Вт, 30 Ноября, 2021
Липецк: -2° $ 72.60 82.26

Владимир Софиенко. Месть

22.10.2021 08:59:08
Владимир Софиенко. Месть

Рассказ

В просторном вестибюле офисного здания было пустынно и тихо – рабочий день давно закончился. Последние посетители и служащие давно покинули здание, и в кабинетах уже не слышно разговоров о процентах, графиках поставок, бизнес-процессах. Теперь до самого утра эти коридоры жили другой жизнью – редкими обходами и неспешными разговорами скучающих охранников. На этажах, в коридорах с рядами одинаковых казенных дверей подрагивал приглушенный свет ламп. Мраморные лестницы безмолвны – ни стука каблуков, ни шарканья подошв. Неслышно тикают настенные часы над стеклянными дверьми в вестибюле, будто они тоже в этом сговоре тишины. Сразу за ними, в отдельном закутке, что перед массивной уличной дверью, приосанился металлический ящик банкомата.

Андрей Пятерин, человек средних лет, но уже с объемным пивным животом и усами-щеткой под мясистым красноватым носом, недвижно, будто истукан, застыл у вертушки проходной. Надписи «Охрана» пестрели на его черной униформе. На поясе спецсредства: наручники, газовый баллончик, полицейская дубинка. Иногда этот «истукан» оживал, тогда, будто неваляшка, чуть отклонялся в сторону, перенося вес с одной ноги на другую, и снова замирал до следующего раза. Проделывал он это привычно, можно даже сказать, виртуозно, будто всю жизнь был занят на нудной постовой службе. Солдат на часах стоит навытяжку, твердо, на обеих ногах, неопытные охранники переминаются с ноги на ногу, поэтому и те, и другие быстро устают. Здесь же другое дело: плавно, а главное – выверенно, с точностью до градуса перенести центр тяжести на отдохнувшую ногу, не сходя с места и при этом не отрывая от пола другую.

За окошком с табличкой «Предъяви пропуск» сидел субтильный парень с короткой стрижкой и жидкой прядью челки, будто оставленной впопыхах забывчивым парикмахером. Обхватив голову тощими узловатыми пальцами, он склонился над столом и с напряжением человека, только вникающего в новую работу, изучал служебные документы. Перелистывая очередную страницу, он каждый раз тяжело вздыхал.

Вдруг на втором этаже, нарушая гармонию тишины, хлопнула дверь. Сначала послышался уверенный бодрый шаг по коридору, затем легкой чечеткой отозвались мраморные ступени под подошвой импортных туфель.

Пятерин приосанился и встал на обе ноги, равномерно распределив вес, прислушался.

– Главбух идет, – шепотом бросил он в окошко. – Ишь ты, судя по походке, дела идут хорошо, – не то с досадой, не то констатируя, пробубнил он под нос.

Совсем скоро чечетка на лестнице умолкла, а в вестибюль вплыл подтянутый холеный мужчина в возрасте.

– Добрый вечер, Марк Константинович! Что-то вы задержались сегодня. – Пятерин расплылся в услужливой улыбке, растягивая щеточку усов, маленькие глазки при этом блестели лакейской преданностью. Он весь вытянулся, втягивая живот, и чуть было даже не раскланялся.

– Не говори, Андрюша, – деланно посетовал Марк Константинович. – Квартальный отчет к завтрашнему заседанию нужно было подготовить. А это кто, новенький? – Он кивнул на молодого человека в окошке, на мгновенье пытливым взглядом смерил его, будто сфотографировал и занес в личную картотеку.

– Да так… Коля-стажер… После армии, – нехотя, будто безразлично (мол, ничего особенного) отозвался Пятерин.

Марк Константинович, утратив интерес к стажеру, что-то насвистывая под нос, смахнул с лацкана пиджака невидимую пыль. Глазки Печорина на мгновенье вспыхнули завистливым блеском: костюм на главбухе был из дорогих. Это охранник сразу учуял, и увеличенная пивная печень тут же заныла, будто в подтверждение догадки.

– А это тебе, Андрюша, и спасибо за услугу. – Марк Константинович достал из кожаного портфеля коробку с бутылкой виски. – Прямо из Шотландии. Хорошей смены, Андрюша. И чтоб без происшествий!

На прощанье главбух в шутку погрозил пальцем, намекая на бутылку в руках охранника, и, довольно пригладив рукой ежик идеально выстриженных седых волос, прошел через турникет. У двери отчего-то замешкался.

– Вот уж спасибо, не стоило забот, Марк Константинович, – приторно рассыпался вслед ему Печорин и тут же спросил: – Говорят, сегодня зарплату перечислили?

– Зарплата?.. – спохватился задумавшийся было главбух. – Ах да! Точно. Чуть не забыл – зарплата!

Он вошел в закуток к банкомату. Проделав манипуляции с панелью управления, Марк Константинович взял чек, вылезший из утробы стального «богача», и изучил баланс. Затем удовлетворенно кивнул, скомкав квиток, запустил бумажкой в сторону урны и скрылся за уличной дверью.

– Ты видел, Колян, как этот гусь… – кивнул Пятерин на дверь, закрывшуюся за спиной главбуха.

Стажер вышел поразмяться из своей крохотной комнатушки, где высиживал смену. А Пятерин вдруг неожиданно прытко для своей комплекции засеменил в сторону выхода, насвистывая под нос какой-то веселый мотивчик – будто бы из «Трех поросят». «Нам не страшен серый волк… Где ты ходишь, глупый волк?..» Колян от неожиданности даже прыснул со смеху, на мгновение переломившись всей своей долговязой фигурой: Пятерин и впрямь напомнил ему беспечного Ниф-Нифа, лихо перебирающего копытцами. Довольный произведенным впечатлением, Андрей остановился у стеклянной двери, обернулся к единственному зрителю и с клоунской интонацией продолжил:

– Ну-ка, что там у нас? – передразнил он писклявым голоском главбуха и тут же скрылся в закутке с банкоматом.

И тут возле урны он приметил одиноко лежащий скомканный чек. Покряхтывая, Пятерин тяжело наклонился и подобрал бумажку, а развернув, громко присвистнул. От его клоунского настроения не осталось и следа.

– Ни хрена себе! Коля, у тебя есть миллионы на карте?! И это против нашей зарплаты в пятнадцать тысяч! – Пятерин ошарашенно глядел на чек, не веря глазам. – Недаром он ездил на собрание акционеров в Берлин. Во дела! Я спрашиваю, Коля, где справедливость?! – И, словно призывая стажера в свидетели социального неравенства, он затряс в воздухе мятым квиточком.

Весь следующий час, сложив руки на пояснице и выкатив пивной живот, Пятерин расхаживал по выложенному мрамором полу – словно грозовая туча, готовая вот-вот разразиться ненастьем. Время от времени он заходил в каморку бюро пропусков, опрокидывал очередной стаканчик крепкой «Охоты» и, промокая тыльной стороной ладони усы, выходил на следующий круг. С каждым стаканом Пятерин становился все мрачнее. Наконец, он подошел к стойке возле лестницы, утыканной мониторами с картинками от камер слежения. Стажер все это время сидел, развалившись в кресле за стойкой, не проронив ни слова, и, будто под гипнозом, невидящим взглядом смотрел в мониторы слежения.

– У нас тоже во дворе прохиндей живет один, – нарушил тишину поддатый Печорин, голос его прозвучал слишком громко и резко.

Стажер вздрогнул, выпрямился было в струнку, будто солдат-первогодок, задремавший на посту и застигнутый врасплох офицером. Наконец, он сориентировался в обстановке и облегченно моргнул.

– Тоже главбух? – включился Колян в разговор.

– Тоже проходимец! – злобно поправил Андрей. – Раньше, когда я в ГАИ работал, он мне домой таскал фрукты ящиками со своего базара, а теперь и здороваться перестал. Думает, если «мерс» новый взял, так пупом земли стал? Ничего, я ему устрою сюрпризик! – Осоловелые свинячьи глазки его мстительно вспыхнули. Он нагнулся к Коляну, будто боясь, что его услышат посторонние уши, и прошептал полными слюнявыми губами: – Я уже и «Суперклей» купил. – И в упор посмотрел на Коляна пьяненькими глазками, ища понимания и одобрения.

– «Суперклей»? А зачем? – Стажер не оправдал его надежд и озадаченно захлопал ресницами.

– Не зачем, а для чего! – назидательно поправил его Пятерин. – Я вечером гуляю с Графом, моим бульдогом, как раз мимо стоянки, где этот хмырь машину свою ставит. Вот на лобовое стекло и выдавлю весь тюбик, а может, и напишу что-нибудь! – Радостно подмигнув, он вскинул кустистые брови с готовностью злорадно рассмеяться своей идее. Колян, сглотнув, с удивлением и непониманием настороженно смотрел на своего наставника.

Тот догадался, что поддержки ему не видать, и попытался аргументами перетянуть новичка на свою сторону.

– Чудак-человек! Если не уважаешь, то меняй лобовик на машине! – Расстроенный туповатостью и неподатливостью напарника, Пятерин досадливо махнул рукой. – Думаешь, еврей этот, Марк Константинович, уважает тебя? Вот тебе! – И Пятерин покрутил мохнатой фигой у Коляна под носом. – Думаешь, он благодарен мне, что я его племяннику водительские права устроил? С его бабками можно было тыщу прав купить и не заметить! – Брызжа слюной, Пятерин по-итальянски эмоционально жестикулировал: – Так нет, ему надо, чтоб подешевле! А мне в благодарность – всего лишь пузырь вискаря. И то из дьюти-фри! С его бабками можно было и ящик подогнать. Он думает, так просто сделать корочки, когда тебя из органов поперли? – Пятерин по-прежнему расхаживал по вестибюлю.

– А за что выгнали-то? – спросил Колян, уже догадываясь о причинах увольнения.

Пятерин остановился, растерянно посмотрел на напарника, будто размышляя, стоит рассказывать ему или нет.

– Видишь ли, – немного поостыл он и замялся, подбирая слова, – я четко фиксировал все правонарушения на дежурстве и докладывал начальству. Из-за того с ребятами и повздорил, когда они узнали. А потом меня якобы на взятке поймали. – Толстые щеки Пятерина вздрогнули, глазки беспокойно забегали. – В общем, сами напарнички бывшие и подставили. Хотели под реальный срок подвести. Начальник помог, отмазал. Хотя мог и вообще на тормозах дело спустить. Тоже еще тот… – Он коротко ругнулся, лицо его налилось краской. – Теперь вот здесь околачиваюсь. – Пятерин гневно сверкнул глазами. – Миллионы у него! Ишь! – продолжал распаляться Андрей. – Да они все тут получают в разы больше нас. Что мы, меньше их пашем?! – И без того узкие глазки его превратились в щелки. – Ну ничего, – сквозь зубы процедил он, – я и для них тоже придумал «сюрприз».

Он резко развернулся и уверенным шагом человека, принявшего решение, направился к банкомату. Пятерин снял с пояса газовый баллончик, задержал дыхание и распылил его на клавиатуру банкомата, а потом заскочил обратно в вестибюль, закрыв за собой дверь, но ядовитому облачку все же удалось проникнуть внутрь. Пятерин зажал нос одной рукой, другой разгоняя едкие пары. Колян привстал с кресла и с широко распахнутыми от удивления глазами спросил:

– А это для чего?!

– Завтра работнички придут за своими денежками, а мой «сюрприз» у них на пальчиках и останется! Попляшут они у меня! – Пятерин заржал, мысль о том, что ядовитое вещество с рук ни о чем не подозревающих людей может попасть на другие части тела, явно приносила ему удовольствие.

Колян помрачнел, скулы будто свело судорогой. Он даже не пытался скрыть своего презрения к новому знакомому.

Уловив это, Пятерин оценивающе скользнул глазками по долговязой фигуре стажера – он-то сразу все понял.

– Что, не нравится? Тоже, небось, правильный, а? – В пьяных свиных глазах его читалась издевка. – А самое интересное в том, Николай, что на меня никто не подумает. – Пятерин приосанился, скрестил руки на груди, расплылся в мстительной улыбке и злорадно загоготал.

Наутро, дождавшись окончания смены, он вернулся в свою обшарпанную двушку. Чтобы не разбудить спящих жену и детей, заперся в кухне, вытащил из холодильника пару котлет и, смакуя, опустошил подаренную накануне бутылку дорогого виски. Ближе к обеду сходил за добавкой в ближайший супермаркет. Так он, Андрей Пятерин, протестовал против социальной несправедливости. Это был его ответ миллионам на карте главбуха – его страшная месть, но откликалась на нее только печень.


Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных