Пн, 01 Июня, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88

Татьяна Нечаева. О пережитом и перечувствованном

06.04.2020 04:00:00
Татьяна Нечаева. О пережитом и перечувствованном

Штрихи к портрету Василия Агафонова

Случается так, что знаешь художника десятилетиями, будто знаком с его творчеством, даже зрительно помнишь многие его работы, потому что чем-то зацепили. А потом приходишь на его юбилейную выставку и открываешь этого художника и человека заново.

Такой подарок преподнес недавно почитателям искусства Василий Агафонов. В день своего 70-летия он открыл огромную выставку своих произведений. Преимущественно это были вещи последнего десятилетия, 1980–90-е годы оказались представлены меньшим числом работ, но они играют существенную роль, выявляя широкий спектр интересов и возможностей, а также творческих достижений Агафонова.

После первого, почти ошеломляющего впечатления перед зрителем шаг за шагом развертывается богатый и сложный внутренний мир художника – думающего, помнящего, сопоставляющего жизнь русского человека, проходившую на его памяти с раннего детства до нынешних дней, человека, любящего свою землю, болеющего за нее душой. Он говорит в своих работах о пережитом и перечувствованном.

От рождения и до пятнадцати лет Василий Агафонов жил в селе под Чап­лыгиным. Из двух смежных сел на вой­ну ушли три тысячи мужиков, вернулись немногие. Хозяйство было разорено. Его отца, человека городского, до войны жившего в Москве, по тем временам грамотного, после демобилизации избрали председателем колхоза. Отец знал, что ожидает его детей в деревне, где сельчане даже не имели паспортов, чтобы не разбежались от непосильной жизни. Детей своих он старался отправить в город. Так случилось и с Василием – дал 15-летнему мальчишке на дорогу в один конец рубль и три копейки и проводил в Липецк к брату. Но до этого парнишка уже по-взрослому определился с профессией: стать хотел только художником.

Самая большая загадка – выбор человеком своего пути, особенно часто этот вопрос обращен к людям искусства: как вы стали художником, артистом, музыкантом? Конечно, нужно родиться с предпосылками к той или иной деятельности. Но большое значение имеет случай, как правило – не случайный, и кажущееся пустяшным событие оборачивается судьбой. Так было и с Василием семи или меньше годов от роду. Лягнула лошадь, упал в мокрую глину, испугался, испачкался. В утешение старший брат дал ему в руки карандаши и учебник по истории, где было много иллюстраций, оторвал кусок обоев в качестве бумаги: «Срисовывай картинки!». Мальчик срисовывал, было похоже. Родственники крепили рисунки на стену. Все перерисовал.

Однажды в их доме собралось все село – выбирать пастуха. Дело ответственное – кому попадя не доверишь свою скотину. Увидели односельчане картинки, восхитились: художник! Так пришла слава.

Позже на Васькины труды обратил внимание гость – городской, образованный человек. Сказал: срисовывать каждый может, ты вот попробуй передать свет лампы (керосиновой, жили еще без электричества). Было обидно, но слова заставили задуматься. Затем в селе появились два студента из своих, сельских, один учился в Суриковском институте, другой в Абрамцевском художественном училище. На каникулах ходили на этюды, Василий – с ними. Многое от них взял.

В Липецке пошел учиться на плотника в ПТУ, «чтобы уметь делать подрамники, если хочешь быть художником», убедил брат. Тем же временем Василий начал посещать изостудию в ДК строителей. В 15 лет стал участником областной выставки. Впервые увидел свои работы, оформленные в паспарту и в рамы. Учился в студии Владимира Александровича Куприянова.

Пришла пора идти в армию. На призывном пункте спросили: кто умеет рисовать? Так Василий оказался в подчинении начальника политотдела группы советских войск в Германии. Там уже работал художник из Строгановского училища. Василий помогал ему. Было полезно.

После армии его приняли на работу в мастерскую лаборатории эстетики на НЛМК. Одновременно занимался на курсах повышения квалификации художников, живопись вел Виктор Семенович Сорокин. Трудно было избежать его могучего влияния. После года работы Василий поступил в Орловское художественное училище, там было много ребят из Липецка.

В Орловском училище, до 1957 года обитавшем в Ельце, почти все преподаватели были воспитанниками Сорокина. Они тепло встретили Василия.

По окончании учебы ему дали направление в Московский художественный институт им. Сурикова. А в лаборатории эстетики предлагали квартиру. Выбрал второе – ведь уже успел обзавестись семьей.

Первое задание от лаборатории эстетики – мозаика в доменном цехе, на шестой домне. Агафонов возглавил группу монументалистов. Отработав как молодой специалист положенные три года, он перешел в Липецкие художественно-производственные мастерские. Началась жизнь в творческом коллективе.

Принес на выставку живопись. Вилен Дворянчиков сказал: «У нас есть Сорокин, ты ему подражаешь, а лучше его не напишешь». Василий научил себя прислушиваться к чужому мнению, даже нелестному. Он понял, что надо делать свое. Занялся офортом. Но цвет по-прежнему привлекал, он выбрал акварель. За ним прочно закрепилось амплуа акварелиста. Агафонов стал участником десятков крупных выставок, лауреатом международных конкурсов.

И вот – в 70 лет – первая масштабная персональная выставка. В экспозиции были выставлены и цветные карандашные рисунки, и линейные наброски. Художник всегда делал зарисовки, чем бы ни приходилось заниматься. Они характеризуют Василия Агафонова как рисовальщика с точным видением, умением в скупом наброске передать главное. В целом же выставка показала его как мастера акварели, знающего этот материал, владеющего разными техниками, много экспериментирующего. В акварели Агафонов являет себя как незаурядный живописец, тяготеющий к сложным цветам и цветовым отношениям. Для него важна формальная сторона творчества – колорит, композиция, фактура бумаги. Это позволяет ему выражать идею емко и лаконично. Он смело отходит от академической школы, крепко опираясь на ее фундамент. Агафонов художник современный, прибегающий к условному языку, всецело принадлежа пластическому искусству.

Он любит писать с натуры, но природа, по его словам, привязывает, а хочется большей свободы. И тем не менее его натурные пейзажи обладают душевной теплотой, искренностью, лиричностью. Кажется, это то настоящее в нынешнем мире, к чему привязано сердце, чем стоит дорожить. В пейзажах родных мест он, как правило, обращается к тихим утрам или вечерам, когда можно остаться наедине с природой и слиться с ней. Моменты пограничья – суток или времен года – его волнуют особенно: первый снег, начало весны, после дождя, радуги, рассветы и закаты, туманная осенняя пелена. Быть может, особое предпочтение художник отдает зиме, она написана с отрадным чувством или с доброй улыбкой, как в работе «Первый снег», где мягкость и белоснежность метафорически воплощает кот, занимающий весь лист, на фоне серого предзимья, а на самом коте изображен светлый пейзаж. Эта работа характеризует иной образный строй – обобщенный, синтетический, где органично сосуществуют реальность и фантазия, разно­временность действий и пространств.

Все названные выше вещи кровно связаны с его детством, послевоенным, голодным и дорогим сердцу. Они смыкаются с сюжетами воспоминаний – серия «Картинки из детства»: листы немногоцветны – серые, желтые, синие тона, ощущение разорения, нищеты и, тем не менее, – теплоты: любимые художником лошади, пастух, бабушка, оладьи из русской печи, икона на стене, патефон, петух, краюшка черного хлеба. И там же парень, мчащийся на велосипеде, отбросив от руля руки, полный молодого восторга. Убедительный образ деревенской послевоенной жизни, жизни несмотря ни на что. Эти работы будто иконы жития с клеймами событий.

С ними контрастируют картинки современной деревни: «Хороший вечер на выселках», где главным героем является самогонный аппарат, а в глубине дома – пьяное застолье; или другая работа – «Электрификация всей страны» с уничтоженным лесом, его заменяют мачты электропередачи и провода, в композиции акцентирован маленький кусочек освещенной земли с белыми потерянными фигурками старушки и ее козы. Агафонов бывает саркастичным, от душевной боли, конечно, – «Диспут», «Деревня на деревню», «Урбанизация»...

И всю экспозицию прошивает тема одиночества, словно печальная мелодия неизбежного исхода. Художник решает ее разными способами, всегда минималистично, обобщенно и пронзительно. Одинокая фигура, сжимаемая подступающей темнотой, гонимая ветром судьбы; одинокое дерево – здесь безлистное, но еще стоящее, а там – упавшее («Смерть дерева»), уподобленное беспомощному человеку. Тут же «Раненый ангел», «Ангелы в клетке» – отстраненные от людей хранители.

Образы города рисуют безрадостные картины человеческой разобщенности, наступление высоток на оставшиеся оазисы естественного бытия. В композициях все распадается в стороны, воплощая крах жизненных устоев и ценностей, почти нет вертикально стоящих предметов – здания, деревья, фигуры – все валится, то ли под воздействием неких центробежных сил, то ли сами стремятся невесть куда. А в деревне – разрушение опустошенных сел, неприкаянность старости.

У художника сложился целый ряд устойчивых знаков, проходящих по многим композициям, дополняющих смыслы, – старые часы-ходики, коты, керосиновые лампы, тревожные тени на стене, кружащиеся вороны, вещуньи сороки.

Но творчество Агафонова далеко не всегда напряженно и пессимистично. Просто он видит зорче, чувствительнее и вдумчивее переживает и понимает действительность. Он также восхищается красивым и светлым: «Радуга в окошке», «Теплый май», «Утро», «Ливень». И нежность приходит из его души: «Качели из детства», «Розовое утро», «Памяти отца» – пустая изба, пронзенная лучами солнца...

В работах Василия Агафонова все-таки звучит надежда: «Возрождение», «Белый танец», «Розовый март»... И еще символ – большой букет полевых цветов, вот он зачастую стоит вертикально, противостоя хаосу. Устойчивы, с любовью написаны-нарисованы городские пейзажи старинного провинциального Чаплыгина. Без надежды – все было бы напрасно.

Особая тема в творчестве Агафонова – Великая Отечественная война и жертвы, принесенные ей. К этой теме он возвращаться постоянно, находя новые способы нетривиально говорить о трагедии войны. На выставке она была представлена длинной чередой акварелей, запечатлевшейся в памяти как красно-черная полоса. Символична работа «Скорбь», на ней разбитая икона Богородицы с Младенцем, композиционно слившаяся в единое целое с солдатскими памятниками, увенчанными пятиконечными звездами. Выразительна акварель «Памяти погибших» – на табурете поминальная стопка, накрытая ломтем хлеба, откуда-то сверху сыплются и сыплются фотографии погибших воинов, а в небе, как в известной песне, летит журавлиный клин. Или другая ассоциативная вещь – «Синий платочек», до предела лаконичная: в опустевшем пространстве на скамье оставлены гармонь и девичий платок. «Вставай, страна огромная» – работа также символичная: патефон с крутящейся пластинкой, по одну сторону от него ноты легендарной песни, по другую – штыки винтовок. Можно описывать все части военного цикла, они того заслуживают. Но некоторые невозможно обойти. «22 июня. Черное утро» – ходики на стене показывают 4 утра, на поле мирные стога только что скошенного сена, а по предрассветному небу летит стая коршунов, превращающихся в бомбардировщиков; и драматичный лист «Затмение» – спаленный храм, зарево пожарищ и черное небо. Вся серия «Память» изобилует узнаваемыми приметами, включает множество сигналов, вызывающих глубокие эмоции и мысли. Что еще примечательно – в этих работах нет персонажей, нет действий – ужасающее безлюдье...

Акварельные листы Василия Агафонова равноценны по содержательности станковым картинам. Собственно, это и есть картины, выполненные в технике акварели. Они раздвигают возможности материала, обычно эксплуатируемого в жанрах пейзажа и натюрморта.

Выставка Василия Агафонова открывает художника острого, социально неравнодушного, ответственного и по-настоящему патриотичного. Очень хочется добавить – художника до мозга костей русского. Автор – умный собеседник зрителя. Таких немного. Его творчество не для тех, кто ищет в искусстве легкого удовольствия, он – для стремящихся понять сегодняшнюю жизнь, для ищущих ответы на нелегкие вопросы и видящих в художнике Василии Агафонове единомышленника.

Большая выставка дает художнику возможность увидеть свое творчество в общественном пространстве, не в мастерской. Это возможность посмотреть на себя со стороны, глазами зрителей. И прийти к выводу, высказанному Василием Агафоновым: «Надо искать. Попробовать писать жестче. Хочется отступить от многоцветности, сузить палитру до монохромности. Желание работать еще больше. Работать и двигаться вперед».

Наша справка. Агафонов Василий Иванович – график, живописец, монументалист – родился в 1950 году в селе Истобное Чаплыгинского района Липецкой области. В 1978 году окончил Орловское художественное училище. С 1991 года – член Союза художников России. Участник более 30 выставок – всесоюзных, всероссийских, региональных, областных – в Липецке, Москве, Воронеже, Белгороде, Санкт-Петербурге. Лауреат международных конкурсных выставок – первое место в номинации «Натюрморт» (Санкт-Петербург, 2011), первое место в номинации «Авангардное искусство» (Москва, 2011), второе место в номинации «Экспериментальная живопись» (София, Болгария, 2011), третье место в номинации «Графика» (Санкт-Петербург, 2012), третье место в номинации «Графическое искусство» (Москва, 2012), первое место в номинации «Профессиональный художник года» (Липецк, областной конкурс).

Работы находятся в Липецком областном художественном музее, Курской областной картинной галерее, Липецком областном краеведческом музее, Чаплыгинском краеведческом музее, в частных собраниях в странах СНГ, Европы, США. Инициатор создания картинной галереи в Чаплыгине, куда передал в дар свыше 30 работ.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных