Пн, 20 Сентября, 2021
Липецк: +10° $ 72.56 85.49
Пн, 20 Сентября, 2021
Липецк: +10° $ 72.56 85.49
Пн, 20 Сентября, 2021

Антология двух стихотворений

23.01.2021 15:17:57

Владимир БАШАРИН

Песня

              Красят тени неровности склона,

              Оглашая родные края.

              По широкой излучине Дона

              Разливается песня моя.

              Тальнѝки в удивленье безмолвны,

              Смолкли трели на том берегу.

              Поперечные алые волны

              Шевелят молодую кугу.

              Здесь случались и битвы, и палы,

              Сколько судеб с водой утекло!

              Раскалённые к вечеру скалы

              Материнское дарят тепло.

              На угорьях видны ещё шрамы.

              Но над Русью молитву творя,

              Навевают спокойствие храмы,

              По-над Доном в закатах паря.

              Когда чувствам становится тесно,

              Из-под сердца на волю спеша,

              Родником пробивается песня,

              Разливается с песней душа!

            * * *

              За ветреность и за беспечность

              В разладе меня не виня,

              Уходит любовь моя в вечность

              И будет там жить без меня.

              Мне горестно и неутешно,

              Что час расставанья пробил.

              Любил я и свято, и грешно,

              Безумно и умно любил.

              В любви ощущал скоротечность,

              Волнения каждого дня.

              Шаблон, постоянство и вечность,

              Наверное, не для меня.

Алексей ШИШКИН

            * * *

              Боль и радость – нектар для поэзии:

              Не хлебнёшь – не родится строка.

              Наподобие летной профессии –

              Так же высь далека и близка.

              Ну а если ни боли, ни радости?

              То ничьей не затронешь души,

              И сидишь над бумагой в усталости,

              И сомнения бродят в тиши.

              Ни красы, ни огня откровения...

              И невнятна надуманность строк.

              Очевидно, в часы изощрения

              Из поэта уходит пророк.

ЗИМНЯЯ ТИШИНА

              Бывает тишина, как штиль на море.

              С проспекта шёпот шин и тих, и глух.

              Не думаешь тогда о всяком вздоре.

              Лишь вьются хороводы белых мух.

              И, как плотва в ведре, всплеснутся мысли –

              Ведь завтра понедельник! Будет шум –

              До новых выходных, где отдых жизни,

              Где белый снег, где просветлённый ум.

Дмитрий ЛЕВКОВСКИЙ

            * * *

              Ультрамариновое небо

              И желтоглазая луна

              Перемешали быль и небыль,

              И оглушила тишина.

              И облака чернее ночи

              Пролили в душу тонкий яд.

              И я шептал: «Помилуй, Отче,

              Меня, увидевшего ад.

              На остывающих вулканах

              Позволь мне обрести покой.

              Незаживающие раны

              Росою святости покрой».

            * * *

              В тебе – звучанье света.

              Во мне – безмолвье тьмы.

              Как ночи и рассветы,

              Друг другу суждены.

              Душа незримо светит,

              Уничтожая мрак.

              Мы разорвали сети

              И разгадали знак.

              Существованье – просто.

              Есть и добро, и жуть.

              Ты – маленький апостол –

              Освещаешь путь.

Инна ПОДЗОРОВА

Тоска

              Я подумала, что проснусь – и уйдёт тоска:

              лист сожмётся до почки, а литера станет словом.

              Но теперь нет ни стен, ни разбитого потолка,

              ни вершины, ни грани, ни плоскости, ни основы.

              Мой бесформенный вид – просто следствие пустоты,

              облекающей жизнь в чёрно-белую оболочку.

              Я всё больше родные в тебе нахожу черты –

              и ломаюсь, играя в чёрствую одиночку.

              Вижу в каждой из точек пространства твои следы.

              Свет распался на радугу в призме осколков стёкол.

              Только полуживого дыхания серый дым

              поглотил тебя раньше положенного срока.

Способность чувствовать

              Я не знаю уже, что съесть, что выпить,

              чтоб почувствовать снова себя собой:

              отыскать то место, где выпал винтик,

              и зализывать раны чужой слюной;

              научиться чувствовать так, как раньше,

              не нуждаясь в таблетках, чтоб быть в себе;

              «быть в себе» – не значит быть настоящей,

              значит – не сдаваться в своей борьбе.

              Я сдалась давно и не жду поблажек,

              на просторах кухни ищу поесть,

              не пытаясь представить, что будет дальше,

              каждый день возвращаясь на свой насест.

              Забываю то, что считала важным.

              Ухожу от близких без лишних слов.

              Или, может, просто я стала старше,

              разучившись любить и дарить любовь?..

Сергей БОГОСЛОВСКИЙ

На платформе

              Красивая, с глазами как полночь,

              Подняв голову и улыбаясь,

              На платформе, на жгучем морозе,

              Отпускала, но не прощалась.

              И смотрела с тёплой издёвкой:

              Мол, вернёшься ты очень скоро,

              А он медлил тогда с ответом,

              Видел он, как подходит «скорый».

              На морозе искрился воздух,

              В волосах замерзали искры...

              Он уверен был – не вернётся,

              Не бывает двух разных истин.

              Он стоял и с ответом медлил,

              А она взяла его руки

              И согрела своим дыханьем,

              Не давая прийти разлуке.

              Скорый поезд остановился,

              А она всё смотрела нежно

              И всё так же не верила боли,

              К ней подкравшейся в городе снежном.

              И тогда, вдруг на что-то решившись,

              С обречённо-неистовой страстью

              Поцелуем его одарила,

              Но не верила больше в счастье.

              ...Сел в вагон на последней минуте,

              Не найдя даже сразу билета,

              Разглядел за морозным узором

              Нимб волос вороного цвета...

              …Поезд тронулся. Город остался.

              По платформе спешили люди…

              И стояла одна фигура –

              Единица из множества судеб.

              …Постояла ещё немного.

              На щеках замерзали льдинки.

              В снежном городе на платформе

              Разделились две половинки.

Сумка

              Сын посмотрел на папу,

              Губы его задрожали,

              Но он тогда не заплакал,

              Хоть сердечко забилось в печали.

              Держал он маму за руку

              И видел, как папа вещи

              Складывает в свою сумку,

              Спокойно и бессердечно.

              Вот положил он брюки,

              Следом легла пижама…

              Смотрел он на папины руки,

              Сильнее прижавшись к маме.

              Бритва, две книжки старых,

              Бабушкиных три рюмки…

              Места уже не осталось

              В ненавистной клетчатой сумке.

              Он не сводил глазёнок

              Ни на мгновение с папы.

              Был он уже не ребёнком.

              Он научился не плакать.

              Шёл ему пятый годик,

              Видел он много боли,

              Молчания, ссор и споров…

              Но сумка страшнее горя.

              Выбежал на крылечко

              И увидел папину спину.

              Забилось сильнее сердечко,

              Тогда, когда папу окликнул.

              «Папа! Возьми вот это,

              Это – мои рисунки!

              Помнишь, дарил тебе летом?

              Найди ты им место в сумке!»

              Плакал… Сердечко застыло,

              Когда папа скрылся из виду…

              Он из всего, что случилось,

              Запомнил лишь сумку и спину.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных