Чт, 26 Мая, 2022
Липецк: +12° $ 58.89 60.90

Валентин Нервин. Неизменная величина

16.04.2022 18:00:32
Валентин Нервин. Неизменная величина

            * * *

              Душа –

              неизменная величина,

              поэтому просто умри и воскресни:

              у мёртвых свои колыбельные песни,

              которые слышу

              на уровне сна.

              Уснувший во сне, возвращается в явь –

              туда, где связуя концы и начала,

              во все времена от земного причала

              душа устремляется

              по небу вплавь.

ПАМЯТИ БАБУШКИ

              Пополудни выглянуло солнце –

              на пригреве инобытия

              около небесного оконца

              отдыхает бабушка моя.

              Натрудилась до седьмого пота,

              натерпелась ужаса, когда

              то война, то гиблая работа,

              то непоправимая беда.

              От земли до неба – путь неблизкий

              по ухабам времени, зато

              в юности была эквилибристкой

              в маленьком весёлом шапито.

              Через окаянные метели

              и непроходимые леса

              цирковые лошади летели

              в эти голубые небеса.

              …Пополудни выглянуло солнце –

              слава богу, на закате дня

              около небесного оконца

              ожидает бабушка меня.

РЕКА

              Пока живу на этом берегу

              и маятник без устали качается,

              я не могу быть лучше, чем могу –

              не получается.

              Но время утекает неспроста

              по мере человеческой потравы,

              а над рекой ни одного моста

              и переправы.

              Река течёт и вдоль, и поперёк;

              а для чего дается жизнь иная –

              по совести, когда настанет срок

              узнаю.

ПОТОМУ ЧТО

              Потому что душа по своей простоте

              не арийской была, не латинской:

              помню, как распинали её на кресте

              в Иудее – провинции римской.

              Потому что Земля – ненадёжный приют,

              по душе обустроена плохо:

              прокуратор прикажет – и снова убьют,

              и начнется другая эпоха.

            * * *

              Никто не вечен,

              судя по всему,

              и человек на это не в обиде –

              была бы честь оказана ему,

              хотя бы на гражданской панихиде.

              Не поминайте лихом мертвецов –

              на каждого приходит разнарядка,

              и что такое смерть, в конце концов,

              как не загадка высшего порядка?

            * * *

              Закусила губу и завыла –

              этот вой на Руси не впервой, не впервые сырая могила,

              и жена остается вдовой.

              По всея среднерусской равнине,

              где земля под ногами горит,

              от языческих лет и поныне

              вдовий плач по убитым стоит.

              Я прошу у любимой прощенья,

              но Россия не слышит меня,

              потому что слова утешенья

              бесполезны

              до Судного дня.

НА КОНЦЕРТЕ

              Человек рожден для жизни,

              потому боится смерти –

              мы встречаемся на тризне,

              как глухие на концерте:

              созерцаем и внимаем

              из молитвенного зала,

              но совсем не отличаем

              увертюру от финала.

НА БИС

              Былое в памяти кружится,

              бисируя мотивчик пошлый –

              моя строка легко ложится

              на музыку

              из жизни прошлой.

              Всего нежней и безнадёжней,

              пронзительней и безупречней

              случившееся в жизни прежней

              бисируется

              в жизни вечной.

            * * *

              Не помню, какого числа,

              по воле какого синдрома,

              дорога меня привела

              на место отцовского дома.

              Тут жили когда-то вдали

              от смутного гула эпохи,

              и вот – в придорожной пыли

              красуются чертополохи.

              Пока мы кому-то назло

              по этой земле колесили,

              как много воды утекло,

              как много домов посносили!

              Над нами плывут облака,

              и в них отражается детство.

              Конечно, земля велика,

              и всё-таки –

              некуда деться…

            * * *

              Что остаётся на память о днях

              в бедном дому

              с перекошенной крышей

              и земляными полами в сенях,

              где танцевали веселые мыши?

              Время уходит почти напоказ –

              без промедления и остановки.

              Что остается на память о нас,

              кроме любви

              и пустой мышеловки?

            * * *

              Уткнёшься вечером в подушку,

              забудешь, как тебя зовут;

              лишь облака на всю катушку,

              по старой памяти плывут.

              Как будто не было печали –

              такая всюду благодать:

              и свет в окне, и жизнь в начале,

              но до конца

              рукой подать.

            * * *

              Заботы человека прихотливы,

              но каждому понятно, что не зря

              душевные приливы и отливы

              от лунного идут календаря.

              На Рождество, а реже – в день рожденья

              я вижу замечательные сны

              о жизни до земного пробужденья, –

              когда я жил на берегу Луны.

            * * *

              Жизнь ускользает понемногу

              и обрывается на раз.

              Что остается по итогу

              на белом свете после нас?

              По человеческой природе,

              среди берёзок и осин,

              зарегистрированы, вроде,

              и дом, и дерево, и сын.

              Иду по жизни без рефрена

              и знаю, что наверняка

              от Мендельсона до Шопена

              дорога очень коротка.

              Затёртый адрес на конверте

              легко читается во сне,

              и для преодоленья смерти

              любви достаточно вполне.

___________________________________

Впервые в «Петровском мосте». В. Нервин – член Союза российских писателей, автор 15 сборников, стихи переведены на ряд иностранных языков. Живет в Воронеже.     

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных