Вт, 22 Сентября, 2020
Липецк: +10° $ 75.03 88.96
Вт, 22 Сентября, 2020
Липецк: +10° $ 75.03 88.96
Вт, 22 Сентября, 2020

Отец Елецкого университета

Алексей Колядов | 08.07.2020 08:13:56
Отец Елецкого университета

Очерк

ПОЗНАКОМИЛИСЬ НА ЗАКАТЕ ПЕРЕСТРОЙКИ

С главным героем этого материала – Валерием Петровичем Кузовлевым – я живу в одном городе (Ельце) вот уже сорок шестой год. Но, несмотря на некоторую схожесть судеб (по образованию оба педагоги, у обоих–деревенские корни, интерес к политике, краеведению, литературе и публицистике), обосновавшись в Ельце, ставшем, так уж получилось, для нас обоих родным, общаться стали не сразу, а лет так через пятнадцать – на закате горбачевской перестройки. Хотя, конечно, кое-что о себе в небольшом городе с патриархальными традициями не могли не слышать.

Не знаю, что доходило ему обо мне, собкоре областной партийной газеты, а я, разрабатывавший тогда в прессе в основном темы экономики и сельского хозяйства, знал о нем самое общее: ну, есть, мол, в «педе» такой старший преподаватель, позже – кандидат педагогических наук доцент Кузовлев. Занятия ведет на хорошем уровне, у студентов (в том числе у моей супруги Татьяны, заочницы начфака) пользуется уважением, и у коллег, избравших его сначала завкафедрой педагогики и методики начального образования, а позже доверивших пост проректора по научной работе, он в почете. Но встреча с ним в ту пору как-то не сложилась, как и в 1987-м, когда он, сорокалетний, занял пост ректора.

Вероятно, наше заочное знакомство продолжалось бы и впредь, не нагрянь девяностые, круто изменившие жизнь россиян. Еще до августа 1991-го, определившего судьбу Союза и общественной формации, в Ельце, как и по всей стране, проходило немало различных массовых мероприятий, где высказывалось отношение к переменам, намечались планы на будущее. Не помню точно, на каком из них мы встретились тогда с Кузовлевым лицом к лицу и впервые пожали друг другу руки, но так или иначе это произошло, и после того дела институтские с каждым днем и месяцем становились для меня все более и более значимыми. Наверное, потому, что сама личность Валерия Петровича располагала к тому. Потомок дворян-однодворцев, заложивших некогда в тульской губернии село Кузовлево, он пошел по стопам матери, директора местной средней школы, заслуженного учителя, и уже в семнадцать лет тоже стал педагогом сельской школы, пройдя позже физмат елецкого «педа», аспирантуру Ленинградского педагогического института имени Герцена и защитив кандидатскую. Интеллигентный, внимательный к собеседнику, он обладал широким кругозором и располагал к общению.

А ведь политические предпочтения у каждого были свои. В ельцинский период более близкие идеологические отношения у меня сложились с доцентом, а позже профессором Надеждой Николаевной Комлик, входившей в елецкое городское демократическое объединение, участником которого был и автор этих строк. Валерий Пет­рович нас, демократов, не чуждался, но взглядов своих, сложившихся в советский период (был, отчасти для дела, членом КПСС, даже возглавлял одно время институтское партбюро), менять не спешил. Разумно полагал: нельзя впадать в крайности и полностью игнорировать основные демократические ценности, типа выборности власти, частной собственности, свободы слова. Но и слепо следовать за баловнями момента в политике, по-настоящему не определившими свои позиции и не получившими широкой народной поддержки, не хотел. Занимал взвешенную центристскую позицию, которую особо никогда публично не пропагандировал. Потому свое заключение я вывожу из наблюдения за его общественной, научной, педагогической, административной деятельностью, протекавшей у всех на глазах и одобрявшейся как коммунистами, так и демократами.

И как было ее не приветствовать? В то время как елецкие предприятия (а промстройиндустрия города в советский период насчитывала их около сорока) бедствовали, сокращали персонал и даже полностью закрывались, дурной пример чему показали завод кинескопов «Эльта», трикотажная и швейная фабрики, доставшийся Кузовлеву пединститут, располагая ранее лишь парой старых корпусов, рос как на дрожжах. Помню, как был удивлен, когда в начале девяностых, крайне скудных на новостройки, рядом с городским стадионом на улице Коммунаров начался монтаж большого физкультурно-оздоровительного комплекса. «Что, добавка к стадиону?» – проходя мимо, спрашиваю у своего знакомого прораба. «Да нет, – отвечает он, – тут заказчик другой: пединститут!» – «Вон как!– восхитился я. – Молодец Кузовлев, раз пробил такую стройку!»

Удивляться и восхищаться пришлось не раз. Спустя несколько лет на противоположной стороне той же улицы Коммунаров началось возведение нового административно-учебного корпуса «педа», гораздо более внушительного, чем на улице Ленина. А рядом с физкультурно-оздоровительным комплексом появилась жилая многоэтажка: общежитие студентов и преподавателей гостиничного типа.

При этом вуз прирастал не только новостройками, но и многими освобождавшимися в ходе постсоветских реформ зданиями. В первую очередь Валерий Петрович обратил внимание на два бывших военных городка, ставших вдруг ненужными после реформирования Советского Союза и сокращения Вооруженных сил. Подвергнутые некоторой реконструкции и ремонту, они вполне отвечали вузовским требованиям. Тут тебе и уголки для отдыха и занятий физкультурой на природе, и просторные помещения для аудиторий, и поменьше – для лабораторий и административных служб. Такая же судьба постигла и городской Дом быта, также не выдержавший испытаний девяностых годов. Для нескольких сотен студентов и преподавателей он стал своим вторым домом.

Было для чего стараться ректору! Уже к концу 1993-го в институте на четырех дневных факультетах и двух факультетах заочного отделения обучалось профессии педагога уже свыше полутора тысяч студентов. Их число постоянно росло в связи с открытием новых факультетов. В 1994-м таковым стал юридический. Да-да, именно юридический и именно в пединституте, что было совершенно невозможно в Советском Союзе, да и в ранней постсоветской России: юриспруденция считалась делом ответственнейшим и наисложнейшим, возможным только в специализированных (нескольких на всю огромную страну) институтах или университетах.

А тут вдруг обычный «пед», да еще не где-нибудь, а в малом провинциальном городе. Можно только представить, сколько физических и моральных сил пришлось затратить Кузовлеву, чтобы убедить министерских чиновников дать добро на открытие в Ельце юридического факультета, для которого имелось и готовое здание, и преподаватели – кандидаты и доктора наук, понаехавшие в Елец после развала Союза из бывших братских республик. И не только юрфака, но и еще нескольких, нехарактерных для «педа» факультетов. Это и появившийся в 95-м экономический, в 96-м музыкально-педагогический, в 98-м инженерно-физический... Понятно, исторический факультет в 96-м открывать было легче: он уже раньше существовал в Ельце и был передан в Липецк в связи с открытием в нем пединститута.

К тому же и Министерство образования и науки собиралось по финансовым причинам прикрыть малые «педы». Вот тогда-то, в декабре 86-го, Валерию Петровичу предложили возглавить Елецкий пединститут. Зная о планах превращения вуза в филиал Липецкого пединститута, он готов был отказаться от этого «лестного» предложения.

Однако руководство министерства, наслышанное о нежелании провинциалов прекращать деятельность своих «педов», решило провести в этих малых вузах эксперимент по подготовке учителей широкого профиля для малокомплектных сельских школ. С тем, чтобы словесники преподавали не только русский язык, но и физкультуру, а учителя физики и математики – еще и естествознание. Какой институт осуществит успешно эту задумку, тот и останется на плаву. Кузовлеву эта задача показалась выполнимой, в чем он и убедил, став в январе 1987-го ректором, ученый совет своего вуза.

Но одно дело согласиться с чем-то, другое – осуществить на практике. Ну ладно, естествознание. Кабинеты для занятий и лабораторию еще как-то можно оснастить необходимым оборудованием за счет скромных средств вуза и спонсорской помощи местных предприятий, с которыми Кузовлев поддерживал тесную связь. Но как быть со спортзалом? Имевшееся тогда на первом этаже основного корпуса небольшое помещение для занятий физкультурой удовлетворяло, да и то относительно, лишь потребности четырех факультетов общего типа. А вот специализированному отделению нужен большой и хорошо оборудованный спортзал плюс к тому и кабинеты для занятий отдельными видами спорта. Но как пробить их строительство молодому ректору, когда нагрянули времена экономической и социальной нестабильности, когда зарплаты порой задерживались месяцами?

Но тут Кузовлеву помогла его невероятная энергия и общительный характер, умение сходиться с нужными людьми и убеждать оказать помощь институту. К примеру, эльтовца Виктора Попова, ставшего на переломе эпох народным депутатом СССР, казалось бы, с пединститутом ничто не связывало: свое специальное техническое образование он получил в другом месте. А вот, поди ты, Кузовлев и депутат быстро нашли общий язык, и физкультурный комплекс в высших инстанциях пробил для «педа» именно Попов.

Точно так же интересы института ставил Кузовлев во главу угла в своих отношениях с городскими и областными властями. И находил понимание и поддержку. В итоге ЕГПИ оказался единственным среди десяти малых вузов, кому десятилетний проект Министерства образования и науки оказался по силам.

Разумеется, реализуя проект, в вузе не забывали и о чисто научной деятельности. В 93-м году в ЕГПИ открылась аспирантура, спустя несколько лет – докторантура и четыре диссертационных совета по защите кандидатских и докторских диссертаций. Как публицист и литератор, я особенно примечательным фактом считаю защиту в девяностые годы трех докторских диссертаций по творчеству местных классиков. Галина Павловна Климова выбрала из них самого именитого – Ивана Алексеевича Бунина. На Евгении Ивановиче Замятине остановила свой выбор Надежда Николаевна Комлик, на Михаиле Михайловиче Пришвине – Наталья Валерьевна Борисова. Отличился и, казалось бы, погруженный до основания в организаторскую деятельность Валерий Петрович Кузовлев. Его докторскую по педагогике одобрил в 1998-м диссертационный совет Московского педагогического института имени Н.К. Крупской – одного из самых уважаемых в стране.

Созданная в институте атмосфера научного поиска давала ощутимые плоды. Кандидатами наук становились не в сорок, пятьдесят лет, как прежде, а гораздо раньше: в двадцать семь – тридцать. При пяти тысячах студентов в ЕГПИ насчитывалось тогда около полусотни докторов и двухсот кандидатов наук – как в ином республиканском университете советской поры.

Все это делало давнюю задумку Кузовлева об открытии в Ельце университета реальной. Но вряд ли он мог предположить тогда, что в этом у него найдется на переломе эпох немало соратников. Как и противников – тоже…

ОТ ИНСТИТУТА – К УНИВЕРСИТЕТУ

Год 1999-й стал для ЕГПИ вообще, а для Валерия Петровича Кузовлева в частности, годом особым. Восьмидесятилетие – дата значимая для каждого человека, но не менее значимо оно было и для Елецкого пединститута. Ведь начинался он в 1919-м, на втором году советской власти, как рабфак для подготовки к поступлению в вуз рабоче-крестьянской молодежи.

К этому времени в вузе уже было не четыре факультета, а девять, и располагал он не двумя учебными корпусами, как раньше, а целым десятком, двумя большими общежитиями для студентов вместо одного малюсенького, 25-квартирным жилым домом для преподавателей, вычислительным центром. Сотрудники института защитили около сорока кандидатских и одиннадцать докторских диссертаций, издали десятки монографий и учебных пособий, сборников научных статей. Только сам Кузовлев опубликовал более десяти монографий и учебных пособий, около двухсот научных статей, многие их которых вышли на английском, немецком, болгарском и польском языках.

При этом ЕГПИ мог бы, наверное, и дальше быть институтом, а не университетом, оставайся он только педагогическим вузом. Но в том-то и дело, что с тех пор, как в вузе открылись юридический, экономический, инженерно-физический факультеты, он стал все больше «походить» на классический университет. Оставалось лишь подтвердить этот статус в верхах. Чем и решил заняться в начале 1999 года Валерий Пет­рович.

Но все легко делается лишь на словах. А на деле? Задавая себе этот вопрос, Валерий Петрович понимал, что тут очень многое будет зависеть от руководителя области.

Этот пост к тому времени занял бывший в течение шести лет перед этим председателем областного Совета депутатов Олег Петрович Королев. С ним Кузовлев тесно сотрудничал, став в девяностые депутатом регионального парламента, где возглавлял комитет по образованию, культуре, спорту, делам семьи и молодежи. Королев относился к нему с уважением, советовался.

Неудивительно, что именно его Кузовлев решил сделать сторонником своей идеи: для города, лишившегося в постсоветские годы нескольких градообразующих предприятий, крупный классический университет стал бы спасением. Весомым аргументом стало и письмо на имя Королева известнейших членов елецкого землячества. В частности, режиссера Риниты Григорьевой, композитора Тихона Хренникова, актрисы Любови Соколовой, которых Валерий Петрович посвятил в свои планы. Так что, отказать в этой ситуации Королев просто не мог. Да он, судя по всему, и не собирался этого делать. Просто размышлял, как воспримут инициативу Кузовлева и в Липецке, и в Москве.

В июле 1999-го в столицу на встречу с профильным министром отправилась делегация, в которую, помимо Королева и Кузовлева, вошел тогдашний председатель областного Совета Анатолий Иванович Савенков. Причем к министру делегация явилась не с пустыми руками, а с обращением правления Союза писателей России, подписанным его председателем В.Н. Ганичевым. Вот лишь краткая выдержка из него:

«…Исторические основания для восстановления духовности русского мира именно здесь, в Ельце, позволяют нам обратиться к правительству за помощью в укреплении важнейшего звена в сфере высшего образования этого города.

…Усилия елецких педагогов и ученых, просящих в трудное для страны время об укреплении научно-культурного достоинства русского учебного центра, заслуживают не только уважения, но и прямой поддержки».

Несомненно, сыграло свою роль и обращение тогдашнего председателя Совета Федерации РФ Е.С. Строева (постарался, по-видимому, хорошо знавший его Королев) к председателю ВАК РФ, вице-президенту РАН академику Г.А. Месяцу:

«В Ельце – городе редчайшей культурной истории – кафедры гуманитарного профиля последовательно изу­чают жизнь и творчество свт. Тихона Задонского, Н.Я. Данилевского, В.В. Розанова, И.А. Бунина, М.М. Пришвина, Е.И. Замятина и других выдающихся деятелей русской культуры, связанных с этим городом личной творческой судьбой. Исторические основания, современные объективные потребности, возможности профессорско-преподавательского состава вуза позволяют ставить вопрос об изменении его статуса».

В итоге в Елец была направлена аттестационная комиссия из Москвы, подтвердившая: институт имеет хорошую материально-техническую базу, квалифицированный профессорско-преподавательский состав, необходимые для классического университета контингент студентов и количество специальностей, которые они получают.

Казалось, все, дело сделано. Но... в Липецке нашлись авторитетные противники, считавшие, что статус университета должен получить не пединститут малого Ельца, а вуз областного центра. У этой точки зрения оказались сторонники и в министерстве, и вопрос о создании Елецкого университета повис в воздухе. Все должно было решиться на заседании коллегии министерства, которое назначили на 11 октября 1999 года.

На то заседание Кузовлев решил пригласить своего знаменитого земляка, народного артиста России, Героя Соцтруда, композитора с мировым именем Тихона Николаевича Хренникова.

Его речь на заседании была яркой и эмоциональной:

– Уважаемые члены коллегии, где вы еще увидите таких людей, как ельчане? Они же у вас ничего не просят, а желают работать на перспективу, на благо своего города, региона и, не побоюсь выразить уверенность и гордость за них, России. Откройте в древнем городе университет, и вы убедитесь, что слава о нем покатится по российским весям.

В свою очередь, Олег Королев заверил членов коллегии:

– Я даю гарантию, что исполнительная и законодательная власти области и Ельца окажут всестороннюю поддержку будущему государственному университету.

В результате все члены коллегии проголосовали «за». Так 11 октября 1999 года ЕГПИ стал Елецким государственным университетом (ЕГУ). При этом ему присвоили знаковое имя Ивана Алексеевича Бунина, учившегося в Елецкой мужской гимназии, посвятившего ему, его людям, их обычаям и культуре немалую часть своей повести «Жизнь Арсеньева» и другие произведения.

ЕГУ ПРИ КУЗОВЛЕВЕ

Двенадцать лет, начиная с двухтысячного года, – самое продуктивное время для Валерия Петровича Кузовлева. В нем появлялись новые факультеты: социально-культурного сервиса и туризма, сельскохозяйственный, дизайна, журналистики, механико-технический... Почти по ста общеобразовательным программам обучались на дневном и заочном отделениях более десяти тысяч студентов. По 35 специальностям действовала аспирантура и по семи – докторантура, а также советы по защите кандидатских и докторских диссертаций по педагогическим, филологическим, физико-математическим и экономическим наукам.

В те годы число преподавателей в звании доктора наук в ЕГУ превышало сто человек, более трехсот имели степень кандидата наук. Подобным высококвалифицированным профессорско-преподавательским составом не могли похвастать многие вузы даже в городах-миллионниках. Ельчанам же это позволяло успешно заниматься хоздоговорными, контрактными и грантовыми работами, активизировать участие профессорско-преподавательского состава в научных мероприятиях как в своем, так и в других вузах. Для повышения качества обучения студентов наладили постоянную работу центра электронной информации, лабораторий учебной лексикографии, компьютерного обучения русскому языку, информационных и телекоммуникационных технологий в образовательном процессе.

В рамках аналитической ведомственной программы «Развитие научного потенциала высшей школы» велась научно-исследовательская ра­бота по исследованию механических, термодинамических и оптических свойств наноструктур. Ежегодно в вузе проходило до двадцати научных конференций и семинаров разного уровня: международных, всероссийских, региональных. Традиционными для вуза были бунинские и пришвинские чтения, региональный научно-практический семинар ученых Липецкой области по гуманитарным наукам, действовала Школа молодых ученых-липчан.

На нескольких факультетах елецкого университета обучались студенты из Грузии, Молдовы, Таджикистана, Туркмении, проходили стажировку студенты из Германии, Голландии, Китая. Около десяти китайских студентов в течение года изучали русский язык на филологическом факультете ЕГУ. В очной аспирантуре прошли обу­чение трое граждан из Ирака.

За вклад в развитие высшей школы и возрождение престижа российского образования ЕГУ имени И.А. Бунина, не раз входивший в список ста лучших вузов России, был удостоен европейской премии «Признание-2008». Международный альянс «АМД Бизнес консалтинг» наградил Кузовлева специальным призом и именным Дипломом «Золотая Версальская медаль» за заслуги в руководстве высшим учебным заведением. Он стал заслуженным деятелем науки Российской Федерации, кавалером ордена Дружбы.

Деятельность Кузовлева высоко ценилась горожанами. И как было ее не оценить? Как уже говорилось выше, в начале девяностых у института появился физкультурно-оздоровительный комплекс, смонтированный в кратчайший срок рядом с полузаброшенным в то время городским стадионом. Десятью годами позже у ЕГУ появился новый учебно-административный корпус и крупнейшая научная библиотека.

При этом вуз прирастал не только новостройками, но и многими освобождавшимися в ходе постсоветских реформ зданиями, фактически став для Ельца градообразующим объектом.

Как, за счет чего удалось Кузовлеву этого добиться? Прихожу к выводу: сказались его энергия и житейская мудрость. Именно эти качества позволяли ему находить понимание и поддержку у самых разных людей. У простых ельчан, знающих о его доброжелательности и бескорыстии и потому охотно отдававших ему свои голоса при выдвижении в областной Совет. У преподавателей и других сотрудников вуза, принимавших как должное его разумную строгость и требовательность, сочетающиеся с отзывчивостью и умением оценить каждого по достоинству. У руководителей города и области, политиков, общественных деятелей и знатных земляков. И не случайно в 2010 году городской Совет присвоил Виктору Петровичу звание Почетного гражданина Ельца.

В начале 2013 года Кузовлеву пришлось уйти с поста ректора. Причиной стало достижение им предельного для этой должности 65-летнего возраста, хотя исключения в подобных случаях делались и делаются для руководителей ведущих российских вузов...

Покинув университет, Кузовлев несколько лет являлся региональным Уполномоченным по правам человека. В начале 2019 года, почувствовав серь­езные нелады со здоровьем, попросился в добровольную отставку, став пенсионером, частым пациентом различных клиник…

Думаю, выражу мнение многих ельчан, пожелав Валерию Петровичу здоровья и долголетия в городе его великолепного детища – классического университета, единственного в малом российском городе.


Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных