Вт, 18 Января, 2022
Липецк: -4° $ 74.29 84.07

Андрей Новиков. «Жить – это значит снова сметь»

11.01.2022 10:52:19
Андрей Новиков. «Жить – это значит снова сметь»

ЧИСТЫЙ ЧЕТВЕРГ

              Моет хозяйка посуду

              Жгучей холодной водой.

              Спорить сегодня не буду,

              Я навсегда молодой.

              Лёгкое платье и шея,

              В них недоступная высь,

              Так, прикоснуться не смея,

              Чувства мои родились.

              Знаком невольной аскезы

              Полнится кухонный такт.

              В памяти привкус железа,

              Впрочем, и это не факт.

              Жизнь потянулась к восторгу,

              Прямо на цыпочках, вверх,

              С тенью фрамуги расторгла

              Солнце и Чистый четверг.

СОБЕСЕДНИК

              Живёшь, сбиваешься с пути,

              Шагаешь от вершин к низине,

              «...Прожить – не поле перейти» –

              Грустишь в дежурном магазине.

              Не факт, что одинока ночь,

              Всегда найдётся собеседник:

              Хотя бы Бог, ему помочь

              Ты напросился сам, посредник.

              Пытайся осознать до дыр

              Затёртый постулат – он мрачен:

              Не красота спасает мир,

              А лишь покой и сверхзадача.

              А также множество дорог,

              И проводник на них незрячий.

              Высокий перечень тревог

              Осознан так или иначе...

              Ну а потом, как дважды два,

              Очнуться в стылом магазине:

              Дождь и сырая голова,

              Портвейн и яблоки в корзине...

              Средь полок, где теснится снедь,

              Под гулкой пустотою зала,

              Имей, что надобно иметь,

              Судьба другого не сказала.

МЕРЦАЕТ УТРО

              Мерцает утро стыло – чёрно-белым,

              И у природы жёсткие черты,

              И солнце, нарисованное мелом,

              Даёт лишь горький привкус немоты.

              Он, как всегда, случаен и неточен,

              В разрывах мимолётных облаков.

              Асфальт щербат и девственно-молочен,

              День непорочен в зеркале веков.

              Живёшь надеждой, да и то напрасно,

              Разрежут жёсткий воздух провода.

              Над светом бытия, увы, не властны

              Ни память, ни прощенье, ни года.

КАЗАНТИП

              Кто говорит о чём? А я – о предках,

              У памяти порой края остры.

              Оранжевой хурмой на голых ветках

              В Крыму сады осенние пестры.

              Всё высохло в барическом затворе,

              И ветер слаб, он навсегда осип.

              Зелёным светом колыхалось море,

              Гранитом возвышался Казантип.

              Вглядись в него – и сердце каменеет,

              Татарский пляж, иди ко всем чертям!

              Такой же он, как при царе Атее, –

              Пустынен, дик, безудержно упрям.

              Царём последним своенравных скифов

              В бою погибнуть в девяносто лет!

              Катились камни из-под ног, что мифы,

              Смолою пахло, и терялся след.

              Ещё к богам незлобна безнадёжность,

              В котлах кипит тягучая смола.

              Животворящих отчеств непреложность

              Непостоянством выжжена дотла.

              Простор и волю сверив поимённо

              Скорбят на тризне смелые сыны.

              Ещё заката не горят знамёна

              Рождённых для кочевья и войны.

              Иссушен солнца вековой тоскою,

              Пузырь медузы дохнет вдалеке.

              И тень веков мелодией простою

              Ответит мне на древнем языке.

ЮЛА

              Ребячьей радости внимая,

              Возьмите, например, юлу –

              Игрушка, в сущности, простая,

              Скрипит на крашеном полу.

              Мы закрутили её сами

              Средь будней, праздников и тризн,

              И вот цветными полосами

              Пред нами пробегает жизнь.

              И вторит ей без исключенья,

              По звёздной вечности пыля,

              В сосредоточенном крученье

              На каменной оси – Земля.

ТОЧКА

              Ты – нытик, так поставим точку,

              С улыбкой задерём носы:

              Гляди, у солнца на цепочке

              Висят карманные часы!

              Давай достанем из архива

              Дворовый перебор струны

              И, в монохроме негатива

              Латунный инвентарь луны!

              Чтоб жизни понимать феномен,

              Воображенье не унять,

              Стоять бы нам у звёздных домен,

              Почтительнее шапки снять.

              Давай, мы просто балагурим,

              На небе разглядим холсты,

              Когда затишье перед бурей,

              На расстоянии версты.

СУМЕРКИ

              Бесславно темнеет. Струя молока

              Поёт монотонно в ведре

              На цинковом блике; мелеет река,

              Сужается свет. В сентябре

              Идёт межевание в небе, гряда,

              Чернея, идёт за грядой.

              На землю упала гнилая вода,

              А чистая стала бедой.

              Хозяин стреляет ворон от тоски,

              Хозяйка другим занята:

              Корове тяжёлые мажет соски,

              Густым вазелином, а та

              Таращит наполненный влагою глаз,

              В котором колеблется двор,

              Скамья деревянная, вёдра и таз,

              В колоду вонзённый топор.

              Хозяин, по полю отмерив версту,

              С колена, не целясь, как есть,

              Последний патрон разряжает в звезду,

              Взошедшую в небе как весть.

ТИХИЙ УЛОВ

        Предчувствуя жизнь впереди, припав к своей горькой поживе,

        На кухне ночной посиди, где чайник свистит в позитиве.

        Не спи, прижимаясь к двери, прими воздаяние месту,

        А время ещё впереди печалиться в скудности пресной.

        Досуг коротающий ждёт доверчивой правды покоя,

        Бессонницу прошлое льёт живою и мертвой водою.

        И горек заветренный хлеб, и лёгок в салатнице пепел,

        Ход мысли и воли нелеп, замкнулся в языческой скрепе.

        Сегодняшний тихий улов: отныне не знающий храма,

        Всё так же ты Бога зовёшь в объятья душевного хлама.

ОТГОРОДИВШИСЬ ТИШИНОЙ

              Я вылечусь ещё, очнусь,

              Отгородившись тишиной,

              Когда автобус неземной,

              За мной приедет, ну и пусть...

              Конечно же, меня спасут,

              Не верить в это тяжкий грех.

              Надежды ироничный смех

              На белой простыне несут.

              Когда мороз в который раз

              Обдаст неведомым теплом,

              Как выбор меж добром и злом,

              Вновь отстранённостью горазд.

              Звенит он, как в кармане медь,

              Зовёт и требует спасать,

              Ещё не время умирать,

              Жить – это значит снова сметь.

СЕМЬ СЛОНИКОВ

              Верни мне детство просто и не жалко,

              И с улицы зови скорей домой,

              Там есть ковёр, где озеро с русалкой,

              Семь слоников гуляют на трюмо.

              Не Ганнибал на них штурмует Альпы

              На отрывном календаре. Упрям

              Внезапный луч с теней снимает скальпы.

              Белее снега вата между рам.

              С румынским гарнитуром, нелюдимо

              Живёт в ажурной клетке попугай.

              Там раковина с побережья Крыма,

              И перламутр её не отвергай.

              Родные там живут необъяснимо,

              Их нет давно, фотоальбом закрыт.

              И в запахе простом валокордина

              Эпоха заклеймит мещанский быт.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных