Пт, 23 Октября, 2020
Липецк: +8° $ 77.96 91.30

Юрий Макаров. «Как веет родиной с полей...»

10.10.2020 15:41:49
Юрий Макаров. «Как веет родиной с полей...»

БУТЫРКИ

            «Однажды летом, когда мы жили с Иваном Алексеевичем в Васильевском после 1907 года, мы ездили туда, где был хутор Бутырки, на месте которого колосилось действительно «море хлебов»… Иван Алексеевич всё же указал место дома, варка, сада. Он с грустным видом долго слушал полевую овсяночку и неожиданно воскликнул: «Да это не Босфор, не Дамаск, не Италия и даже не Васильевское, это моё грустное детство в глуши!..». А мне эта глушь несказанно понравилась тишиной и простором».

            В.Н. Муромцева, «Жизнь Бунина»

На месте Бунинских Бутырок

Трава, полынь и тишина.

Все то же солнышко над миром,

И звёзды те же, и луна.

Все та же даль. Дороги, стёжки,

Среди хлебов, как в те года.

И только сад цветущий – в прошлом,

От дома в поле ни следа.

Какая грусть, аж сердце сжалось,

Глаза туманятся слезой...

Все преходяще. Но осталось

Вот это небо над землей.

И золотистый, и лиловый

Простор, что так прекрасен вновь.

Осталось Бунинское слово,

И неподдельная любовь.

Она свята. Под небом синим

Стою и думаю о ней.

Как пахнет горькою полынью!

Как веет Родиной с полей...

ВЕЧНЫЙ СВЕТ

          «В летний день проедешь по жаркой, тихой и пустой деревенской улице, привяжешь лошадь у церковной ограды, за которой темно-зелёной стеной стоят, пекутся в зное ёлки. Долго бродишь по кустам, буграм и ямам, покрытым тонкой кладбищенской травой, по каменным плитам, почти ушедшим в землю, пористым от дождей, поросшим чёрным рассыпчатым мохом... Вот два-три железных памятника. Но чьи они? Так зелено-золотисты стали они, что уже не прочесть надписей на них».

            И.А. Бунин, «Суходол»

Перед скорбным распятьем Спасителя

И тревожно душе, и легко.

Где-то здесь, у церковной обители,

Упокоились предки его,

Сестры, братья. Над старым погостом

Бесконечная синяя даль.

Как всё просто и как всё непросто.

И на сердце и грусть, и печаль.

Камень, холмик… Проходят столетия,

Загораются звезды во мгле.

И душа, обретая бессмертие,

Оставляет свой свет на земле

В этих солнечных кронах и травах,

И в росинках. И память жива.

И торжественно, и величаво

Храм вознёс над землёй купола.

Пламя свеч, просветлённые лица

И любимые лики святых.

Он подумал: «Как сладко молиться

За ушедших и за живых!».

В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

          «Позавчера поехал в Ефремов. Ночевал не во флигеле, а в доме. Утро с большой изморозью. Ходили с Евгением за покупками. В 1 ч. уехали. Оглянулся – нежно и грустно защемило сердце, – там, в роще, лежит моя мама, которая так просила не забывать её могилы…»

            Из дневника И.А. Бунина. 12 октября 1917 года

Позади Ефремов. Впереди

Долгий путь, короткий день осенний.

Сердце грустно замерло в груди

От предчувствий горьких и прозрений.

И душа наполнилась тоской.

Он на город посмотрел устало:

«Где-то там лежит в земле сырой

Та, что колыбель мою качала.

Мама, мама! Образ твой храню.

Он мне душу, мама, согревает.

Я печаль от глаз людских таю.

Как тебя мне в жизни не хватает!»

А рыдван подержанный скрипит,

Крутятся без устали колёса.

И берёза вслед ему глядит

Словно мать задумчиво с откоса.

День осенний догорел, погас.

Свет луны, ложатся тени грустно.

Показалось вдруг – в последний раз

Едет он дорогой этой русской.

Время сомкнулось...

          «Бюст Ивана Бунина установлен в Измалковском районе. Он появился рядом с памятным камнем, который ранее был положен на месте усадебного дома двоюродной сестры писателя Софьи Пушешниковой, у которой Бунин часто гостил и где написал лучшие свои произведения – «Древний человек», «Сны Чанга», «Господин из Сан-Франциско», «Митина любовь»… А само Васильевское с его окрестностями узнаваемо в «Жизни Арсеньева». И именно отсюда поздней осенью 1917-го начались для писателя окаянные дни – путь на чужбину».

            А. Дементьев, «Вернись на родину, душа». «Липецкая газета»

              Всё проходит и всё остаётся

              В бесконечной юдоли земной.

              И взволнованно сердце забьётся –

              Вот он – Бунин! Стоит как живой!

              Взгляд пронзительно грустный, как будто

              Вспоминает последний исход.

              И холодное, хмурое утро,

              И тревожный семнадцатый год.

              Всё свершилось. И время сомкнулось.

              Боль утихла, но память свежа.

              Слава Богу, навечно вернулась

              В палестины родные душа.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных