Вс, 01 Августа, 2021
Липецк: +22° $ 72.67 86.71

Андрей Новиков. «Бесконечны часы и минуты...»

30.06.2021 08:00:18
Андрей Новиков. «Бесконечны часы и минуты...»

ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД

              Когда зима поднимет ворот,

              Из индевеющих вершин

              Встаёт с утра запретный город,

              Являясь множеством личин.

              В бетонных трубах предо мною,

              Где зарево стоит в дымах,

              Не за китайскою стеною,

              А по соседству и впотьмах.

              Его я плохо понимаю,

              Но будет так, на все века –

              Река во льду глухонемая,

              С фигуркой дальней рыбака.

              Так почему, чредой полосной,

              Цехов искристые венцы

              Похожи, в смыслах переносных,

              На поднебесные дворцы?

              …Рабочий день толпу не нежит,

              Трамвай устало дребезжит,

              И наледь, как лиловый стержень,

              Узорно стёкла освежит.

НОЙ

              Земля молода, в ней упрямая нега,

              Теплы небеса и манят пеленой,

              Зачем же кедровое тело ковчега

              Поставил на брег недоверчивый Ной?

              С утра облачился в льняную рубаху

              Денёк безмятежный на все времена,

              Умыты росою библейские страхи,

              Пророки вздремнули, хлебнувши вина.

              Смеётся над ним молодая природа,

              Бросает к ногам изобилье плодов,

              И воины гордо идут из похода,

              Ведут на верёвках коров и рабов.

              Купцы суетятся в торговом угаре,

              Артельщики строят из камня дома.

              А он всё твердит: «Каждой твари по паре»,

              И всё собирает в мешки семена.

ЗНАМЕНАТЕЛЬ

              Игрива, шаловлива и шумна,

              вторгалась жизнь и капала на темя,

              И было только горе от ума,

              такое на дворе стояло время.

              Ещё не назревала смена вер

              и смена вех не шла ещё насмарку.

              И я гулял, примерный пионер,

              с мороженым по городскому парку.

              Незримую вынашивая связь,

              природа потрудилась в самом деле –

              Деревья образовывали вязь,

              в пластмассовых кустах шмели гудели.

              Среди скульптурных гипсовых химер,

              пенсионеров, домино и шашек,

              Коней педальных или, например,

              аттракционов простотою страшных.

              День хроникальный длился как изгой,

              на дежавю мучительно похожий,

              В нём янки всё ещё бомбят Ханой

              и Чингачгук воюет краснокожий.

              Жизнь отрастила праздник, как кисту,

              под скальпель вездесущего мгновенья,

              Мне всё казалось – медленно расту,

              а это изменялся угол зренья.

              В том знаменатель. Ищет двойника

              душа и лета зреет середина.

              Как сахарная вата, облака,

              в них запах овощного магазина.

              Иду я, имя прежнее назвав,

              и жизни смысл сверяю с небесами,

              Меня хранил кто, навсегда отстав,

              сухими улыбаются глазами.

              За мною деревянный самокат

              на маленьких подшипниках катился.

              Не помню то, чему был страшно рад,

              не ведаю, с чем навсегда простился.

РАССВЕТ

              Дубеют окна на морозе,

              Рассвет вдоль холода реки,

              И дремлют в полусонной позе

              У тёмных лунок рыбаки.

              Лишь нежность магниевой вспышкой

              Порою не даёт дышать.

              Стоишь с термометром под мышкой:

              Любить, болеть – тебе решать.

              Начало дня ещё неволит,

              Смотри в окно, ищи слова.

              И выходной не обездолит,

              На леность предъявив права.

              Грустят скамейки с птичьим шрифтом,

              Пространство сумрачно разжав.

              И ветер пользуется лифтом,

              В подъезды шумно забежав.

КРЕСТОМ ОСЕНИВ

              Открой деревянные ставни,

              Прохладу под вечер ищи.

              Земля перемешана с камнем,

              Крапива у дома на щи.

              Здесь твёрдые помнят ладони

              Нехитрый и бережный труд,

              И лёгкую лодку в затоне,

              Где птицы на ветках замрут.

              Над дверью прибита подкова,

              Но счастье здесь было вчера.

              И новая жизнь бестолково

              Томится в прихожей с утра.

              И дымка – в ней вера и горечь,

              И отрок мужской говорок

              В словесном попробует соре

              И взрослым уйдёт за порог.

              А следом и мне – удалиться,

              Июня покой обрести,

              В него мне осталось влюбиться,

              И лето осталось спасти.

              И дождь неожиданный выждать,

              В котором дорога суха,

              Крестом осенив себя трижды

              Под каверзный крик петуха.

ПАШНЯ

              Земля жирна, земля черна,

              Дымок стоит с утра над пашней,

              Она упорно ждёт зерна,

              От жатвы отдохнув вчерашней.

              Она – покой среди страстей,

              Певучих и ещё тревожных,

              Живёт надеждой новостей

              И жаждой воли невозможной.

              Над нею библия ветров

              Гуляет и листает время.

              Светило с облачных шатров

              Целует тракториста в темя.

              Он, как дитя, глубоким сном

              Спит на промасленном бушлате.

              И вечность в воздухе пустом

              Сияет в конопатом злате.

ИСТУКАН

              Там, где посвист степного аркана,

              Где ветра шевелят ковыли,

              Сотворил я себе истукана

              И прощенья прошу у земли.

              Что ж, готовьтесь к таким переменам:

              Купол неба сегодня не глух,

              Потому и по каменным венам

              Я вселяю в него новый дух.

              Он, как молния в грозных зарницах,

              Воссияет в значенье былом,

              И ему перелётные птицы

              Будут бить и крылом, и челом.

              Пробудив известковые очи,

              Очерчу я круги на воде,

              И зеркальная аспидность ночи

              Отразит его здесь и нигде.

              Кто ещё у судьбы на примете?

              Не криви же, ваятель, душой:

              Ты такой же ненужный на свете,

              Бородатый, весёлый, большой.

ПЛЯЖ

              Река сквозит теченьем вечным,

              день сонным маревом затаскан.

              На пляже запах чебуречной,

              кабинки с ядовитой краской.

              Хрустит песок. Далёк от мысли

              принять скучающие дали.

              На лежаках тела раскисли,

              и остро смотрятся детали.

              Понтонный мост, зелёный остров,

              спасатель умножает знанья,

              А рядом с ним шашлычный остов

              с углями прежнего закланья.

              Пугливой красотой подростки

              с перил ныряют безыскусно.

              И на песке от волн полоски

              читаются всё так же устно.

              Своё избранничество скомкав,

              купируя тоску и стрессы,

              С гримасой предков и потомков

              пьёшь пиво среди пляжной мессы.

              Грустят подвыпившие панки,

              здесь детскость мёртво выгорает.

              И алюминиевые банки

              бомжи из урны выбирают.

              Не оборвётся пуповина,

              обет ленивости не долог,

              Но прежде речки горловина

              в себя затянет сонный город.

КАЛЛИГРАФИЯ

              Непостоянство кружит голову,

              Дождём с утра укрыв края.

              Вода мерцает в лужах оловом,

              Вернувшись на круги своя.

              Как в чёрно-белой фотографии

              Контраст необходимо чист.

              И мокрой шиной каллиграфию

              Оставил велосипедист.

ПАМЯТЬ

              Я недавно толкался у кассы,

              Взяв обратный билет у судьбы,

              За окном только снежная насыпь,

              И в метели мелькают столбы.

              В мёрзлом тамбуре, ветром продутом,

              Отраженье себя самого,

              Бесконечны часы и минуты,

              И мучительней нет ничего.

              Не дано в этой замяти снежной

              Обмануть невозвратом года.

              Скорый поезд из юности нежной

              И любви – увезёт навсегда.

              Под толчки нежилого уюта,

              Под гудки, перестуки и скрип

              Память кем-то жестоко разута

              И в короткий подвёрстана клип.

ЛАМПАДА

              Снег весенний к полудню растает,

              В избу новый придёт человек,

              Проворонил я воронов стаю,

              Потерял дорогой оберег.

              Время выкажет тьму и длинноты,

              Заклиная, пронзает насквозь,

              Не излечат дела и заботы,

              Всё нелепо до одури, врозь.

              Печь белили, а в доме разлады,

              Не зовут и не примут к столу,

              Не зажгут потемневшей лампады

              Под иконою в красном углу.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных