Вт, 21 Сентября, 2021
Липецк: +10° $ 72.56 85.49
Вт, 21 Сентября, 2021
Липецк: +10° $ 72.56 85.49
Вт, 21 Сентября, 2021

Владимир Коршиков. Два богатыря

30.06.2021 04:02:09

Виктор Дунин – один из ветеранов популярного среди горожан Липецка экстремального спорта оздоровительного зимнего плавания. Он родился после войны в селе Старая Ладога, что на Ильмень-озере. «Повесть временных лет» указывает нам на это древнейшее поселение как на первую столицу Руси, престол легендарного князя Рюрика. Да и сам Виктор Дунин похож на древнего русича – коренастый голубоглазый крепыш с горделивой, чуть вразвалку, походкой профессионального борца или штангиста. Он спортсмен-разрядник, призёр Всероссийского первенства по гиревому спорту. Свои неподъемные гири Дунин считает универсальным спортивным снарядом и говорит о них тепло, с почти сыновьей нежностью. Не раз слышал от него: «Во-первых, гири – это жим и толчок, во-вторых, вращения и подброс, в-третьих, – брусья: поставь их рядышком и спокойно можешь «солнце» крутить».

Работая водителем на «КамАЗе», Дунин всегда брал с собой гири в командировки и, пока его коллеги перекуривали, он показывал всякие богатырские фокусы.

Однажды, по неосторожности сломав ключицу, Виктор безо всякой операции вылечил свой перелом всё теми же гирями. Лёжа на полу, он подолгу держал их над собой на вытянутых руках, а потом набирал в ванну ледяной воды и некоторое время «отдыхал» в ней. Кости его вскоре срослись столь правильно, что лечащий врач засомневался: был ли перелом в этом месте или в каком-либо ином…

Виктор Дунин, как и все силачи, добродушен и улыбчив. Память его хранит множество поучительных историй из жизни, которыми он охотно делится с «моржами». Рассказчик он опытный, искусный. В доказательство привожу случай из его армейского быта, который я записал на диктофон в Клубе зимнего плавания имени И.В. Франценюка.

«…Вообще-то я с детства к ледяной воде приучен, но по-настоящему «моржевать» начал только со времён армейской службы. Из Грязей направили нас, новобранцев, на побережье Северного Ледовитого океана, в район бухты Тикси. Места это суровые, снежные. Выйдешь, бывало, за ворота части и, куда ни глянь, только сопки да стылая луна над горизонтом – «волчье солнце». По этим сопкам мы с бойцами и разматывали марш-броски – то по Лене-реке, то по отрогам Верхоянского хребта, то по торосам моря Лаптевых.

Вот в таких условиях мы и брали уроки выживания у спецназа. Приходилось и голодать, и рыбку в реках глушить, и в океане искупаться. А это совсем не то, что в нашей реке Воронеж. Тут и по зиме-то вода плюсовая, а там, в морской рассол, как в кислоту ныряешь. Но зато потом – костерок, растирка и соточка от комвзвода. Уже жить можно…

Однажды знакомые вертолётчики привезли к нам в часть медвежонка-беляка, сняли с дрейфующей льдины. Собаки, что у «камбуза» кормились, сразу разбежались по дворам, только облаяли его напоследок.

Пожил он у нас где-то с месяц, поиграли с ним ребята, а потом надумали учить медвежонка русской борьбе. Для начала, конечно, пришлось заставить его вставать на задние лапы. А он смышлёным оказался, хотя по жизни беляки глупее бурых. Скоро поднялся наш медведь во весь рост, а когда выпрямился, то сразу толкаться начал. И что характерно: этот «салабон» умел устоять даже перед сибиряками-тяжеловесами из спортроты. Сдвинуть его с места, как японского борца сумо, было просто невозможно. Потом я вычитал в «Науке и жизни»: так белые медведи показывают свою силу перед мохнатой «невестой» – толкают друг дружку в грудь, пока кто-нибудь из них не потеряет равновесие и не убежит.

Прошло примерно с полгода. Мы к медведю уже привыкли, а тот постепенно освоил наш солдатский рацион: кашу «шрапнель» и всякие рыбные яства – омуля и тайменя привозили в часть рыбаки-якуты, меняли их на крупу. Но особенно полюбил наш медведь невиданное в Арктике лакомство – сахар рафинад. Его он смаковал, как гурман, перекатывая со щеки на щеку, мотая головой, и даже постанывал от удовольствия.

Каждый день, отоспавшись в своем сугробе под забором, он направлялся в спортзал толкаться, а потом с чувством выполненного долга ковылял к столовой. Там, у крыльца, терпеливо ждал, когда выйдет повариха-чукча с отбросами. Тогда выбивал у неё из рук вожделенный тазик и тут же, не слушая ругани, принимался за еду. Конечно, крыльцо приходилось постоянно чистить от наледи, но с этим в части мирились. Хуже обстояли дела с главной медвежьей слабостью – рафинадом. После первого же кусочка медведь вставал на ноги и, как сосунок у мамки, перебирал лапами по одежде доброхота-дарителя. Со временем он стал натурально раздевать бойцов. Дембеля часто так шутили над новобранцами: «Дай, мол, медвежонку рафинада, увидишь, как обрадуется». Его так у нас и прозвали – Рафинадом.

Конечно, о медведе в части велись всякие пересуды, но начальство его терпело, пока не случился досадный инцидент. Во время политзанятий Рафинад сунулся к нам в Ленинскую комнату, и какой-то боец украдкой катнул сахарок прямо под ноги полит-руку. Через минуту тот остался в одних подштанниках.

К вечеру из штаба последовал грозный приказ: «Немедленно вернуть зверя на его историческую родину!». Погоревали бойцы, но что поделать: снарядили гусеничный тягач, накормили Рафинада до отвала и полусонного завезли по торосам далеко-далеко в море Лаптевых.

И что ж ты думаешь? Уже через неделю он снова сидел возле крыльца столовой, дожидаясь ушата с отбросами.

Тогда покумекали мы с ребятами и решили поселить Рафинада на закрытой территории автобата, подальше от начальственного ока. Организовали и спецнаряд по доставке туда питания, правда, уже «не с пылу с жару» по причине отдалённости от столовой. Но холодные отбросы Рафинаду не понравились, и он принялся искать лазейку. Через пару дней, отодрав две доски в заборе, он объявился сначала в спортзале, а потом и возле столовой. На его беду, там как раз обмывал новую звёздочку командир части. О медведе ему было тотчас доложено, и новоиспечённый полковник, размякнув от коньяка, самолично вышел к Рафинаду с коробкой конфет…

Такой экзотической сладости наш бедолага Рафинад сроду не пробовал. Заглотив первую конфетину, он с любовным мычанием облапил командира и свалил его с крыльца.

В течение следующих пяти минут воинские казармы наблюдали зрелище необыкновенное, почти фантастическое. По строевому плацу в сереб-ристой папахе и разодранном кителе бежал за медведем командир части и стрелял в воздух из именного пистолета. Напуганный Рафинад кинулся было к автобату, но по пути передумал и рванул за ворота, к ближним сопкам.

Срочно был построен весь полк, и командир произнёс краткую речь. Смысл её сводился к двум главным положениями. Первое: медведь не собака, и держать его в части категорически запрещается. Второе: спортроте немедленно выйти на поиски Рафинада в тайгу и завтра же доставить вертолётом на остров Котельный.

К вечеру нашли мы нашего медвежонка, а на следующий день вертолётчики высадили его в районе острова Анжу, где заметили с воздуха белую мамку с медвежонком. Потом они рассказывали нам: когда вертолёт улетал, поднялся Рафинад во весь рост и махал лапами, как будто предлагал потолкаться. А может, прощался с летунами, не знаю. Во всяком разе, на материк он больше не пришёл. Скоро и собаки наши вернулись в часть, а мы долго ещё по Рафинаду скучали».

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных