Вс, 31 Мая, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88

Наталия Дёмчева. «…И жизнь повторилась сначала»

06.04.2020 10:09:12
Наталия Дёмчева. «…И жизнь повторилась сначала»

Посвящение

              Когда февраль в мятежном вихре кружится,

              И окна занавешиваем мы,

              Сбежав предательски с пустынной улицы,

              Охрипнув от словесной кутерьмы,

              От сплетен и газетной околесицы,

              Отдав на произвол ветрам вокзал,

              По винтовой пульсирующей лестнице

              В уютный старомодный тронный зал.

              Кромсая в щепки жизненное крошево,

              Пока на кухне греется вода,

              К простой еде прицениваясь дёшево,

              Ты всё же существуешь без вреда.

              Пока на свете тлеют остальные

              Внутри уютных плюшевых пижам,

              За тишину и времена стальные

              Я рукопись склоняю к падежам.

Пророк

              Непредсказуемо небо высокое

              Хмурым, ноябрьским, остуженным днём.

              Смелым падением дикого сокола

              Предвосхищается смелый подъём.

              Нервным дыханьем, неловким движением

              Над малой жертвой главенствует мощь.

              Бешеной страстью, случайным скольжением

              Гасит костёр незатейливый дождь.

              Время воркует над книжными полками,

              Сон не щадит, отнимая покой.

              Сердце разбито тупыми осколками И кровоточит бегущей строкой.

              Ветхозаветным пророкам предсказано

              Гордо взлетать, о победе трубя.

              Лишь теорема любви не доказана:

              Вечность из зеркала смотрит в тебя.

Пастораль

              Тревожные рощи дрожат за рекой

              С древесным оттенком берёзовой платины.

              Я всё отдала бы за этот покой:

              Всё золото света – за бренные платья.

              Изящный, изысканный древний наряд –

              Извечный оплот деревенской гармонии.

              Живой акварели взволнованный ряд,

              С минорными вздохами нервной гармони.

              Венчальные пары, святых образа,

              Фаты набивной утончённое кружево:

              Из пепла взошла молодая лоза.

              Все армии мира – обезоружены.

Потоп

              Поникли птицы и цветы,

              Померк рассвет, пожухла зелень.

              Каркасы, сваи и мосты

              Запутались в костлявом теле.

              Провалы, взрытые бугры,

              Похожие на зомби люди...

              Пляж без собак и детворы,

              Двор без влюблённых и прелюдий,

              Без музыки и без стихов –

              Замедленная пантомима...

              За тысячу земных грехов

              Долги вернуть необходимо.

              Непревзойдённая игра, Шаманский танец биоритмов.

              Нас ось земная, как игла,

              Пришпилила на место. Квиты!

              ...Ужасно хочется дождя:

              Грибного, доброго, слепого.

              Он выпадет чуть погодя,

              Когда найдёт удобный повод.

Сорок дней

              Слёз не было уже.

              Стучат ножи и вилки.

              На третьем этаже

              Обычные поминки.

              В углу – иконостас,

              Стаканчик с хлебом-солью

              И правда без прикрас,

              Пронизанная болью.

              То было сорок дней,

              Ночей тревожных сорок.

              Они в груди моей

              Прижились, как осколок.

              И, словно обелиск,

              По скользкой полировке

              Свеча сбежала вниз

              На стул ложбинкой тонкой…

Равновесие

              Стегает ветер по плащу

              И каждый раз – сильней.

              Я равновесия ищу

              В остатке тёплых дней.

              И кажется, всего лишь шаг,

              Чтоб ощутить комфорт.

              Но рвётся и трещит по швам

              От напряженья зонт.

              Трепещет в панике душа,

              Вибрирует канат,

              Но я шагаю не дыша,

              Почти что – акробат.

              Вдруг... ускользает из-под ног

              Предательская нить,

              И я лечу! О, дай мне Бог,

              Себя не уронить.

Домик в деревне

              Блаженство – в грядках покопаться,

              А не в статьях о посевной.

              Немеют от работы пальцы,

              Приобретая цвет земной.

              На приусадебном участке

              По лункам зёрна улеглись.

              Соседский дед, войны участник,

              В деревне доживает жизнь:

              «Мы с братом босиком бродили

              В лугах с нескошенной травой,

              И нам казался дом родимый

              Степной кибиткой кочевой».

              Дед, словно лицедей античный,

              Дела итожил на века:

              «Знавал я все повадки птичьи,

              Усвоил тайны печника».

              С кисельных берегов отлогих

              Ковром стекает млечный дым.

              Здесь – детства нашего пороги,

              Дом с отоплением печным.

Палата №...

              Он был простым, хорошим человеком,

              А промысел его – неповторим.

              Он жил в ладу с двадцатым нервным веком

              И двигался прямой дорогой в Рим.

              С удачей вдосталь наигравшись в прятки,

              Сумел кроссворд и ребус разгадать.

              Он жил без подстраховки, без оглядки,

              И Божью не утратил благодать.

              Ослабевало, блекло его тело,

              От боли перехватывало дух.

              А где-то в подсознаньи оголтело

              Кричал библейским голосом петух.

              И в этом крике сдавленном, гортанном

              Сужалось время, исходя на нет...

              И он шептал молитву неустанно,

              С испугом глядя в узенький просвет.

Оттепель

              Полгода снега по России мели,

              И вдруг отступили, оттаяли...

              На сонных холмах потеплевшей земли

              Берёзы рассыпались стаями.

              Ожили поля, зашептали леса,

              Строптивые вздыбились реки,

              И в русской душе пробудилась весна,

              Судьбой обернувшись навеки.

              Озёрами синими вешняя даль

              Внимала беспечному скерцо.

              И невыносимо земная печаль

              Подспудно сжимала мне сердце.

              Слезами, капелью тревога в ночи

              Отплакала, стихла, пропала.

              Под скрипку запели ручьи и грачи.

              И жизнь повторилась сначала.

Святые угодники

              Звучат акафисты. Подобно пилигримам,

              Бредут толпой неведомо куда

              Герои поднебесной пантомимы,

              Презревшие земные города.

              Их жизнь была отмерена секундой

              На солнечных космических часах.

              А в день последний, памятный и судный,

              Они бесшумно скрылись в небесах.

              Под фонограмму осени, без грима,

              Оставив внукам праздные дела,

              Безмолвные, они проходят мимо,

              С собою прихватив лишь ордена.

Ужин с друзьями

              Незримо отступают злые тени.

              Настало время радужных полос.

              И снова заставляет вдохновенье

              Работать в тесной келье на износ.

              И вновь приходит ощущенье счастья,

              Когда вокруг стола сидят друзья.

              И кажутся нелепыми напасти,

              И свет вечери загасить нельзя.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных