Вс, 16 Февраля, 2020
Липецк: -3° $ 63.45 68.77

Наталия Дёмчева. «Я вышел из мерзости запустения»

20.01.2020 09:00:02
Наталия Дёмчева. «Я вышел из мерзости запустения»

К 100-летию со дня смерти Василия Розанова

Василий Васильевич Розанов – писатель-импрессионист, русский религиозный философ, автор более 20 книг, множества философских статей, создатель оригинальной литературной формы. Он принадлежит самобытной мыслительной традиции и занимает особое положение в русской философии наряду с Н.А. Бердяевым, П.А. Флоренским, Ф.М. Достоевским, Л.Н. Толстым. Русский публицист и мыслитель «в пору ломки и смуты школы, в пору растерянности образования» оставил нам огромное литературно-эстетическое наследие. Без его предельно откровенных трудов сегодня невозможно представить подлинную картину культурной жизни России XIX-ХХ веков. Он является фигурой весьма загадочной и противоречивой. 

Василий Розанов начал и закончил жизнь в нужде. Он родился 2 мая 1856 г. в городе Ветлуге Костромской губернии в многодетной семье чиновника лесного ведомства Василия Федоровича Розанова. Его родители умерли рано, и мальчик остался на попечении старшего брата Николая. 

«Отчего я не люблю свое измученное и опозоренное детство? – пишет он в воспоминаниях. – Я вышел из мерзости запустения». 

Молодой человек был очень неловок и закомплексован. Разглядывая собственное отражение в зеркале, он дал себе прозвище «Розанчик». С гимназических пор он постоянно испытывал антипатию со стороны женщин: «В вас мужского – только брюки», – сказала ему однажды 17-летняя родственница Вера Руднева. Но явные комплексы не помешали Розанову жениться на эпатажной и своенравной Аполлинарии Сусловой, бывшей возлюбленной и музе Ф.М. Достоевского. Позже эта роковая женщина так и не даст Розанову развода, и он вынужден будет жить до конца дней в партнерстве (гражданских браков тогда не было) с вдовой священника, матерью их общих четверых детей Варварой Дмитриевной Бутягиной. Такое унизительное положение глубоко оскорбляло религиозное чувство этой женщины, с которой Василий Васильевич познакомился, приехав на службу в Елецкую гимназию в качестве учителя географии. Она была некрасива, старше Розанова, имела дочь от первого брака. При этом домовитая и ревнивая Варвара Дмитриевна была самим воплощением доброты и порядочности. Ее любовь к Василию Васильевичу превозмогла предубеждения общества.

В 1893 году Розанов с Варварой Дмитриевной переезжают в Петербург, но и тут оказываются в двусмысленном положении. Тайное венчание в Ельце не дало им никаких прав. По существовавшим в ту пору церковно-государственным законам дети Розанова даже не имели права носить ни фамилию, ни отчество отца. Здесь-то и начинается поистине эпический подвиг «коллежского советника Василия Васильевича Розанова, пишущего сочинения» – восстание против всей системы византийско-европейской цивилизации с ее жестокими законами, допотопными правилами, ханжеской моралью. 

Как результат, выйдет сборник «Семейный вопрос в России», в котором Розанов призывал уравнять в правах «незаконнорожденных» с детьми от церковного брака. Не без влияния этой книги такой закон был принят. 

Многие называют Розанова новатором и основоположником «Школы злословия». Первый успех ему принесли в 1891 году критические комментарии к эстетике Ф.М. Достоевского «Легенды о великом инквизиторе», затем были «Сумерки просвещения», «Несовместимые контрасты жития», «Апокалипсис нашего времени», названия которых говорят сами за себя. Его весьма непривычная и вызывающая манера мышления адресована была избранным читателям. 

Только А.С. Пушкина Розанов считал мерой русского ума и души: «Мы не Пушкина измеряем русским сердцем, а русское сердце измеряем Пушкиным», который оставил нам в наследство окрыленные слова: «Клянусь вам моею честью, что я ни за что на свете не согласился бы ни переменить родину, ни иметь другую историю, чем история наших предков, какую нам послал Господь». 

Эпатажный Василий Розанов постоянно наблюдал и замечал слишком многое – все, что бросалось в глаза и, с присущей только ему одному иронией (но без издевки), честно сообщал о своих открытиях публике. «Фетишизм мелочей» – вот главное в его творчестве, житейские мелочи – его боги. Фрагментарность реальных событий, мгновения и мимолетные движения души с точностью до педантизма прописаны в «Опавших листьях» (Короба первый и второй). В них автор больше напоминает нам первопроходца, чем критика. Под его горячую руку попадали и М.Е. Салтыков-Щедрин (который «наелся русской крови и сытый отвалился в могилу»), и Н.А. Некрасов, и Н.В. Гоголь. Многие современники считали Розанова невыносимой личностью хотя бы за то, что он посмел объявить вслух: «Слава в пожилом возрасте – болезнетворна, несносна и отвратительна. Если у моей могилы кто-то будет меня хвалить, я вылезу из гроба и дам ему пощечину».

Внешне Розанов казался вполне счастливым, но что у него на душе – никто не знал. Некоторые отождествляли его гениальность с сумасшествием. Его «шум голосов» и склонность к антиномии (привычка на любой тезис выдвигать антитезис и личную доказательную базу) выдавали двойственность натуры. Многие его избегали. Не нашлось ни одного благотворителя, который бы посочувствовал его голодающей семье. В годы революционной смуты Розановы вынуждены были покинуть Петроград, чтобы выжить в Сергиевом Посаде, куда им помог перебраться Павел Флоренский. Там же в 1919 году Розанов и был похоронен в Гефсиманском Черниговском скиту Сергиево-Посадской Лавры. 

Его ошибки во взглядах можно считать болезнью пытливого ума. Но не нам судить.


Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных