблюдать и доложить лично мне. Это понятно?

– Есть, командир.

– Вот так. Ну ладно, майора не будите. Пойду проверю другие секреты.

Черный полуприсядом отошел от поста. Потом встал, распрямился и зашагал по степи, сбивая росу с высоких трав.

Полностью повесть читайте в печатной версии журнала "Петровский мост"

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных